Мнения

8 декабря 2020 16:18

«Я никогда не думал, что езжу на войну: я всегда думал, что езжу разговаривать с людьми».

«Я никогда не думал, что езжу на войну: я всегда думал, что езжу разговаривать с людьми». Фото: Комитет по молодежной политике и взаимодействию с общественными организациями

Журналист и писатель Михаил Зыгарь представил в Петербурге свою новую книгу «Все свободны: История о том, как в 1996 году в России закончились выборы».  В пространстве «Просто», в формате open-talk Михаил встретился с молодежью, которой интересна политика и журналистика. Зыгарь рассказал о трудностях работы военного корреспондента, поделился лайфхаком, как распознать, лжёт ли интервьюируемый, а также объяснил, почему не хотел бы брать интервью у Владимира Путина.

«Все пули выглядят одинаково, по-разному выглядят люди»

«Мне был 21 год, когда я впервые поехал на войну в Ирак. Тогда я даже не подозревал, что работа, которой мне предстоит заниматься, называется “военный корреспондент”. Если бы мне тогда сказали об этом, я, наверное, бы очень удивился, ведь мне казалось, что я занимаюсь чем-то очень мирным, как и полагается молодому журналисту», – начал Зыгарь.

По словам писателя, про то, что он всё-таки «военный корреспондент», он догадался только спустя лет восемь, когда в газете «Коммерсантъ» ему предложили написать «Записки военного корреспондента».

«Дело в том, что я никогда не думал, что езжу на войну: я всегда думал, что езжу говорить с людьми. Самым страшным для меня были не военные действия, а разговоры. Было сложно заговорить с человеком, который не хочет отвечать, который держит автомат и смотрит на меня через его прицел. Ещё сложнее было подходить к солдату, который не в зоне конфликта, а на временном отдыхе. Он мог просто ходить по торговому центру и выбирать джинсы в момент, когда мне нужно было подойти к нему и начать спрашивать о войне. Это было жестоко и тяжело», – вспоминает Михаил. - «Однако разговаривать с людьми – это единственное, что ты можешь делать на войне. Нет никакого смысла ехать туда, где стреляют –  все пули выглядят одинаково, по-разному выглядят люди».

 «Всегда нужно выбирать глупость»

«В 2006 году я ездил в Андижан (Узбекистан – ред.), где в тот момент произошло вооружённое восстание, а после и довольно жёсткое его подавление. Мне удалось приехать в ночь после расстрела восставших», – рассказал журналист. - «После долгих разговоров со свидетелями я поехал в гостиницу. В шесть часов утра в мой номер раздается стук. За дверью – два человека в полном военном обмундировании. Один остается, второй идёт в соседний номер к моему коллеге. Передо мной начинает звонить телефон, вопреки плохой связи и не самой подходящей ситуации, солдат, стоявший возле, кладет автомат на стол, снимает маску, выходит на балкон, зажимает уши руками и начинает кричать: "Алло! Мама! Мама! Я тебя не слышу!" На эти крики возвращается его товарищ, видя, что я, по сути, обезоружил военного, который теперь стоит на балконе, сложив руки за голову, и что-то кричит, он должен был, конечно, открыть огонь. Но они оба оказались новобранцами, которые еще меньше, чем я, понимали, что происходит. После бессмысленного диалога меня просто депортировали из города. И ничего плохого не произошло».

По словам Михаила, эта история показывает, как происходит многое «страшное»: оно происходит случайно и по глупости, а не по злому умыслу.  Зыгарь поделился одним из главных своих принципов: «Если у меня есть сомнения: передо мной сейчас злой умысел или просто глупость, всегда нужно выбирать глупость». 

1280x1024_g4Dvl8KBr1M.jpg

«Люди рассказывают что-то, чтобы скрыть информацию, а не чтобы поделиться ею»

После этого случая в гостинице Зыгарь понял, что больше не хочет ездить в горячие точки, потому что осознал, что, как и многие из его героев, начинает сходить с ума. Ему становилось тяжело возвращаться в мирную Москву, к людям, которые обсуждают какие-то другие проблемы.

«Когда ты долгое время подвержен стрессу, тебе хочется, чтобы твой труд оценили, но поскольку мои друзья редко хотели слушать мои рассказы с войны, мне казалось, что они идиоты», – объясняет писатель и заключает, что после этого он решил заняться политической, новостной журналистикой.

В это же время Михаил начал собирать материал для своей первой книги «Вся Кремлёвская рать». «Семь лет заняли у меня все те же разговоры с людьми, которые либо так же не хотели со мной беседовать, либо хотели рассказывать о какой-то странной выдуманной версии того, о чём я их спрашивал», – вспоминает Зыгарь.

«Точно так же, как и на войне, эти люди: чиновники, политики, бизнесмены, просили не называть своих имён. Ничего удивительного», – заключает писатель, – «так устроена современная российская журналистика. Вряд ли ты сможешь получить правдивую историю. Люди рассказывают что-то, чтобы скрыть информацию, а не чтобы поделиться ею. Поэтому мне пришлось очень долго учиться говорить с такими героями. С любым человеком, даже который очень убежденно врёт, нужно беседовать много раз. Я задавал одни и те же вопросы в течение нескольких лет».

Как объяснил Зыгарь, люди очень любят повторять истории про себя, и им ничего не стоит снова и снова говорить одно и то же. Однако, как правило, они рассказывают не то, что было, а пересказывают свои последние воспоминания. Они транслируют свою выдуманную биографию из раза в раз. Если герой говорит слово в слово – он врёт от и до, но даже маленькое отклонение, небольшое отхождение от «официальной» истории может сообщить что-то настоящее, показать, что чувствовал интервьюируемый в тот момент, а не сейчас.


Справка 

Михаил Зыгарь – журналист и автор книг, режиссер и военный корреспондент. С 2010 года в течение пяти лет был главным редактором телеканала «Дождь», основал «Мобильный художественный театр». Его авторству принадлежит ряд мультимедийных исторических проектов. 


 «Любить злодеев – это сложно»

В 2015 году Михаил осознал, что ему надоела новостная повестка, он не хотел следить за тем, что составляло основную суть его работы, и решил заниматься «исторической журналистикой».

«Я общаюсь с историческими персонажами так, как если бы они оказались живыми, беру у них интервью. Пытаюсь понять, что у них в голове, стараюсь взглянуть на мир их глазами, проявить к ним сочувствие, полюбить их. Как правило, это очень сложно», – говорит писатель.

 «С трудностями я столкнулся, когда стал писать книгу о революции 1917 года. Любить злодеев – это сложно. Проникнуться симпатией к Распутину, Николаю Второму, Ленину – это довольно непростое занятие, но, если наделять их вполне понятными человеческими чертами – расширяется палитра, и герой становится живым», – советует Зыгарь. - «Из исторических героев я бы лично хотел взять интервью у Хрущёва. Я бы у многих хотел взять интервью. При этом у некоторых живых современников, при всём уважении к ним, я понимаю, что брать его не нужно. Думаю, я бы не стал брать интервью у Владимира Путина, потому что, мне кажется, что я заранее, с закрытыми глазами, могу написать все его ответы».

Елизавета Чернова