После закрытия "Свободы слова" Савик Шустер переквалифицировался из ведущего в телеменеджеры, став руководителем дирекции документального кино НТВ. На этой неделе он презентует собственный фильм, снятый к 75-летию Евгения Примакова.
известия: Скучаете по "Свободе слова"?
Савик Шустер: Да, но это неправильный вопрос ко мне. Его надо задавать зрителям. Меня о программе спрашивают постоянно и в поездах, и в самолетах. Даже в Канне меня остановили две русскоговорящие старушки вопросом: "Что случилось со "Свободой слова"?" Я научился любить эту программу, но не хватает ее скорее зрителям.
известия: Ее же можно вернуть под другим названием, на другом канале?
Шустер: Может быть, в другой стране?
известия: Почему вы согласились возглавить дирекцию документального кино?
Шустер: Да, я ушел в телеменеджеры, хотя я еще не ощущаю себя к этому готовым, слишком молодой. Мне хочется еще немножко поработать в поле, позаниматься активной журналистикой.
известия: За что вы теперь отвечаете на НТВ?
Шустер: В мою сферу входит все, что называется документальным кино. "Профессией репортер" я не занимаюсь. Это все же другой жанр - расширенный репортаж. Документалистика же основана не на событиях, а на документах.
Репортаж - это объективный и объективистский рассказ о том, что сейчас где-то происходит. Документальное кино - прежде всего кино, и именно поэтому может быть необъективным и отражать чью-либо точку зрения.
известия: Разве для фильма недостаточно взять архивную хронику, подложить трагическую музыку и поставить несколько вопросов, ответов на которые можно и не давать? Многие делают именно так.
Шустер: Это неинтересно, это позавчерашний день. Кроме нас в мире так никто не делает. Это - не рыночная затея. 60% доходов Би-би-си - это доходы от их продаж, потому что они так фильмы уже давно не делают. У них другое мировоззрение.
известия: Почему же в российской теледокументалистике по-другому?
Шустер: Потому что сегодня слишком много современных тем, которые авторы боятся разрабатывать. Когда я говорю "современных", я имею в виду сегодняшнюю жизнь, не то, что произошло 3-5 лет назад.
известия: Много фильмов у нас показывают про работу спецслужб. Засекреченные архивы стали доступны журналистам для пропаганды?
Шустер: Не думаю, что это пропаганда. Журналисты сами находят, что им нужно. Западное телевидение это подтверждает. В сентябре я был на телефестивале в Сицилии, где второе место в документальном кино занял французский фильм "Мир по Бушу". Он сильнее "Фаренгейта 9/11", который выиграл Каннский фестиваль и дал огромный толчок для документального кино. Но если Майкл Мур много разыгрывает, то французский фильм построен на фактах и документах. У них нет запретных тем. Все кассеты, которые вы видите у меня на столе, это западные фильмы - они все на актуальные темы. Там уже насытились своим прошлым и готовы жить настоящим и будущим. Мы, наверное, еще нет. Наши зрители еще готовы смотреть историю.
известия: Чем документалистика НТВ будет отличаться от других федеральных каналов?
Шустер: Пока НТВ занималось документалистикой только в рамках "новейшей истории". Это хороший бренд, но он все-таки сделан под авторов - начинался с Евгения Киселева, потом были Парфенов и Сорокина. Теперь этих ведущих уже нет на канале. Вообще сегодня делать документальное кино под ведущего нереально: нет таких лиц, которые могут привлечь аудиторию, и это очень устаревшая форма, она не рыночная. Нам хочется делать такое кино, которое продаваемо на Западе. Не только чтобы заработать. Это еще и признак качественной продукции.
известия: Про что можно снимать такие фильмы?
Шустер: Есть много актуальных неполитических тем. Например, в России есть немало людей, которые занимаются неординарными делами: зарабатывают деньги на продаже костей мамонтов. Если говорить о прошлом страны, я бы
хотел брать более необычные истории. Например, в праздники покажем фильм про Надежду Аллилуеву. Это история ее любви к Сталину. Не про палача и тирана Сталина, а про Сталина-мужчину. Любовь вплоть до эротики: что это было за чувство, почему она покончила с собой?
известия: Фильм "8 1/2 Евгения Примакова" - это ваш первый опыт в документальном кино?
Шустер: Я работал в радиодокументалистике на "Свободе", так что какой-то опыт есть. Но что касается кино, я, конечно, еще учусь. Я хотел задействовать Евгения Максимовича в другом проекте - фильме о советской дипломатии на Ближнем Востоке. Готовясь к встрече, случайно узнал о том, что 29 октября он празднует свой юбилей, и предложил сделать ему "8 1/2". Здесь меня уже интересовал сам Примаков. Это фильм от первого лица. Но что в итоге получилось - фильм про Примакова или про Ельцина, мне трудно говорить.
известия: Что может стать новым словом в документальном кино?
Шустер: Сейчас документальное кино само по себе начинает очень сильно дифференцироваться. Есть уже документальный триллер, документальная драма - такие же жанры, как и в художественном кино. Первый документальный триллер "Лестница", который сделали французы и американцы и который выиграл премию "Эмми", рассказывал о гибели известной женщины, упавшей с лестницы. В ее убийстве был обвинен муж. И абсолютно весь процесс - расследование, присяжные, адвокаты - все было снято на видео. Получилось 8 серий, и зритель до самого конца не догадывается, что все-таки произошло. Любой человек, который придет с современной актуальной идеей документального триллера или документальной драмы, будет мною всячески поддержан.