Телеведущий госканала Эдуард Петров жалеет, что коррумпированных чиновников он снимает не с должностей, а только на камеру.
Ведущий программы расследований "Честный детектив" устал доказывать в регионах, куда приезжает делать очередной фильм, что прибыл сюда исключительно по собственному почину, – местные начальники ему все равно не верят. Как это так, говорят они, сотрудник телеканала "Россия" – государственного ТВ – мотается по стране, не советуясь с высоким начальством? С недавних пор Эдуард махнул на это повальное неверие рукой и просто заявляет: "Да, меня прислал Кремль! Все, точка".
– Эдуард, ваши криминальные сюжеты еще десятилетней давности помнятся по ядреной телезаставке: "Это я, Эдичка!" – с откусыванием лимона...
– Действительно, начинал я криминальным репортером в программе "Времечко". Потом перешел со Львом Новоженовым на НТВ в похожий проект "Сегоднячко". Работал в программах "Сегодня", "Профессия: репортер", "Итоги" с Евгением Киселевым. Потом на Российском телевидении был специальным корреспондентом программ "Вести" и "Вести недели". С осени 2002 года – руководитель программы "Честный детектив". Дебют состоялся в феврале 2003-го.
– Почему вас интересует именно криминальная тематика?
– Так уж сложилось. Нет ведь такой профессии – журналист, это общее название нашего брата. Но у каждого своя специализация. Кто-то политикой занимается или экономикой, кто-то автомобилями, кто-то наукой. У меня – криминальная тематика. В 1993 году это стало востребованным, когда начались криминальные войны, заказные убийства каждый день случались... Но на телевидении этот жанр отсутствовал в отличие от газет. Вот во "Времечке" и появилась возможность говорить об этом, давать сюжеты о нараставшей, прямо скажем, криминальной революции, и я попал "в жилу".
– А как на государственное телевидение попали?
– Когда произошла революция на НТВ и многие ушли с канала, я решил перейти на РТР. Мне показалось, что здесь, на государственном ТВ, работать будет интереснее. Потому что за годы криминального репортерства я повидал столько коррумпированных чиновников, генералов и прокуроров, такое испытывал раздражение по поводу этого повального явления, что, когда появилась возможность заняться вплотную этими солидными дядями, а не бытовым криминалом, я согласился сразу же. Это сегодня, на мой взгляд, главная проблема страны. И мне всегда было интересно заниматься не пешками, а королями преступного мира. Если уж бороться – так по-крупному. Но скоро выяснилось, что они пугливые люди и так боятся разоблачений!
– В чем это выражается? Они что, завидев съемочную группу "Честного детектива", бледнеют, седеют и щелкают зубами от страха?
– Нет, тут другое. Встречают, задобрить пытаются, к трапу самолета подгоняют шикарные машины, как в советские времена. Говорят: "Милости просим за город, в отдельный особнячок!" Я отвечаю: "Отстаньте, я буду жить в гостинице, со своей съемочной группой!" А у них от этого напряг нешуточный: зачем приехали, что именно будем снимать, по чьей наводке? Верховная власть обратила внимание на регион, что ли? Крупная политика тут замешана? Кого в итоге снимать будем, в смысле переводить на другую должность? Никак не верится региональным начальникам, что "Честный детектив" – это не оружие Кремля, а всего лишь программа телевидения, пусть и государственного.
– Но расследования у вас всегда серьезные и бьют по большим людям. Взять хотя бы "Черных лесорубов" из карельских лесов...
– Да, за эту программу я получил обвинения в получении миллионов долларов! А мы всего лишь показали, какие огромные деньги делаются на незаконных вырубках лесов в Карелии и их вывозе за рубеж целыми эшелонами. При этом ни пограничники, ни таможенники ничего "не замечают". Увидев, что мы церемониться не собираемся, начали "наезжать", угрожать. Сначала по-хорошему просили пленку продать с отснятым материалом. Мол, мы вам заплатим: сколько стоит, чтобы я не упоминался в программе? Да нисколько! Я взяток не беру! Живу на зарплату. И такие разговоры нам известны, говорить с этими людьми на их языке мы умеем. Кстати, с бандитами говорить легче, чем с чиновниками.
