Телевидение - это фильмы. Но их лучше смотреть в кинотеатрах. Телевидение - это новости. Но в газетах они подробнее. Телевидение - это спорт. Но за тысячи миль от стадиона он не вызывает сильных эмоций. Наконец, телевидение - это ток-шоу - продукт, который невозможно создать ни в кино, ни в газете, ни на стадионе. Ток-шоу - это квинтэссенция TV, а Опра Уинфри - это квинтэссенция ток-шоу.
Сначала делец, потом самец
Бизнесвумен - это бесспорный продукт ХХ столетия.
Богатые женщины, конечно же, существовали во все времена. И даже женщины, ведущие свой бизнес, не были такой уж редкостью в эпоху становления и развития капитализма. Однако до начала ХХ века в их действиях присутствовала определенная вторичность.
Капитал, которым распоряжалась бизнесвумен, мог быть унаследован ею от родителей. В этом случае часто реальное управление средствами сосредотачивалось в руках наемных менеджеров - лиц, принадлежавших исключительно к сильной половине человечества. А сама наследница богатств не марала рук о презренный металл, предпочитая занятия, положенные ей по статусу, - Kinder, K(che, Kirche (дети, кухня, церковь).
Капитал мог остаться вдове от рано скончавшегося супруга. Но даже если эдакая "кабаниха" после смерти благоверного энергично брала дела в свои руки, вторичность все равно сохранялась. Практически ни одно из крупных состояний, созданных в XIX веке, не было обязано своим происхождением женскому предпринимательскому таланту. В лучшем случае, "неутешная вдова" сохраняла нажитое ее супругом, в худшем - транжирила.
Возможны были случаи, когда за спиной нерешительного и непредприимчивого мужа реально вела бизнес эдакая "леди Макбет от экономики". Но данные случаи лишь подчеркивали общее правило: женщина и бизнес - две вещи несовместные. Это определялось общим положением женщины в обществе и не было связано только лишь с системой предпринимательства.
Классическая литература зафиксировала примеры деловых женщин, но их потолком, как правило, являлось положение хозяйки гостиницы или рыночной торговки. Не более того. Причем даже те авторы, которые создавали впечатляющие образы бизнесменов своего времени, переходя к описанию бизнесвумен рыночного масштаба, всегда интересовались не их деловыми особенностями, а, скорее, моральными или сексуальными. Мол, мужчина - сначала делец, а потом уж самец, а вот женщина - совсем наоборот.
Эмансипация, ставшая одной из характерных черт ХХ столетия, в корне изменила положение вещей. Женщина постепенно двинулась в бизнес. Одной из первых ярких фигур стала Коко Шанель. Впрочем, вряд ли можно сказать, что современный тип бизнесвумен идет от нее. В бизнесе Шанель было много чисто личного, творческого начала. Она не столько стремилась предложить потребителю то, что тот хочет иметь, сколько создавала рынок в соответствии со своим видением. И коммерческий успех стал следствием своеобразной гениальности этой "великой мадемуазель": ее видение оказалось полностью адекватно новой эпохе.
В большей степени классический тип бизнесвумен ХХ столетия олицетворяет Эсти Лаудер - основательница крупнейшей американской компании, специализирующейся на производстве косметики. Она завоевывала рынок, на котором и без того было достаточно тесно, тяжким, кропотливым трудом и отдельными (не слишком прорывными) новшествами в области маркетинга. Но если говорить о настоящем символе эмансипации в области бизнеса, то это, конечно, Опра Уинфри.
Она появилась на свет в 1954 г., т.е. в то время, когда Эсти Лаудер уже имела огромную парфюмерную империю. Однако пробиваться в мире бизнеса ей было намного труднее. Опра оказалась вынуждена преодолеть традиционные ограничения, если можно так выразиться, сразу по двум линиям. Она была не просто женщиной, но еще и чернокожей, т.е. принадлежала к числу самых неблагополучных слоев населения США. Даже чернокожих мужчин-бизнесменов, известных всему миру, сегодня можно пересчитать по пальцам. Что уж говорить о женщинах!
