Мнения

22 января 2019 17:55

Позитивный «Дождь»

Позитивный «Дождь»

Запроса на журналистику больше нет, спикерам нужна слава и просмотры в YouTube, спонсора никогда и не было, а выживать как-то надо. Гендиректор «Дождя» решила, что на канале нужно менять интонации. В середине февраля Наталья Синдеева собирается серьезно поговорить об этом с коллегами и подчиненными. Но прежде рассказала о своем видении перемен в Петербурге на встрече со зрителями.

Конкурент – весь интернет

В Петербурге Наталью Синдееву пригласили в Охта Lab выступить с рассказом на тему «Журналистика как стартап». Но у «Дождя» за девять лет существования этих стартапов было уже не один и не два. Не считая первого запуска, собирать канал приходилось и после скандального опроса про блокаду Ленинграда, и после выселения из обжитой студии, и уже в «мирные годы», когда коллектив стал расползаться.

В конце 2018-го на «Дожде» поняли, что, кажется, опять настают трудные времена.

- Мы четко осознали, что, когда мы начинали, развивались, мы были практически эксклюзивным носителем повестки. И вдруг в 2018 году мы понимаем, что у нас не просто появились конкуренты, а весь интернет, который мы так благодарили прежде («Дождь» одним из первых в России начал интернет вещание и развивал интернет-сервисы – ред.), теперь наш конкурент: от Telegram-каналов - до всех наших коллег, федеральных и не федеральных СМИ, - говорит Синдеева, - И главный конкурент – YouTube, бесплатный, открытый, удобный. Два года назад мы ржали над роликами в YouTube, мы удивлялись, как люди это смотрят, а теперь он повзрослел.

С YouTubeтелеканалу приходится конкурировать не только за аудиторию, но и за спикеров. Наталья привела пример, как два года уговаривала Леонида Парфенова делать на «Дожде» то, что он сейчас делает в своем «Парфеноне» - раз в неделю рефлексировать на актуальные, волнующие его темы.

- Он говорил: «Я не могу. Мне нужна редакторская команда, группа, корреспонденты, выезды. Я не могу делать это на коленке», - вспоминает Синдеева, - В итоге Лёня прекрасно делает это на коленке и все у него хорошо. И он молодец.

Но он в YouTube, а не на «Дожде». То же самое, по словам Синдеевой, происходит и с другими спикерами. Они хотят славы и просмотров и выбирают YouTube, а не студийные записи для телеканала.

- Юрий Дудь повернул сознание у людей. Что думают другие, видя его успех? Что сейчас мы выйдем в YouTube и там все получится. Мои журналисты приходят ко мне и пилят мне мозг, что мы закрытые, нас видит мало людей. А всем же славы хочется. Это нормально. Я говорю – давай попробуем. Мы экспериментируем, а нас не смотрят миллионы, - признает Наталья, - Есть другие примеры. Собчак во время предвыборной кампании завела канал на YouTube. И что? Она не стала там Дудём. А это Собчак, у которой 99 процентов узнаваемости. А был Красовский с Минаевым. Казалось бы! Но и у них не полетело. А в то же время появляется Солодовников с «Непознером» и все получается.  Яркий, но не харизматичный человек вдруг попадает. Это не предсказать.

Наступление на СМИ со стороны интернета ощущают, по словам Натальи, и в других редакциях, в том числе крупных западных изданий. И там также хватаются за голову и ищут пути спасения.


"Самое главное, что мы недавно поняли: запроса на журналистику, на отражение того, что происходит, критику власти, расследования - больше нет"


Фейки – людям это интересно

Еще одна объективная трудность «Дождя» в сложившейся ситуации заключается в том, что надо пробиваться «через конкуренцию не конкурирующих в рынке площадок». То есть каналу приходится и за контентом следить, и деньги зарабатывать, а их конкурентам, по видению Натальи Синдеевой, о прибыли можно не беспокоиться:

- Когда мы стали думать, кто наши конкуренты, оказалось, что они все не в бизнесе. ВВС – один из наших серьезных конкурентов, там сильная команда, но, извините за плохое сравнение, это то же, что RT, не по контенту, а по способу финансировани. ВВС - это большая госкорпорация. Или RTVI, которые тоже с нами конкурируют, там сейчас работают наши ребята, но канал финансируется одним из приближенных к Путину людей, одним из олигархов. Это не значит, что RTVIделают что-то плохо, но они не про бизнес, - объясняет гендиректор «Дождя». 

Основной доход (70 процентов) «Дождь», как отметила Синдеева, получает от платной подписки, гораздо меньше от рекламы и дистрибуции.

- Мы уже перестали плакать и пищать, что мы такие несчастные, помогите нам. Хотя экономически ситуация не изменилась за последние три года, мы просто научились в этом жить. Но самое главное, что мы недавно поняли: запроса на журналистику, на отражение того, что происходит, критику власти, расследования - больше нет. Его глобально нет, - уверена Синдеева.

