Медиановости /
Медиасреда, Петербург

21 января 2019 17:52

Журналистка оспаривает в ЕСПЧ запрет на текстовую трансляцию из райсуда Петербурга

Журналистка оспаривает в ЕСПЧ запрет на текстовую трансляцию из райсуда Петербурга

Корреспондент «Медиазоны» Саша Богино обратилась в Европейский суд по правам человека с жалобой на Дзержинский суд Петербурга, его внутренние правила и действия судебных приставов. Если ЕСПЧ встанет на сторону журналистки, это может стать хорошим прецедентом, на который будут в дальнейшем ссылаться и другие сотрудники СМИ.

22 марта журналистка с фотокорреспондентом Давидом Френкелем работали в Дзержинском суде Петербурга на очередном заседании по так называемому «Пензенскому делу» (оно же «Дело Сети»). Судья Александр Киреев должен был решить вопрос о продлении меры пресечения для одного из фигурантов дела. Заседание было открытым и журналисты, наравне с другими наблюдателями, могли на нем присутствовать.

Еще до начала заседания судебный пристав обратил внимание, что у Саши открыт ноутбук и она ведет текстовую трансляцию из зала суда. Пристав потребовал прекратить трансляцию. Он мотивировал это тем, что заседание еще не началось и судья не разрешал подобные действия.

Это при том, что согласно пункту 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ №35 от 13.12.2012 года на открытых заседаниях журналисты имеют право вести аудиозапись, а также фиксацию происходящего с помощью текстовых записей в том числе в Интернете через ноутбук, телефон или планшет.


Центр защиты прав СМИ составил Правовые рекомендации для работы журналистов в суде. Специалситы объясняют, как лучше вести себя на заседании, на что имеют право представители СМИ и участники заседаний.


В Дзержинском суде почему-то посчитали иначе. Когда корреспонденты отказались выполнять требования пристава, их просто выставили из зала суда. Впоследствии было заведено административное дело за «неисполнении законного требования судебного пристава». Богино оштрафовали на 500 рублей.

- Я пытаюсь оспорить в ЕСПЧ запрет на ведение текстовой трансляции из зала суда, который в Дзержинском суде приравняли к «прямому эфиру». На ведение прямой видео- и аудиотрансляции с заседания нужно разрешение судьи, на ведение текстовых записей никаких разрешений не требуется, но сотрудники судов используют этот аргумент, чтобы выгонять любых неугодных журналистов с любых заседаний, - говорит Саша.

Она пробовала оспорить решение суда в Петербурге. Но добиться отмены штрафа не удалось.

- В России все ресурсы исчерпаны. Меня оштрафовали тогда за "неповиновение судебному приставу", мы обжаловали этот штраф, жалобу оставили без удовлетворения. Что ещё можно сделать в России с этим, я ума не приложу. Союз журналистов (и петербургский, и федеральный) заниматься такими проблемами, конечно, не будут, поэтому на их помощь мы даже не рассчитываем, - отмечает Богино.

В Европейском суде по правам человека интересы Саши представляет адвокат Международной правозащитной группы «Агоры» Ирина Хрунова.

- Я считаю, что если ЕСПЧ встанет на мою сторону, это будет прецедент, мы потом сможем ссылаться на это решение, оспаривая подобные запреты в российских судах. Возможно, это также поможет пролоббировать изменения в законодательстве, которые лишат суды возможности связывать текстовые трансляции с прямым эфиром и использовать это как основание для удаления журналистов, - считает Богино.

В объединенной пресс-службе судов Санкт-Петербура не спорят с решением суда по делу журналистки «Медиазоны» (кстати, единственному подобному в судебной практике в Петербурге в 2018 году), но признают, что в районных судах действительно действуют внутренние правила, которые вызывают «непонимания».

- Каждый суд разрабатывает свои собственные правила в соответствии с требованиями действующего законодательства. Вместе с тем мы понимаем, что возникает ряд проблем и непониманий, - говорит руководитель пресс-службы Дарья Лебедева, - В связи с этим сейчас Совет судей Санкт-Петербурга разрабатывает свои правила, которые будут едины для всех районных судов и в которых спорные моменты и пробелы, которые возникают в нашей практике будет разрешены и объяснены.

Когда именно это произойдет, пока не уточняется.

Шорты, вилки, "не причесан"

Напомним, что в 2018 году журналисты не раз не могли попасть на заседания судов по довольно странным причинам. Так корреспондента «ЗАКС.Ру» не пустили в районный суд Невского района потому, что он был летом в шортах, а в тот же Дзержинский райсуд из-за обнаруженной в рюкзаке вилки. Причем даже выкинув столовый прибор, журналист так и не смог попасть в суд, его отказались пропускать.

16 октября фотографа «Медиазоны» Давида Френкеля снова выгнали из Дзержинского суда за то, что он снимал в коридорах (кстати, заседание снова проходило по «Делу Сети») подсудимых (сам процесс был объявлен закрытым).

- Всё как всегда в петербургских судах. Есть политические дела, есть неугодные журналисты, есть лютые судьи и лютые приставы, которые будут использовать любые способы, чтобы не пускать тех, кого не надо, туда, куда они не хотят. Это, конечно, в первую очередь касается «Пензенского дела», фигуранты которого неоднократно заявляли о пытках, - считает Саша Богино.

Кстати, в рамках грабительств по «Пензенскому делу» в начале этого года судья в Пензе запретила фото- и видеосъемку, потому суд "не причесался, плохо выглядит".

Елена Ожегова

Теги:  суд