Мнения /
Интервью

26 января 2011 10:53

Торстен Хармсен: "В стране, где развитие демократии ограничивает государство, СМИ не смогут ничего изменить"

Торстен Хармсен:

Журналист газеты Торстен Хармсен работает в берлинской газете «Берлинер Цайтунг» уже более 20 лет. Выпускник старейшего в Германии Лейпцигского университета, он побывал как партийным журналистом, так и работником новейшей немецкой прессы, славящейся своей независимостью. Сегодня, оценивая работу российских коллег, он может только удивляться тому, как далеко разошлись пути этой профессии в двух де-юре демократических странах.

Торстен, расскажите, как часто события в России становятся информационным поводом для немецких СМИ?

- У нас в Германии очень много пишут и говорят о ситуации в России и, в частности, в российских СМИ. События в вашей стране гораздо важнее для нас, чем, например, положение дел в соседней Польше. Но, как правило, ситуация представляется в основном критически. Мне кажется, что большинство материалов из-за этого слишком однобоки. Такой взгляд на вещи складывается у тех журналистов, которые не стремятся досконально разобраться в проблеме. У нас сложилось своеобразное клише, что современная Россия недалеко ушла от советских и постсоветских порядков.

Немецкие журналисты также безрадостно оценивают и ситуацию с журналисткой в России?

- В Германии бытует мнение, что ваше пресса по-прежнему находится под полным контролем государства, а оппозиционные СМИ мало жизнеспособны. Молодые лидеры, Путин и Медведев, которые излучают силу и власть, не создают впечатления людей, которые будут заботиться о свободе слова. Но это поверхностный взгляд на проблему.

Журналисты крупных немецких СМИ, которые могут разобраться в этой теме подробнее, узнают и о другой стороне работы журналистов в России. Они узнают, что есть «Новая газета», которая получила предупреждение из-за материалов про экстремистские группировки, или радио «Эхо Москвы», или чрезвычайно сильно развитое движение блогеров, критически настроенных по отношению к Кремлю. В Германии об этом готовы писать и читать, но, правда, лишь в том случае, если журналисты и аудиторию обоюдно заинтересованы в такого рода информации.

Какое впечатление о российской прессе сложилось на сегодня у немецкой аудитории?

- В Германии много и часто пишут о том, как российские журналисты подвергаются насилию. Трагическая гибель Анны Политковской, а также истории Олега Кашины или Анатолия Адамчука получили широкую огласку в немецких СМИ. Все это может расцениваться только как полное отсутствие защиты со стороны государства. Поэтому основное чувство от работы коллег в России — русские журналисты пытаются выполнять свою работу хорошо, но им в этом мешают.

То есть Вы считаете рейтинг «Репортеров без границ», где Россия в 2010 году заняла 140 место из 178, объективным?

- Есть конкретные данные о том, сколько журналистов были подвержены насилию за этот год, сколько были посажены в тюрьму. Это чистые цифры, с которыми нельзя спорить. Поэтому я не думаю, что данный рейтинг составлен предвзято.

Как бы Вы оценили профессионализм работы российских журналистов?

- Журналист из России воспринимается так же, как его коллега из любой другой страны мира. Хорошая журналистика одинакова во всем мире. Я уверен, что российские журналисты очень хорошо образованы, не думаю, что они врут, плохо расследуют темы или вообще относятся к работе несерьезно. Но многие из них слишком осторожны и зажаты в тиски самоцензуры. Я помню это еще по себе, когда я начинал работать в прессе ГДР: у нас тогда было также очень много условий, на которые постоянно нужно было обращать внимание. Какие границы нельзя переступать, с какими людьми можно говорить, а с какими нет, о чем можно писать, а о чем нельзя.

Какие российские СМИ имеют определенный вес в Европе и, в частности, в Германии?

- Надо признать честно: сегодня российские СМИ не играют большой роли в Германии и в Европе вообще. При СССР постоянно упоминались газеты «Правда» или «Известия». Сейчас мало кому известно, что же стало с этими газетами. Если немецкие журналисты цитируют российских коллег, то, как правило, информация берется либо из сообщений телеканалов, либо из оппозиционных медиа. Но наименования конкретных СМИ, кроме «Новой газеты» или «Коммерсанта», едва ли известны.

Как Вам кажется, появляется ли у немецких журналистов, которые приезжают работать в Россию, страх за свои жизнь и свободу?

- Думаю, да. Лично мне было бы страшно. У нас нет точного представления о том, что может случиться с зарубежным корреспондентом, начни он писать критические материалы о России. Это вполне может закончиться высылкой из страны или даже тюрьмой...

Улучшит ли дискуссия в немецких СМИ о нападениях на русских журналистов ситуацию в России?

- По-моему, только международное общественное мнение способно изменить позицию московских властей, с образом которых, так или иначе, связывают убийства и нападения на журналистов. Когда мы читаем такие новости, на ум приходит только один вопрос: почему эти люди жертвуют собой? Что же все-таки происходит в вашей стране? Но если журналисты в России не могут противостоять власти, они сами в этом немножко виноваты.

Что может изменить положение СМИ и журналистов в России?

- В вашей стране, где демократия возможна только до определенной границы, СМИ в одиночку не смогут ничего изменить. А хороший, взвешенный материал никогда не появится в условиях несвободного информационного поля. Защита государством и законом — вот что необходимо российским журналистам сегодня. Это поможет также завоевать потерянное доверие аудитории. Но менять что-то кардинально будет крайне сложно.

Дарья Илларионова