Чтобы лучше понять, что такое ангажированность, надо заглянуть в "Независимую газету". Некий Виталий Тарлавский, руководитель исполкома Российской партии самоуправления трудящихся, под видом простого журналиста написал заметку в раздел "Регионы" о счастливой жизни калмыков. Взяться за перо его побудила другая статья "НГ", в номере газеты от 16 декабря 2004 года, которая называлась "Илюмжинов — первая мишень. Калмыкия может стать полигоном для отработки механизма замены глав регионов". Автор отповеди клеветникам Кирсана так, например, пишет о разогнанной ОМОНом демонстрации в Элисте, когда десятки людей попали в больницу с переломами и сотрясением мозга, один человек — в морг, а памятник Ленину, стоявший на центральной площади, — на реставрацию: "Вот вывели в сентябре несколько десятков, максимум сотню-другую манифестантов протестовать против власти. Походили люди по площади, плакатами помахали, покричали да и разошлись". Самоуправитель трудящихся готов по неизвестным причинам чуть ли не ноги целовать калмыцкому президенту: "Он выше мелочных обид и оскорблений. Он занят делом. А по поводу слухов скажу лишь: ошибающийся оракул достоин сочувствия. Ангажированный — презрения". Не знаю, что так заворожило "НГ" в этом авторе. Может, его красивый статус?
Газета "Трибуна" расспросила политологов о том, "нужна ли России твердая рука" (хотели о Сталине, а получилось, как всегда, о Путине). Самый чудесный ответ дал директор Агентства прикладной и социальной политики Валерий Хомяков, по совместительству один из руководящих работников в аппарате исполкома СПС. Изящно, хоть и чуть затравленно для либерального политолога, он отвергнул теорию сходства Путина и Сталина: "Путин действует, как разумный игрок, не имеющий права идти на необдуманный риск". Но не остановился на этом и развернул дискуссию в фантасмагорическую плоскость: "Гораздо больше общего, как мне кажется, у Сталина и Ельцина. (Следите за логикой!) Именно эти два политика вошли во власть, как говорится, не заметив дверь: Сталин через массовые репрессии, Ельцин — забравшись на танк в 1991 году. В процессе реформаторства они всегда были готовы пойти на радикальные меры".
Мне всегда казались подозрительными эти политологи: чтото их слишком много развелось, несут порой не пойми что. Но вот была я на праздновании 13-летия одного из старейших политологических российских институтов — Центра политических технологий — и среди разных уважаемых людей никакого там Хомякова не увидела. На том и успокоилась. Кого они там в СПС держат, ума не приложу.
Надеюсь, есть скрытая сила, способная унять разброд и шатание в рядах партии. На эту мысль меня натолкнула фотография в "МК". Она заинтересовала меня поначалу исключительно своей художественной силой. Судите сами. Статья, которую этот снимок иллюстрировал, была посвящена замминистра экономического развития и торговли Андрею Шаронову. Говорю "статья" про это интервью сШароновым, поскольку уж слишком влюбленная была подача: "Ох, какой красавчик. Молодой, подтянутый, умный… — вздыхают министерские девушки, провожая томным взглядом…" Ну, думаю, очередной ангажемент, раз тут целых три портрета героя на одной полосе. Называется статья "Тень Грефа". И иллюстрация к ней, которая меня прямо-таки загипнотизировала. Стоит у микрофона Греф, по левую от него руку — Шаронов, похожий не на тень, а, скорее, на продавца теней. В глубине кадра, спрятавшись за стулом, будто нарочно, сидит человек, его лицо видно наполовину, и смотрит так… прямо. Я сначала подумала, что это именно он — тень Грефа. Так он загадочно благодаря искусству фотографа смотрел на меня из-за всех спин и стульев… Но нет, мне объяснили знающие люди, что это не кто иной, как тень Чубайса — Леонид Гозман, секретарь по идеологии СПС, человек, который половину своей работы посвящает нивелированию вербальной активности Бориса Немцова, раз за разом опровергая его нападки в адрес Путина. Выбравшись из этого царства теней, надеюсь, этот Гозман что-нибудь поделает с сопартийцем Хомяковым, сравнившим Ельцина со Сталиным.
Куда остроумнее отметил день рождения вождя Андрей Колесников из "Ъ" — тот, который "Путина видел". Увидев президента вновь, на этот раз в Германии, репортер записал его слова о Леониде Кучме и Викторе Ющенко: "Начальники приходят и уходят, а украинский народ остается". И напомнил сотрудник "Коммерсанта": почти так же говорил когда-то Сталин. Только не о Ющенко и Украине, а о Гитлере и Германии: "Гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остается".
И я поняла: умный журналист — тот, который не руками, а глазами и ушами работает.