В "Московские новости" пришел долгожданный факс из московского Управления исполнения наказаний. Сразу после выхода в свет номера с заметкой "Болеть с мечтой о зоне" ("МН" N28, 2004г.). В заметке, в частности, говорилось, что УИН ни в какую не хочет рассказать газете о медицинском обслуживании заключенных СИЗО.
Нельзя не оценить пожалованного газете "послабления режима": буквально накануне в УИНовской пресс-службе категорически заявили, что письменного ответа не будет ни за что и никогда, а потом - что, ладно уж, будет, но лишь после получения вопросов не по факсу, а по почте.
Может, в УИНе все-таки нашли время прочесть закон о СМИ и узнали, что, оказывается, обязаны сообщать журналистам запрашиваемую информацию? Впрочем, и после этого решили часть поставленных газетой вопросов проигнорировать. Не суждено, например, нашим читателям узнать, какое диагностическое оборудование имеется в следственных изоляторах и УИНовских больницах, предоставляется ли заключенному возможность получать лечение, которое было прописано ему "на воле"...
Зато впечатляет ответ на вопрос, как лечат тех, кому не в состоянии помочь медики СИЗО: оказывается, в этом случае "подозреваемый или обвиняемый может (выделено "МН") быть направлен в лечебное заведение уголовно-исполнительной системы Минюста или иные медицинские учреждения", а "при необходимости" администрация может пригласить "специалистов-консультантов из территориальных лечебных учреждений органов здравоохранения". По крайней мере с этим ясно: попытаться вылечить подопечного могут, но не обязаны.
А вот насколько актуальна потребность тюремных медиков в помощи штатских коллег, понять, увы, невозможно. Потому что о том, какие врачи-специалисты полагаются "закрытым" медучреждениям и насколько укомплектованы штаты этих медучреждений, обществу знать не положено. Во всяком случае, так считает пресс-служба УИНа, сообщившая "МН": "Информация, касающаяся штатного расписания медицинских работников СИЗО, относится к категории "для служебного пользования" и разглашению не подлежит".
Кстати, единственный законный аргумент для отказа предоставить СМИ запрашиваемую информацию - содержание в ней сведений, составляющих "государственную, коммерческую или иную специально охраняемую законом тайну" (закон о СМИ, ст.40). Но в уведомлении об отказе обязаны сообщить: какое должностное лицо отказывает редакции в предоставлении информации и по каким причинам запрашиваемая информация "не может быть отделена" от тайных сведений (допустим, есть приказ, согласно которому штатное расписание медучреждений имеет гриф ДСП). Любознательность же "МН" без объяснения причин окоротило "должностное лицо" по имени Пресс-служба. Видимо, так и не дочитавшее до конца закон о СМИ.