Одна из крупнейших социологических компаний России - "РОМИР-мониторинг" - обнародовала данные недавно проведенного исследования. Его данные выглядят пусть не сенсационно, но неприятно и для журналистского сообщества, и государства. 32 процента опрошенных россиян считают, что цензура нужна безусловно, и 39 процентов считают, что "скорее нужна", - в итоге 71 процент за цензуру. При этом лишь треть опрошенных граждан считают, что в стране сейчас демократия; остальные назвали куда более безрадостные формы общественного устройства: олигархию, анархию и диктатуру. И лишь каждый пятый россиянин, около двадцати процентов, считает, что в стране существует свобода слова.
Но самые сенсационные факты выявили результаты того же опроса среди журналистов. Сорок процентов работников СМИ (недалеко и до половины) тоже считают необходимым введение цензуры. Между тем именно журналистский корпус России активнее всего выступал против государственного контроля над газетами и телевидением.
Генеральный секретарь Союза журналистов не удивился желанию более двух третей россиян восстановить цензуру, но мнение коллег его очень огорчило. Впрочем, и благодаря прежнему общению с членами союза он знал, что дела не очень хороши. "Журналистика - это очень испуганная профессия, и подавляющее число журналистов вводят самоцензуру, поскольку никому не хочется признаваться в собственной трусливости. Поэтому и придумывают такие объяснения, что свободы слова нет, независимых СМИ не бывает". Яковенко даже сказал, что сорок процентов сторонников цензуры "уже и не совсем журналисты".
Согласиться с этим трудно; если предположить, что сегодня действительно идет наступление на свободу слова, желание цензуры вполне уместно именно со стороны профессионалов, желающих, чтобы были очерчены границы дозволенного. Ведь самые скандальные события, связанные со СМИ за последние три месяца, отнюдь не были связаны с прямой цензурой, а с решением руководства этих СМИ по не всегда объяснимым причинам. В случае полноценной госцензуры судьба, скажем, телепередачи зависела бы исключительно от ее рейтинга, т. е. доходности, а не рассуждений о том, что она "стала трибуной для замшелых политиков".
Утешить Яковенко может, пожалуй, следующее. Сорок два процента опрошенных российских граждан обеспокоены тем, что "российские СМИ недостаточно свободны" (так же считают и 78 процентов журналистов). С арифметической точки зрения это парадокс. Ведь, учитывая, что 71 процент населения за цензуру, выходит: немало россиян считают, что введение цензуры поможет СМИ стать более свободными!
Но, скорее всего, ответ следует искать все же не в арифметике, а в психологии. Сотрудники того же "РОМИР-мониторинга" и других социологических институтов проводили фокус-группы, исследуя антипатии граждан. Выяснилось, что большинство из них возмущено не общественно-политическими передачами и статьями, тем более что вторых, и особенно первых, не так и много. В первую очередь граждан раздражает реклама, особенно моющих средств, прокладок и памперсов; достается и пивной рекламе. Граждане также не одобряют насилие и кровь в новостях и телефильмах, "обнаженку", телешоу и даже матерные выражения на экране. Нельзя забывать и то, что цензура, существовавшая на Руси в разные времена, отнюдь не уменьшала употребления гражданами известного набора слов - что такое нецензурная брань, всем известно с детства.
Не исключено, что сторонников именно политической цензуры среди населения не больше, чем среди журналистов. Но такое одобрение или неодобрение цензуры зависит в первую очередь от того, говорят ли СМИ о том, что действительно волнует граждан. К примеру, вряд ли большинство граждан согласилось бы с тем, что необходимо закрывать те передачи, из которых можно узнать данные опросов об отношении людей к замене льгот денежной компенсацией. О таких вещах даже сторонники цензуры говорят без оглядки на цензуру...