– Такого рода проблемы на местах возникают часто?
– Часто. Скажем, снимая фильм "Крабовое дело", мы из Японии еле ноги унесли. Вот где настоящая мафия, а вовсе не фигура речи – там повязаны все! Люди в погонах, крупные чиновники и бизнесмены – как наши, так и японские. А страна тем временем ежегодно теряет от 3 до 5 миллиардов долларов на незаконном вылове и контрабанде морепродуктов. Это же колоссальные деньги! Японская пищевая промышленность живет во многом за счет нашего криминала. Но японские бандиты трусливы, как и наши. Могли бы мы себе представить, что в гостиничных номерах, где мы будем жить, пройдет обыск, словно в плохом детективном фильме? И у меня, и у оператора в номере все перевернули вверх дном в поисках кассет, документов, записей! В итоге отснятые пленки пришлось отправлять в Россию дипломатической почтой, настолько серьезной была ситуация. По-другому их вывезти нам бы просто не дали. Сдавали программу в авральном порядке, потому что было опасение, что найдутся силы, которые попробуют не допустить ее в эфир. Так вот, в каком виде я ее сдал – в таком программа и вышла. Абсолютно без купюр.
– Фильм "Крабовое дело" тянет на сенсацию. Но его премьера совпала с самым трагичным днем в Беслане – штурмом школы...
– Да, так получилось. Но мы фильм повторим, 6 ноября. Слишком серьезна проблема, чтобы он прошел незамеченным.
– Вы сказали, что с бандитами проще общаться, нежели с продажными чиновниками. Почему?
– Прикрытие у нас мощное. Связываться с государственным телевидением – себе дороже выйдет, на нас лучше не "наезжать". И бандиты это понимают. А матерые чиновники – люди более ушлые и действовать предпочитают не в лобовую. К тому же сейчас в "героях" программы все больше появляются не мелкие чиновники микрорайонного уровня, а люди в чинах, куда более серьезных. Хотя и среди них попадаются странные типы. Например, был у нас недавно фильм про начальника УВД города Буденновска. Его арестовали в прошлом году и из дома при аресте мешками выносили деньги и ценности – буквально мешками, я не преувеличиваю! Помните, в советское время редко, но "брали" особо проворовавшихся чиновников? На хронике вот то же самое, что и мы увидели: толстенные пачки крупных купюр, золото, камни драгоценные, спрятанные дома в кастрюлях. И когда у него, полковника Геворкяна, спросили: "Зачем вам все это в таких огромных количествах?", он ответил: "Да на всякий случай!" Детсад какой-то! На стене в доме – его же, полковника, портрет, писанный маслом, но в форме... генерал-майора милиции! Он построил себе завод по разливу спиртного, который работал практически легально, но без единого разрешительного документа – отсюда и деньги бешеные.
– У вас в программе не только проворовавшиеся чиновники бывают, но и настоящие маньяки. Не коробит вас общение с ними?
– Вот был маньяк, 12 убийств совершил. Для меня всегда важно спросить у него лично: как же вы стали таким, как дошли до такого? Что у вас в жизни случилось? Разговорились с ним. Оказывается, личная драма: женщина этого человека сделала аборт, его не спросясь убила его ребеночка. Все, мужика замкнуло так, что начал резать всех направо и налево. Вот это я всегда пытаюсь "вытащить" из человека. Надо ведь помнить, что программу будут смотреть и родные, и знакомые его, надо помнить, что он живой человек, а не выносить приговор в программе... На интервью с убийцами уходит не менее двух-трех часов, а в программе это две минуты откровенности. Состояние после похода в тюрьму соответствующее, и настроение.