И тем не менее, Опра представляет собой не маргинальное явление, а отражение важнейших тенденций, сформировавшихся в ХХ веке. Бизнес перестал иметь половые, этнические и (в известном смысле) даже возрастные границы. На уровне среднего и мелкого бизнеса, а также на уровне менеджеров среднего и низшего звена в ведущих компаниях мира сегодня работают миллионы женщин и представителей этнических меньшинств, которые сто лет назад даже не представляли себе существования подобных возможностей.
Малолетняя преступница
Опра Уинфри в детстве, наверное, тоже не представляла своих реальных возможностей. Худших стартовых условий для карьеры трудно было бы себе представить. Ее никто не хотел, а когда она все же родилась (18-летняя мамаша залетела от солдата), девочка была никому не нужна. Даже само ее экзотическое имя - результат наплевательского отношения к ребенку. В библейском имени Орпа перепутали местами две буквы, да так и оставили - сойдет.
Мать бросила ребенка на бабушку. Малышка росла в Миссисипи, на американском Юге. И это еще оказалось сравнительно неплохо - там можно было учиться, и Опра поначалу делала успехи. Труднее стало, когда мать все же забрала ребенка к себе в Милуоки, на средний Запад.
Городские негритянские кварталы в США - это худшее, что можно себе представить. Такую убогость, как там, нечасто встретишь даже в России. Дело не просто в нищете. Преступность, лень, разврат, общая деградация. И абсолютная изоляция от, казалось бы, расположенного совсем рядом процветающего мира. Белого человека там не встретишь вообще. Возможности для культурного контакта сведены к минимуму. Дети мерзавцев мерзавцами и вырастают.
В очередной версии сказки про Золушку, наверное, следовало бы написать, что Опра была чудесным ребенком, сумевшим вырасти ангелом даже в обстановке царящего вокруг нее разложения. А в качестве вознаграждения за моральную стойкость подобный ангелочек должен был бы, согласно традициям старой литературы, получить благородного принца, позволяющего всю оставшуюся жизнь прожить во дворце в праздности и заботе о благе народа (что, по сути, одно и то же).
Но реалии ХХ века развернули жизнь Опры по-своему. Она не была ангелом, не получила принца, но сумела обернуть свои недостатки своими достоинствами, сделав карьеру и пробившись на самый верх общественной иерархии.
В девять лет ее изнасиловал кузен. В качестве вознаграждения за понесенный моральный урон Опра получила порцию мороженого. В дальнейшем и другие родственники пользовались девочкой без стеснения. Это продолжалось до тех пор, пока тринадцатилетняя Опра не сбежала от матери, предварительно украв у нее немного денег. Когда все средства вышли, она пришла к священнику, а тот отправил ее домой на воспитание.
Впрочем, мать на воспитание ребенка не приняла - отправила в нечто вроде приюта для малолетних преступников. Особую пикантность ситуации придавало то, что к тому времени Опра уже была беременна. Ребенок у этого ребенка родился недоношенным и вскоре умер.
Вся описанная выше история происходила как раз в то время, когда Мартин Лютер Кинг мечтал и выступал с проповедями любви, ненасилия, расовой терпимости. Проблемы афроамериканцев были гораздо более глубокими, чем может показаться на первый взгляд. Не столько сегрегация, сколько внутренняя неготовность к культурному развитию мешала им стать полноценными членами общества.
Характерно, что нашла себя Опра тогда, когда покинула Средний Запад и вернулась на раздираемый расовыми противоречиями Юг - теперь в Нэшвилл (штат Теннеси), где проживал ее отец. Здесь она много читала, училась, пела в церковном хоре и буквально за год-два стала другим человеком.
Опра считает, что на нее положительно повлиял отец - человек работящий и религиозный. Но, возможно, многое определялось и природными способностями самой девочки. Как бы то ни было, она стала развиваться, выиграла конкурс ораторского мастерства, а затем получила право на обучение в университете штата. И это на Юге. Дело д-ра Кинга жило и побеждало. Но только в том случае, если сам чернокожий готов был преодолеть старые стереотипы.
В 16 лет Опра как обладатель звания "Выдающийся американский подросток" попала в Белый дом на прием к президенту Ричарду Никсону. К тому времени прошло всего лишь два года после трагических родов. Поистине это была трансформация более удивительная, нежели превращение Золушки по воле доброй феи. У Опры никакой феи не было. Было лишь желание выбиться в люди и... шанс, который она использовала самым наилучшим образом.
