lerkin_b / Трибуна

26 июня 2014 13:38

Публицистика из заключения

Рисунок1.jpg

В начале июня в Сочи прошел кинофестиваль "Кинотавр". Он открылся с вручения режиссеру Александру Сокурову почетного приза "За художественный язык, оказавший влияние на мировой кинематограф и бескомпромиссную гражданскую позицию". Получая награду, Сокуров попросил президента освободить всех политзаключенных. Вот цитата, которую приводят в СМИ: "Сколько людей лишены свободы в нашей стране! Кто-то грешен перед людьми и Богом, кто-то имеет свое представление о том, какой должна быть наша страна, и это не совпадает с представлениями государственных органов… Всегда были, есть и будут люди, которые будут отстаивать интересы демократии в нашей стране, которая сейчас нездорова. Была бы моя воля, я бы обратился к президенту и сказал: господин президент, отпустите их всех на волю".

Александр Сокуров не первым заговорил о политзаключенных в современной России. Возможно, разговоры стали столь громкими в связи с тем, что совсем недавно на свободу вышел Михаил Ходоровский. А, может быть, это давно назревшая реакция: ведь в СМИ не первый год обсуждают, что страна берет на вооружение советские приемы Современная политическая ситуация в России характеризуется усилением централизации власти на фоне роста патриотических настроений общества в связи с политической конфронтацией в сфере международных отношений, что многих журналистов и общественных деятелей заставляет проводить аналогии с периодом холодной войны и эпохой брежневского застоя. Нередко вспоминают и Сталинскую эпоху.

В связи с подобными настроениями стал актуальным анализ ситуации 1970-х гг., когда брежневские «заморозки» спровоцировали появление диссидентского движения. Особенно интересной в этом плане кажется позиция советских политзаключенных, не сдерживаемых требованиями цензуры и к моменту появления текстов, рассматриваемых в данной работе, уже имевших определенный опыт публицистического противостояния режиму. Публицисты, неограниченные стандартными для советского человека условностями, в некоторых вопросах придерживаются нестандартной точки зрения на исторические события 1960-1970-х гг. Так, например, они не одобряют политику разрядки, считая, что Запад неразумно идет на поводу у СССР. Да, их оценки в ряде случаев субъективны, но они, тем не менее, могут быть интересны научному сообществу в качестве контраргументов существующей идеологии.

Во многом благодаря диссидентам в 1960-е годы появляется неподцензурная литература. Сначала на ее страницах публикуют произведения запрещенных цензурой авторов и записи судебных заседаний, где рассматриваются дела диссидентов. Но 1970-е гг., когда часть авторов оказывается в заключении, самиздатовские СМИ начинают публиковать особый вид прозы: это мемуары, письма, заметки и памятки, написанные в тюрьме и переправленные на свободу. Они, в отличие от текстов, написанных для тюремных газет, не ориентируются на требования цензуры и адресованы свободному читателю. Последний должен был получить доказательство из первых рук о том, что преследования и аресты по политическим мотивам не прекратились, несмотря на то, что официально в Союзе не было политзаключенных. Особая ценность этих работ в том, что их писали не для сокамерников и не урезали, подлаживая под требования цензуры. Это – призыв к свободному читателю, оценка политической, экономической и нравственной ситуации в стране.

Авторы, такие как Юлия Вознесенская, Владимир Буковский, Илья Габай, Анатолий Марченко, Александр Побрабинек и многие другие, продолжали писать в заключении, не имея возможности вести записи в привычных условиях или хранить их без риска быть повторно осужденными. Рукописи удавалось сохранять огромным трудом, запоминая наизусть, придумывая хитроумные механизмы передачи с помощью сокамерников, выкидывая клочки бумаги из вагона поезда, который шел по этапу. При таких условиях сохранность текста и возможность донести его до потомков, или хотя бы до читателей-современников, оказывалась под вопросом. Однако большая часть рукописей достигала цели: их публиковали в самиздате и за рубежом, а авторы, выйдя из тюрьмы, по памяти восстанавливали события и писали о своем опыте.

Политическая ситуация в сегодняшней России не является четким отражением реалий 1970-х гг. Но есть ряд схожих черт. Так, в стране сейчас отсутствует сильная оппозиция, но имеют место масштабные митинги несогласных. Федеральные каналы и национальные газеты сегодня не являются трибуной мнений в полном смысле этого слова, а скорее выражают позицию правящей партии. Сходство можно найти и в международном контексте: в современной России происходит внутренняя консолидация, которая достигается путем акцентирования внимания к международной конфронтации. Главным отличием политического дискурса 2000-х гг. от брежневской эпохи является отсутствие репрессивного аппарата такого масштаба, как в СССР. Судьбы тех, кого сегодня считают «узниками совести», как и раньше, вызывают сочувствие единомышленников и заставляют представителей власти занимать особую позицию по отношению к инакомыслящим. Информация о том, что происходит с политзаключенными сегодня, появляется в блогах и на сайтах определенных интернет-ресурсов. Может быть, скоро и ей надо будет посвящать отдельное исследование.

0 Последние комментарии / остальные комментарии

К этому материалу еще нет комментариев




Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.