Мне сегодня ни о чем не поручили написать. Не смогли. Так уж получилось.
Это повод порассуждать о моей незавидной роли.
Меня многие спрашивают: а вот как тебе поручают? Как это происходит? Честно скажу, моя популярность такова, что происходит это раза два в год. Не поручения написать, естественно, а подобные вопросы.
И представляют эти недалекие люди сию процедуру себе примерно так.
Приходит к респектабельному во всех отношениях редактору зачуханный журналист (то есть я) в потертых джинсах и в кофте домашней вязки.
- На месте ли их редакторство? - спрашивает зачуханный журналист (далее для простоты восприятия буду называть себя просто - я).
- Заняты-с, - отвечает секретарша. - Но поручение вам оставили.
А дальше я сажусь, раскрываю конверт с поручением и раскрываю соответствующую тему.
На самом деле это происходит несколько иным образом. Даже совсем иным.
- У тебя есть мысли? - грустно спрашивает меня редактор. Грустно, потому что он абсолютно уверен в полном отсутствии у меня этих самых мыслей.
- Нет, мыслей нет, - спокойно отвечаю я. Спокойно, потому что я-то знаю, что редактор абсолютно уверен... Ну и далее по тексту предыдущего абзаца.
- Есть проблема царского золота, - говорит начитавшийся интернета редактор, - которое Колчак переправил в Японию. Ты, кстати, знаешь, кто такой Колчак?
Я окончил истфак. Не хочу хвастаться, но когда я делал доклад по Колчаку, меня слушала даже девушка Наташа.
На четвертом курсе у нас был экзамен по внешней политике России. Наташа отвечала на вопрос "Россия в Первой мировой войне". Наташа не знала ничего. Совсем ничего. Экзаменовавший ее академик Ананич знал все. Кроме того, как на четвертом курсе можно совсем ничего не знать. Это его пугало. Но еще больше его пугала перспектива переэкзаменовок. Лишних приходов на наш факультет, лишней головной боли и так далее.
Девушку Наташу он тянул. Он попросил ее ответить на один простой вопрос. Кто воевал на стороне Антанты? На самом деле, вопрос сложный. На стороне Антанты воевала хренова туча государств. Даже Уругвай. Но академик хотел простого ответа. Балла на три.
- Я не знаю, - честно ответила девушка Наташа. Она была честной девушкой. Во всем. Впрочем, мы отвлеклись. Мы и так-то отвлеклись, но в данном случае запредельно.
В общем, академик стал мямлить.
- Ну, что же вы. Англия. Какие еще страны?
- Франция, - сказала Наташа.
Академик приободрился. Даже похвалил прилежную ученицу. Перспектива (надо сказать, безрадостная) переэкзаменовки отдалялась. Я же злорадствовал. Я понимал, что девушка Наташа просто перечисляет все известные ей страны. Что она тут же и подтвердила. На вопрос "а еще?" она ответила без запинки.
- Германия.
Академику стало худо. К его чести, он не кричал и не матерился. Он просто спросил:
- А с кем же тогда воевала Антанта?
Наташа пожала плечами. Поправила прическу и осанку. И гордо произнесла:
- С Советской Россией.
Она получила четверку. В этом смысле мой красный диплом не выглядит столь уважительно. Я это понимаю.
Но я знаю, кто такой Колчак. И даже девушка Наташа слушала мой доклад.
Но я не знаю, что написать про царское золото. О чем и доложил редактору.
- Тогда про ЖКХ, - сказал он. Зная, что это форменный шантаж. - Или про динозавров, которые, согласно новейшим исследованиям, вымерли потому, что у них не было самок.
Вы могли бы написать про динозавров? Тогда я уступаю вам свое место.
Или про майские праздники. Которые отличаются от немайских тем, что за немайскими пьешь у стола, а за майскими - у палатки.
Мы с редактором ни до чего не договорились.
- Пиши, о чем хочешь, - сказал редактор.
Я был окрылен. Творческая свобода.
Увы. Рожденный ползать, летать не может.
Я не знаю, о чем писать. У меня есть только одна тема, которая меня волнует. Почему женщины этой весной раздеваются как-то медленно. Можно сказать, вообще не раздеваются. До сих пор ходят в китайских полушубках. В моих любимых белых брючках, через которые все просвечивает, я встретил пока только одну. Завел разговор. Хотя - это лишнее. И не получилось ничего, и опять-таки отвлеклись.
Если вы думаете, что это последняя статья, - ничего подобного. Еще поручат. Без этого, как оказалось, никак. Да и я еще напишу.