Мисс предотвращение пожара
В годы моего советского детства не было лозунга более никчемного, чем "не позволяйте детям играть со спичками". Все убожество брежневской пропаганды воплотилось в этих словах. Я никак не мог представить себе человека, который, прочтя сей официальный призыв, вдруг проникнется ранее не приходившей ему в голову мыслью о разрушительной силе огня.
А между тем проблема реально существует. В Нэшвилле с огнем боролись не путем назиданий, а посредством специальных радиопередач, привлекавших внимание слушателей. На данном поприще и сумела выделиться юная Опра, заслужив даже титул "Мисс предотвращение пожара". Все это было бы смешно, если бы не послужило началом головокружительной карьеры.
Неплохие ораторские способности в сочетании с успехом на антипожарном поприще привлекли к ней внимание. Не гнушавшаяся никакой работой, Опра получила халтуру - за сто баксов в неделю она читала по выходным новости на местном радио. Это была уже почти карьера в СМИ.
А затем привлекательная внешность позволила перебраться с радио на телевидение. Опра победила в конкурсе "Мисс черный Теннеси", а затем даже участвовала в соревновании на право называться "Мисс Черная Америка". В 19 лет она уже зарабатывала $ 15 тыс., читая новости на TV без отрыва от обучения в колледже.
Окончив колледж, Опра перебралась в Балтимор, где стала вести новости на более влиятельном телеканале, чем тот, который вещал в Теннеси. Для 22-летней негритянки это был явный успех. Впрочем, на этом успехе карьера девушки могла бы и завершиться. Новости ей явно не давались.
У диктора наличия индивидуальности не предполагается. Он всячески должен демонстрировать объективность и нечувствительность. Но у Опры индивидуальность била через край. Она плакала, когда сообщала о землетрясении в Калифорнии, и даже, информируя публику о понижении биржевых ставок, не могла сдержать дрожи в голосе. А самое главное - в новостной стандарт не вписывалась ее внешность.
Для "черного Теннеси" она, возможно, и была красавицей. Но для белого Балтимора следовало менять не только волосы, но даже черты лица. Попытки превратиться в стандартный продукт завершились печально. Неподходящие волосы выпали, не выдержав химического воздействия. Подходящие же еще должны были вырасти. В итоге Опра впала в длительную депрессию. А вскоре ее попросили вон из новостной программы.
Другой бы в этот момент сломался. Но Опра поняла: самое главное в человеке - это его индивидуальность. От нее не следует отказываться даже ради подражания признанным кумирам.
И когда она это поняла, снова пришла удача. В какой-нибудь истории XIX века несчастную девушку, изгнанную за ворота капиталистического предприятия, должны были бы, наверное, унижать до беспредела. Но ХХ столетие чуждается крайностей. Для Опры, непригодной быть диктором, стали искать подходящий телевизионный проект. И, наконец, перевели в утреннее ток-шоу под названием "Люди говорят" ("People are talking").
Программа не требовала жестких стандартов. Наоборот, предполагала индивидуальное общение с собеседником. Надо было давать людям говорить, как и требовало название шоу. И Опра в первый же день поняла: это то, что создано именно для нее. Движение вниз прекратилось, и снова началось восхождение на вершины. Теперь Опра зарабатывала $ 200 тыс. в год.
В течение следующих семи лет она стала по-настоящему знаменитой. Ее ток-шоу стало обходить по популярности даже знаменитую программу Фила Донахью. Опра не сковывала себя ничем, и подобная естественность оказалась именно тем телевизионным продуктом, который требовался миллионам. У ток-шоу не было никакой априорной заданности. Оно не привязывалось ни к политике, ни к экономике, ни к спорту, ни к искусству, ни к какой бы то ни было другой теме, которую требовалось раскрыть перед телезрителем.
Это была сама жизнь со всеми теми проблемами, которые волнуют обывателя, а не с теми, которые должны волновать гражданина по замыслу неких яйцеголовых просветителей. То была жизнь, которую проживала сама Опра - малолетняя преступница, девочка из расового меньшинства, жертва сексуального домогательства, умница, красавица, отличница, богачка и, наконец, несчастная женщина, пережившая не один стресс, растолстевшая до уродства, меняющая любовника за любовником и до того не умеющая устроить свою судьбу, что очередная катастрофа на личном фронте довела ее до попытки самоубийства (к счастью, неудачной).