Этот вывод основан на неэффективности качественных журналистских материалов, которые выходят на «Дожде». Так, например, корреспондент Ксения Назарова сделала расследование про компанию «Дом.РФ».

- Полгода шло расследование. Расследование - это дорого. Я вчера проверила: 13 тысяч просмотров. Это ничто. А более того, после этого ничего не происходит. Сделали, рассказали, показали и что должно было бы быть в обществе, где есть запрос на журналистику? Должна была подняться информационная волна, власть бы отреагировала, прошла бы проверка, дольщикам в итоге, наверное, помогли бы. Но этого же не происходит, - говорит Наталья, - И как пробиться через глобальное отсутствие запроса на то, что мы делаем? Это самое грустное. Более того, люди с удовольствием читают Telegram-каналы, в том числе анонимные, где не верифицируется информация, где куча вбросов, фейков, где много заказных материалов. Но людям нормально, проверенная информация или нет, им интересно. С другой стороны, я всегда говорила, что запрос на СМИ все равно останется, потому что СМИ это проверка фактов, гарантировано, что тебя тут не обманут. Но у нас же есть федеральные СМИ, где тоже фейки, обман, подделки.

Пережить все

Пережить все "стартапы" телеканала, чтобы и в 2019-м начать все заново.

Улыбаемся и вовлекаемся

Озадачившись вопросом, как «Дождю» пробиться к аудитории, его гендиректор осознала, что же пошло не так.  

-Когда наши журналисты сидят и отбирают новости, понятно, что они берут те новости, о которых 99 процентов больше нигде не расскажут и это в основном негатив. Мне показалось, что «Дождь» стал… что мы все время чуть-чуть «кидаемся какашками» вокруг. Я оправдываю себя и канал тем, что мы долго находились в состоянии, когда нам постоянно тыкали со всех сторон. И тогда непроизвольно входишь в состояние, когда оптимистик, который в тебе изначально был, куда-то исчезает, - рассуждает Синдеева.

Пропажу «оптимистика» она, по ее словам, обнаружила осенью 2018 года.

- И я поняла, что единственное, чем мы можем вернуть интерес аудитории к «Дождю», это возродить состояние оптимизма. Я говорю ребятам, что понимаю, как все непросто, но мы живём здесь, мы любим нашу страну, давайте находить возможности кайфовать в той жизни, которая есть. Это не значит, что мы перестаем говорить, что плохо и где, вопрос с какой интонацией мы это делаем, - говорит Наталья.

Изучив вопрос с друзьями из креативного агентства, Наталья пришла к мысли о том, как нужно будет прожить начинающийся 2019-й. Вопросом года на «Дожде» должен стать «Что сделать?».

- Именно не «Что делать?», а «Что сделать?». Хочется, чтобы любой материал, который выходит на «Дожде», чтобы под ним был ответ на этом вопрос. Например, рассказываем про «Дом.РФ», нужно объяснить, как решить проблему, где есть консультации юристов, куда можно обратиться. То есть выводить материалы на конструктивные действия. Понятно, что не везде это будет получаться, но позитивный, созидательный подход, который был на «Дожде», но мы его утратили, необходимо вернуть, - объясняет Наталья Синдеева.


"Интонационно интервью надо брать как Наташа Синдеева – любя, интересуясь, а вопросы дожимать как Антон Желнов"


Она отметила, что 10 февраля на канале запланирована встреча с коллегами, на которой она будет об этом говорить и все вместе будут думать, как реализовать эти оптимистичные планы.

По мысли Синдеевой, важная составляющая «оптимизации» - перемена интонаций.

- Если вы видели наше с Антоном Желновым интервью с Владимиром Мединским, то это как раз пример того, какой может быть интонация и содержание. Это было адски тяжелое для меня интервью. Я давно так не нервничала. Я несколько месяцев отказывалась от этого интервью. Когда мы пригласили Мединского на канал, он сказал, что пойдет только к Синдеевой. Я под разными предлогами откладывала эту встречу. Дело в том, что у меня всегда возникает симпатия к человеку в процессе интервью, даже если он мне совсем не нравился или я совсем с ним не согласна. В этом интервью это было заметно. С одной стороны, меня бесило то, что говорил Мединский, и в то же время мне его было уже и жалко, хотелось помочь, подсказать. Как раз поэтому мы пошли с Антоном на это интервью вдвоем. Он более жесткий человек. На мой взгляд, интонационно интервью надо брать как Наташа Синдеева – любя, интересуясь, а вопросы дожимать как Антон Желнов. Если бы не он, мы бы не вытащили много чего из Мединского.

Кроме смены интонации Синдеева хочет вернуть «Дождю» акционизм. То есть журналисты будут не просто отрабатывать инфоповоды, а по возможности вписываться в различные события, как это было с организацией трансляции концерта рэперов в поддержку Хаски или читка пьесы «Диалоги убийц» с Театром.docв день памяти Маркелова и Бабуриной.

Как коллектив отзовется на предложения гендиректора мы сможем увидеть уже в ближайшее время.

Елена Михина