Дискуссии о том, что нам нужен новый закон о печати, что действующий устарел, отстал от жизни, поскольку был принят в "другую эпоху", продолжились на прошедшем в Госдуме "круглом столе". "Роль СМИ в защите психического и физического здоровья граждан от последствий террористических актов. Правовой аспект".
Как же поступать журналистам, освещающим экстремальные ситуации, чем им руководствоваться: "внутренними самоограничениями" или реальными строчками из закона? Об этом и многом другом корреспондент "Родной газеты" расспросил заместителя председателя комитета Госдумы по информационной политике Бориса Резника.
— Борис Львович, так все-таки нужно или нет законодательно ограничивать действия журналистов, освещающих чрезвычайные ситуации?
— Думаю, замалчивать то, что происходит во время того же теракта, уходить от показа, информирования людей неправильно. Они должны знать все.
Считаю также, что координировать действия всех участников (и журналистов тоже) печальных событий должны профессионалы. Прежде всего психологи, имеющие опыт работы в таких ситуациях. Их советы, рекомендации совершенно обязательны для тех, кто освещает антитеррористическую операцию, для тех, кто ведет переговоры…
Как это практически сделать? Установить эти правила законодательно? Или медийное сообщество пропишет для себя какие-то обязательства? Мне кажется, что "экстремальный показ" — все-таки предмет саморегулирования, внутренней самоцензуры, если хотите, культуры журналиста. Ведь профессия предполагает, что человек, занимающийся журналистикой, обладает вкусом, чувством меры.
Тут мы расходимся с депутатом Александром Крутовым, который полагает, что действия журналистов в экстремальных случаях нужно четко регулировать законодательством. Он выступает за поправки к закону о СМИ. Но законом такие случаи регулировать нельзя. Ну как в законе отразить такой пассаж: "Журналист во время террористического акта должен думать о чувствах родственников возможных жертв"? Есть и еще один момент: запретительные идеи противоречат Софийской декларации ЮНЕСКО, в которой черным по белому написано: правила работы журналистов должны вырабатываться самим журналистским сообществом. На этот счет есть и специальная декларация ЮНЕСКО "СМИ и терроризм", где сказано: ограничение деятельности прессы под предлогом борьбы с терроризмом абсолютно недопустимо, потому что оно ведет к противоположному результату — к усилению, а не ослаблению терроризма. Но при всем при этом журналисты, работающие в экстремальных ситуациях, обязаны быть профессионально подготовлены и четко выполнять указания антитеррористического штаба, вплоть до того, что заниматься дезинформацией террористов.
— Каково ваше мнение (не только как законодателя, но и как журналиста) по поводу заявлений, что действующее законодательство о СМИ порядком обветшало?
— В России один из самых либеральных, один из самых демократических законов о средствах массовой информации, какие только существуют. Я был в этом убежден раньше и еще больше утвердился в этом после избрания в Госдуму.
Увы, на протяжении последних пяти лет самыми разными политическими силами предпринимались многократные попытки изменить его. Те же коммунисты предлагали ввести уголовную ответственность журналиста за оскорбление национального флага, гимна и герба. Например, им не нравилось, что орла на российском гербе кто-то изображал в виде "цыпленка табака" и т.д. и т.п. Было множество попыток внести поправки и в статью четвертую, ужесточающую ответственность за распространение порнографии, пропаганду жестокости и т.д. Как зритель, читатель, я, конечно же, двумя руками "за"! А как законодатель, депутат — полагаю, что все эти ужесточающие статьи не нужны закону о СМИ.
— Однако с момента принятия закона действительно прошло 13 лет. Время, наверное, вносит в него коррективы?
— Их отслеживает и собирает вместе специальный экспертный совет думского подкомитета по печатным СМИ, объединяющий 47 специалистов, профессионально работающих в области права и СМИ. Возглавляет его один из главных разработчиков действующего закона, доктор права, бывший министр России по печати Михаил Федотов. Именно он, исходя из анализа происходящих в жизни изменений, предложил и новую редакцию — инициативный авторский проект закона о СМИ.