Бизнесвумен
Поначалу Опра еще делала упор на сенсационность, стремясь вытащить на телеэкран какие-то экстремальные, шокирующие публику темы. Но впоследствии, особенно когда ей стали подражать, она в большей мере сосредоточилась на обыденности. Но обыденности, поданной совершенно необычно.
Она не стремилась шокировать. Она не стремилась просветить. Она вообще не стремилась изменить людей. Она просто хотела показать им их самих.
В телевизионной беседе со Стивеном Спилбергом Опра с увлечением обсуждала проблему формы носов - длинного, семитского, принадлежащего знаменитому режиссеру, и собственной негритянской "кнопочки" - кругленькой и совершенно неаристократичной. В другой программе она с увлечением изучала коллекцию пенисов разных размеров. Майкла Джексона Опра напрямую спросила, зачем тот хватается за свой пенис во время танца, а Памелу Андерсен - не тяжело ли таскать силикон в бюстгальтере?
Все это было совершенно неполиткорректно и даже вообще некорректно, с точки зрения устоявшихся норм поведения. Но зато представляло собой срез той реальной жизни, которой живут миллионы и которой живет сама Опра.
Растолстев до 120 кг, телезвезда могла сама публично поплакаться перед зрителями: "Моя грудь сползает на живот, а из платья со всех сторон торчит лишнее мясо". А в другой раз сокрушалась, что ночью встает по малой нужде, прерывая и без того некрепкий сон. И все те, кто писает не вовремя, все те, у кого сползает и торчит, а также все те, у кого вообще нечему торчать или стоять, прилипали к экранам, потому что знали - Опра поговорит с ними о самом сокровенном.
Порой, правда, собеседник не был готов к подобному уровню откровенности. Но и в этом случае Опра не терялась. Однажды она поинтересовалась у Барбары Стрейзанд ее делами на амурном фронте и получила откровенный отлуп:
- Думаете, я так все Вам и расскажу?
- Ну хотя бы соврите, - нашлась Опра.
Все это было уже не в Балтиморе, а в Чикаго, куда Опра перебралась в 1983 г. Поначалу она удивилась приглашению - не помешает ли работе в этом мегаполисе цвет ее кожи? Тогда представитель телекомпании ответил, что взял бы ее даже в том случае, если бы она была зеленой.
Поначалу Опра была просто ведущей, но вскоре (в 1986 г.) ток-шоу получило ее имя. И с тех пор "Шоу Опры Уинфри" есть ее абсолютно персональный продукт. В это же время она начинает сниматься в кино. Успех ее ролей возбуждал дополнительный интерес к ее ток-шоу, а всемирная слава ведущей ток-шоу привлекала в кинематограф зрителей, уже полюбивших Опру благодаря телеэкрану.
В какой-то момент Опра стала работать не только на свое собственное имя, но и делать имена тем, кто оказывался в ее передаче. Слава хозяйки ток-шоу сравнялась со славой гостей, а во многих случаях стала даже превосходить ее. Сегодня Опра может, например, резко поднять тиражи книг (не исключая и классики), о которых ведет речь. Так произошло, например, с "Анной Карениной" Толстого и с "К востоку от рая" Стейнбека. Неудивительно, что журнал Time включает Опру в сотню наиболее влиятельных людей мира.
В 1988 г. она перестала быть наемным работником и сформировала собственную компанию под названием Harpo (слово "Oprah" наоборот). Поставив дело на широкую ногу, выпуская телепрограммы и снимая кинофильмы, Опра сменила и без того крупные гонорары на баснословные прибыли. По итогам 2003 г., журнал Forbs оценил ее личное состояние в $ 1 млрд. До Опры в мире не было еще ни одной чернокожей женщины, ставшей миллиардером.
Кроме основной компании, у Опры есть еще свой собственный журнал, ресторан в Чикаго, ранчо в Колорадо, ферма в Индиане, особняк с четырьмя коттеджами в Нью-Мексико, реактивный самолет и кое-что из мелочи. Дела она ведет сама с помощью всего лишь одного советника-адвоката.
