В американском контексте Wall Street Journal газета правая. Авторы ее редакционных статей и колонок поддерживают республиканцев, приветствуют укрепление порядка и требуют снижения налогов и госзатрат — на все, кроме обороны. Зато Financial Times при всем своем консерватизме менее нацелена на идеологию. Этот орган куда более международный, с широким кругом интересов.
Иными словами, обе газеты отражают образ мысли делового истеблишмента своих стран. А как обстоит дело с российской деловой печатью?
Когда в 1990 г. возник “Коммерсантъ”, это был революционный проект, подрывающий устои советского общества. Авторы понимали, что игрокам рынка нужна объективная, оперативная, надежная информация. Газета, по ее собственному утверждению, издается с 1909 г. — с вынужденным перерывом. На стремление вернуться на рельсы дореволюционного развития указывал твердый знак, а английское слово в названии намекало на необходимую реинтеграцию России в мировую экономику.
Имидж “Ведомостей” формировался подчеркнутым присутствием солидных англосаксонских партнеров, а также принципиальным отделением комментариев и мнений от новостей и фактов. Хотелось бы считать, что деловые люди в России должны быть противниками авторитарного государства и некомпетентного, алчного чиновничества. Бизнес должен вроде быть либерально-демократичным, ведь ему нужны разумные, исполняемые законы, крепкая социальная и физическая инфраструктура, открытость, прозрачность.
Вопрос, насколько подобный читатель типичен для российского бизнеса. За последние 15 лет сословие деловых людей в международном понимании этого термина возникло в России буквально с нуля, в основном из среды творческой и научной интеллигенции. Российские бизнесмены быстро переняли вкусы, быт и убеждения этого космополитичного по сути класса — включая определенный консерватизм, свойственный бизнесу в большинстве стран мира. В России это выразилось, например, в широкой поддержке политической стабильности в первый срок президента Путина.
Но бизнес в России специфичен. Есть бизнесмены западного толка, а есть свои, совсем не западные. Есть еще и третьи: партийно-хозяйственная номенклатура и ее прямые наследники. Судя по мерам путинской администрации в последнее время, государство из всех возможных форм развития бизнеса в стране предпочло наиболее консервативную, поставив на чиновника.
Этот слой консервативен по-иному. Это заметно, например, на форумах интернет-версии “Ведомостей”, где даже после Беслана, после чудных “антитеррористических” идей 13 сентября мнения читателей гораздо менее либеральны, чем на форумах многих других изданий. Тут встречаешь парадоксальную, казалось бы, вещь: бизнес рукоплещет распилу “ЮКОСа”.
В конце 90-х, на волне бума высоких технологий, в американском бизнесе промелькнуло молодое нахальное поколение интернетовских предпринимателей. На идеологию американского бизнеса их взлет и падение никак не повлияли. Возможно ли, что и в России десятилетие либерализации и интеграции тоже было своего рода интеррегнумом, а косный совковый хозяйственник вновь становится образом для российского бизнесмена — со всеми вытекающими из этого пагубными последствиями для российского общества и экономики?
Автор — старший экономист компании Kafan FX Information Services, Нью-Йорк.