Слова, вынесенные в заголовок, принадлежат Дэвиду Рэндаллу. В своей работе "Универсальный журналист" он писал: "…не может быть либеральной журналистики, республиканской, националистической... В том случае, когда журналисты своей работой служат этим или любым другим целям, они – вовсе не журналисты, а пропагандисты. Есть только плохая и хорошая журналистика".
Пропагандистская ориентированность большинства российских СМИ (за исключением откровенно развлекательных и, так называемых, желтых) стала отличительной чертой российской журналистики, включая петербургскую. А если называть вещи своими именами, то это готовность с рвением исполнять возлагаемую властью обязанность – формировать общественное мнение в интересах этой самой власти.
Легкость, с которой в медийной среде были сданы все демократические завоевания, просто потрясает. Хотя, конечно, никого нельзя принудить к геройству или просто мужеству, которые потребовались в наше время от журналистов, чтобы сохранить независимость суждений, а, значит, профессионализм. Многие добровольно и "с песнями" пошли на службу в контролируемые государством СМИ, а это уже другая профессия – госслужащие. Вот и появились такие сиропные программы, как "Хорошие новости", "Утро в большом городе". В том самом городе, где коммуналки, грязь в подъездах и дворах, нищие пенсионеры...
В этом смысле сравнение питерской журналистики с московской абсолютно лишено смысла. Московские госслужащие в СМИ просто более осведомлены, потому что ближе к центральной власти. И недаром в нашу жизнь вошли новые слова "пиарить", "отпиарить", "политтехнологии"…
Казалось бы, не мне объяснять, какой должна быть журналистика. Не журналист я, хоть иногда и публикуюсь. Но уж точно – читатель, слушатель, телезритель и у меня есть определенные ожидания от общения со СМИ.
Петербургская власть (об этом не раз заявляла г-жа губернатор) хочет, чтобы петербургское телевидение стало общероссийским. Но ведь это право должна заслужить телекомпания своими программами, которые могли бы заинтересовать телезрителя и в Москве, и в Казани, и в Иркутске, и на Камчатке. Времена нынче не советские – вот вам программа, и смотрите, что дают. Никакой административный ресурс и благословение вышестоящего начальства не обеспечат рейтинг. Времена, повторяю, не те. Программ теперь много. Есть спутниковое и кабельное телевидение, есть интернет, повторить прорыв ленинградского телевидения на стыке 80-х и 90-х годов на общесоюзную аудиторию вряд ли удастся при нынешнем уровне 5-го канала. Тогда ведь в Москве с ног сбивались, чтобы поймать сигнал со слабенького дециметрового передатчика, ретранслировавшего в Москве ленинградские передачи. Это, видимо, безвозвратно ушло. Я при этом не имею в виду художественное вещание – здесь Петербург обладает определенным потенциалом, который, к сожалению, и не востребован в полной мере, и не использован.
Иногда опрашиваю журналистов, зачем нужны СМИ? Разве не для реализации права граждан на информацию? Соглашаются. А каково (в идеале) должно быть отношение власти к СМИ? Разве она не источник информации для граждан?
В демократических государствах именно таковы взаимоотношения между властью и СМИ.
Всякие попытки со стороны власти влиять на информацию, всякие политтехнологии, направленные на решение пропагандистских задач в интересах власти, на формирование общественного мнения в интересах власти – это преступление против демократии. Власть и СМИ должны существовать абсолютно автономно друг от друга. Их объединяет только одно: и власть, и СМИ существуют.
Мы, общество, платим за все. Не бывает никаких других денег, кроме денег граждан. И не бывает никакой другой журналистики, кроме плохой и хорошей.