Собственно говоря, Опра представляет собой типичный пример яппи, несмотря на то, что чисто внешне вроде бы не вписывается в стандарты, применяемые к этому понятию (аккуратный молодой человек в дорогом костюме и т.п.). Яппи - это личность с индивидуальным талантом и уникальными способностями, которую нельзя заменить на равноценную фигуру, даже перерыв весь рынок рабочей силы. Поставь сегодня на место Опры другого шоумена (шоувумен) - и даже со всем капиталом Harpo провал будет обеспечен. Но лиши Опру капитала, и через некоторое время она вновь наживет свой миллиард, свои ранчо и рестораны.
В XIX веке такие люди назывались лицами свободных профессий. Порой они могли преуспевать, даже не имея капитала, чаще - прозябали и голодали, впадая в зависимость от меценатов. Но как бы то ни было, в ту эпоху рынок востребовал, скорее, стандартные навыки и умения, нежели уникальные способности и таланты. К концу ХХ столетия уникальное (от разработки микросхем до ведения ток-шоу) стало все чаще пользоваться широким рыночным спросом, что и создало феномен яппи.
Призрак Опры
А тем временем жизнь Опры сама превращалась в увлекательное шоу. В центре интриги была борьба с лишним весом. За один только год телезвезда потратила на решение проблемы $ 142 тыс. - столько, сколько люди с малым достатком тратят на питание за всю свою жизнь. Трудно сказать, каким образом удалось исхитриться и спустить такую сумму, но, как бы то ни было, результат оказался достигнут. В один прекрасный день телезвезда появилась перед публикой в платье 44-го размера. Это был невесомый призрак вчерашней необъятной Опры.
Вся Америка ликовала. Налицо была не просто личная победа Опры. Это была победа всей изголодавшейся по похуданию страны. Победа доллара над килограммами, победа науки над бигмаком, победа успеха над неудачами. Миллионы домохозяек, у которых свисает и торчит, увидели, что одна из них сумела поставить перед собой сверхзадачу и успешно ее решить. В 90-х гг. Опра твердо удерживала у американцев второе место по популярности среди женщин, уступая лишь Хилари Клинтон - героине совершенно иного, традиционного плана, восходящей, скорее, к классическому образцу леди Макбет.
Сегодня на персональном сайте Опры помещены две фотографии телезвезды, разделенные 20-летним периодом. Поначалу мой примитивный мужской глаз не смог найти в них различий, и только с женской поддержкой я обнаружил, что первая действительно запечатлела "Мисс черный Теннеси" начала 70-х, а вторая - героиню многолетней эпопеи под названием "Мисс великое похудание", завершившейся к 1994 г. Правильно говорят: сорок лет - бабий цвет.
С тех пор, правда, Опра опять несколько погрузнела. Проникновение в 44-й размер было, скорее, элементом шоу, нежели реальной жизненной целью. Но, надо признать, для 50-летней женщины она сегодня выглядит прекрасно. Главная задача достигнута: Опра находится в той форме, которая обеспечивает жизненный успех.
И успех пришел к ней в полной мере. В 46 лет она, наконец, вышла замуж за своего друга, с которым жила еще с 1992 г. Дворец, принц и обожание толпы - все оказалось при ней. В старой сказке Золушка, конечно, была помоложе. Но, по сути дела, история Опры Уинфри сильно напоминает ту историю, которую мы знаем с детства. Естественно, с поправкой на ХХ век.
Конец этого века дал миру множество маленьких призраков Опры, множество ее телевизионных копий. Их примеры в изобилии присутствуют и на наших экранах. Порой в погоне за успехом Опры в TV-проектах копируется все - даже столь нехарактерный для российских просторов цвет кожи "телезвезды". Порой доминирует не форма, а суть - легкость общения, искренность, снятие запретных тем. И именно в этом случае появляется успех. Вне зависимости от цвета кожи, пола и возраста.
Но все главное в том, что демонстрирует пример Опры, - это не форма телевизионного проекта. Главное - это форма самой жизни, столь изменившейся в ХХ столетии. Жизни, уничтожившей множество традиционных перегородок, унаследованных от прошлого.