На втором заседании Октябрьского суда Ростова-на-Дону, где рассматривается дело об оскорблении певцом Филиппом Киркоровым журналистки Ирины Ароян, выслушали свидетельницу защиты. Согласно ее показаниям Ароян спровоцировала артиста на оскорбления, которые, впрочем, он адресовал не ей, а самому себе. Отсутствие оскорбительного содержания в высказываниях Киркорова подтвердило и заключение профессора Анатолия Баранова.
Как и накануне, суд допрашивал свидетелей скандальной пресс-конференции 20 июня, где Киркоров не смог себе отказать в употреблении ненормативной лексики в адрес не приглянувшейся ему журналистки "Газеты Дона". Вначале было рассмотрено ходатайство стороны обвинения о лингвистической экспертизе монолога поп-звезды. Владимир Лившиц, адвокат Ирины Ароян, предложил провести экспертизу на базе филологического факультета Ростовского государственного университета. Однако защитник Киркорова Александр Коробчанский выразил сомнение в том, что сотрудники университета отличаются компетентностью и беспристрастностью. "Накануне вечером в местном выпуске программы «Вести» выступил преподаватель РГУ Александр Люксембург и недвусмысленно заявил, что мой подзащитный виновен в оскорблении Ирины Ароян, - пояснил Коробчанский. - Кроме того, многие ростовские журналисты - выпускники РГУ, поэтому заведомо заинтересованы в обвинительном уклоне". Адвокат заявил, что исследование должно проводиться только государственными экспертными органами, и поэтому его необходимо поручить Российскому федеральному центру судебной экспертизы, где существует специальная лингвистическая лаборатория. В конце концов судья Ирина Владимирова решила вообще не проводить никакой экспертизы, "поскольку суд не находит в ней необходимости".
Затем на заседании выступила Ирина Ароян, которая в очередной раз изложила свою версию произошедшего. "Если бы Киркоров оскорбил меня не публично, скорее всего, я не подала бы на него в суд, просто решила бы, что у него не все в порядке с головой", - призналась в заключение потерпевшая. После нее настала очередь свидетелей обвинения.
Екатерина Серебрякова, редактор отдела культуры информагентства "Юг России", заявила, что Ароян сама спровоцировала Киркорова на оскорбления. В частности, по ее мнению, корреспондентке "Газеты Дона" не следовало надевать розовую кофточку, поскольку это "нарушает принципы этического кодекса журналиста". В ответ Владимир Лившиц признался, что, глядя на свидетельницу, вынужден закрывать глаза - настолько прозрачна ее кофточка. "А вы толкуете нам об этике", - попенял адвокат. Услышав о том, что Филипп Киркоров, перейдя на мат, "не обращался к Ароян", Лившиц поинтересовался: "А к кому же относились слова "мне по х..., что вы напишете, как и вы сами"?" "Киркоров говорил это самому себе", - без сомнения заявила свидетельница.
"Скажите, как бы вы отнеслись, если бы слова про сиськи и другие оскорбления относились к вам?" - поинтересовалась у нее судья Ирина Владимирова. "Затрудняюсь ответить", - несколько стушевалась Серебрякова.
Вторая свидетельница, Екатерина Новицкая, в зале отсутствовала: адвокат Киркорова сообщил, что она недавно прыгала с парашюта и сломала руку и ногу. На этом основании сторона защиты попросила отложить слушания. Судья отказала в удовлетворении ходатайства, как и в вызове профессора Анатолия Баранова, заведующего отделом экспериментальной лексикографии Института русского языка РАН, представившего заключение по запросу защиты. Согласно заключению, которое было зачитано и вызвало неподдельное оживление среди присутствовавших, фраза Киркорова, обращенная к Ирине Ароян - "да мне по х..., как вы напишете… так же, как и вы", - не содержит оскорбления. По мнению профессора, "идиома "по х..." употребляется в современном русском языке в значении "кто-либо/что-либо не затрагивает субъекта". Поэтому приведенную выше фразу нельзя рассматривать как оскорбление, "поскольку в ней непосредственно адресату не приписывается никаких отрицательно оцениваемых характеристик".
После перерыва были запланированы прения сторон. Однако судья в рабочем порядке приняла решение отложить их до 26 июля.