По моему мнению, нужны поправки не столько в сам закон о СМИ, сколько в другие законодательные акты в связи с ним. В самом же законе могут быть лишь незначительные изменения. Например, в положении о назначении главных редакторов, где стоит четко и точно прописать отношения собственника и СМИ. Собственник не должен по идее вторгаться в редакционную политику. Он отвечает за бизнес-проект. За то, чтобы он приносил доход. Возможно, нужны и еще какие-то исправления, но, поверьте, все это устранимо, причем совсем незначительными корректировками, оставляющими суть, дух и букву самого закона.
Что же до того, что закон о СМИ действует уже больше десятка лет и морально износился, то напомню, что аналогичный документ в Англии существует около 300 лет, не вчера принята и первая поправка к конституции США, обеспечивающая свободу слова.
Увы, попытки "воспитать", зажать журналистов нескончаемы. К сожалению, сейчас они обретают все новые формы…
— Кто, на ваш взгляд, инициирует их, кому это нужно?
— Инициаторы разные. Но в основном это те, кому не нравится критика. Это они твердят: "Распустились журналюги. Надо их призывать к ответу, к порядку!" А каким образом? Давайте изменим закон о СМИ.
— Ну а что же предлагаете вы и экспертный совет, руководимый Михаилом Федотовым?
— Авторы ныне действующего закона о СМИ, по словам того же Федотова, никогда не считали свое произведение священной коровой. Мы согласны, что существующий закон надо улучшать и развивать. Причем делать это можно, принимая в том числе и так называемые рамочные законы.
К примеру, наш президент сейчас вполне справедливо говорит о том, что мы должны прилагать усилия для обеспечения экономической независимости СМИ. Другими словами, пока СМИ зависят от монополиста под именем государство или от олигархов, они будут несвободны по определению. Что же можно сделать, чтобы не эротические, не рекламные издания, а значимые общественно-политические обрели массового читателя? В первую очередь по отношению к ним нужна протекционистская политика государства. Подкомитет Госдумы по печатным СМИ разработал первый рамочный законопроект "Об обеспечении экономической независимости СМИ". В нем не предусматривается подачек, подобных тем, что были в Законе "О господдержке городских и районных газет", а обозначены протекционистские меры государства в отношении печатных СМИ.
— Нынче модно стало говорить о наступлении власти на прессу. В пример приводят увольнение известного телеведущего Парфенова, закрытие передачи "Свобода слова" и т.д. и т.п.
— Считаю, все эти дискуссии, разговоры и обвинения следствием непродуманных, неуклюжих шагов самой власти. Одну передачу на госканале закрыли — вроде бы случайность, вторую прихлопнули сгоряча — все видят в этом уже закономерность. Конечно же, все это вызывает скрытый общественный протест. Сами посудите, как можно толковать тот факт, что телевизионные "ТЭФИ" присудили закрытым, уже не существующим передачам? Это, между прочим, повод для власти задуматься: не держат ли камень за пазухой и другие улыбающиеся пока телеакадемики?
— Но вы депутат, значит, тоже власть и должны ее защищать?
— То раздражение, которое вызывает у власти медийное сообщество, думаю, во многом спровоцировано самими журналистами. Власть ведь знает, какие деньги платятся за черный пиар, заказные статьи, знает, кто стоит за этими проектами, за политическим киллерством, когда человека словом можно убить или возвысить до небес.
Конечно, аморально поступает и сама власть, когда создает определенные прецеденты. Так что все хороши. Но журналистское сообщество не борется с заказухой и чернухой. У прессы напрочь отсутствует солидарность. Сегодня кое-кто из журналистов потирает от удовлетворения руки, глядя на то, как погибает конкурент. Но ведь не исключено, что завтра то же самое ждет тебя. Вместо того, чтобы радоваться неудачам конкурентов, нужно устанавливать нормальные правила игры.