– Как переключаетесь?
– Если в городе, где мы снимаем очередную программу, есть боулинг – идем всей бригадой туда. Надо чем-то заняться физически, отвлечься. Ребята пиво пьют, я пиво не люблю, и, когда совсем уж припрет, – граммов сто виски могу выпить.
– Ваша жена тоже ведь в криминальной программе работает?
– Да, она ведет "Вести. Дежурная часть". Поэтому и дома мы частенько говорим о криминале. Но жена иногда рассказывает забавные случаи про незадачливых мелких жуликов – посмеемся вместе, опять же легче жить становится. Вообще, хорошо когда в семье друг друга понимают...
– А вы как-то отслеживаете, что в регионах бывает после выхода программы, там реагируют на "Детектив"?
– Не всегда, честно говоря. Например, были в городе Гусь-Хрустальный. Сняли программу о поддельном хрустале, который делают в этом городе. Он не просто низкого качества, он смертельно опасен для жизни! Стекло с включением тяжелых металлов под видом обычной продукции завода. Покушаешь из такой посуды салатик – и можно сразу же вызывать реанимацию. Оттуда реакции никакой не было. Потому что слишком много людей с этого "бизнеса" кормятся. Но вот на "черных лесорубов" реакция была. Две комиссии по итогам программы в Карелию выезжали. Прокурор был снят с должности, начальник УВД, техника которого рубит и вывозит лес, остался без работы. По "крабам", я знаю, серьезно активизировались пограничники. Начальник, которого мы снимали, переведен на другое место.
– Вы сняли его в обоих смыслах – и на камеру, и с должности?
– У нас не снимают с должности, у нас чаще всего как раз переводят на другое место.
– Не опускаются руки от повальной криминализации страны?
– Нет. Люди нам доверяют, пишут в редакцию, рассказывают о своих проблемах, как на местах воруют, грабят, незаконно сажают людей, выбивают показания. Конечно, помочь всем немыслимо. Люди ведь воспринимают свою личную проблему, как трагедию общенациональную...
– ...о которой уместнее рассказать вашей супруге в "Дежурной части"?
– Да-да! Сюжеты-то на две минуты, а не на получасовое расследование. Еще удивительный факт: сообщения на электронную почту нам пишут люди очень молодые – от 14 до 19 лет. Именно молодежь искренне поддерживает нашу позицию и реагирует эмоционально: правильно вы выводите на чистую воду воров разных!
– Страшно бывает?
– Ну да, бывает. Вышло уже полсотни программ "Честный детектив", и половина из них – как раз про преступные деньги. Конечно, мы бьем по интересам серьезных криминальных структур. Конечно, они обижены, потому что у них были серьезные проблемы, они потеряли большие деньги. Но в открытую никто не угрожает.
– Личное оружие у вас есть? Охрана?
– На мое 30-летие сотрудники МВД подарили газовый пистолет, но я его не ношу. Охраны нет, живу в обычном доме, общаюсь с обычными людьми. А "завалить" могут в любой момент. И главное – не обязательно сразу же после программы. Но, по большому счету, я об этом не думаю. Это еще во "Времечке" было: поехали в подмосковную Балашиху на убийство, снимаем, как оперативники переворачивают труп, а на нем граната закреплена – и она взрывается! Так всегда у криминальных репортеров – ходишь как по минному полю. Так зачем об этом постоянно думать?! У меня, например, в половине городов, где бываю в командировке, уши горят. Значит, кто-то здесь уже кости мои перемывает, поминает недобрым словом. Бабушка говорит: в церковь почаще ходи.
– Когда устанете от криминальной тематики, чем займетесь?
– Меня в последнее время многие политические организации зовут в свои ряды, очень серьезные приглашения получаю. Но чистая политика меня не интересует. Я хочу не просто языком болтать: вот, мол, воруют по всей стране. Я хочу вывести воров на чистую воду, показать их народу во всей "красе".