В редакции Северо-Западного регионального еженедельника "МК" в Питере" слушается дело Андрея Дмитриевича Константинова, 1963 года рождения, проживающего в Петербурге. Он обвиняется в том, что:
1) хладнокровно разоблачал криминал и коррупцию в Петербурге и РФ,
2) организовал и возглавил непреступное сообщество АЖУР (Агентство журналистских расследований)
3) предал гласности результаты своей деятельности в изданиях общим тиражом более 17 миллионов, а также снятых по ним сериалах "Бандитский Петербург", "Честь имею", "Агентство "Золотая пуля"".
В настоящее время Константинов продолжает заниматься означенной деятельностью в "угрожающих" масштабах. В соавторстве с другом-однокурсником, по совместительству замом Евгением Вышенковым, выпустил роман "Свой-чужой", причем права на его экранизацию крупная российская кинокомпания приобрела еще до того, как на бумаге возникла первая строка. Съемки начнутся осенью. Роман "Наружное наблюдение" будет воплощать на экране 5-й петербургский канал (предположительно, сериал из трех частей по 8 серий). Автора романа "Журналист" удовлетворил наконец сценарий, за написание которого брался уже не один мастер. Опыт Эдуарда Володарского в основном удался, так что зритель все же увидит 8-серийный фильм. Кроме того, грозе коррупции и криминала захотелось разрядить напряженную обстановку на телеэкране легоньким женским сериалом "Лапушки". А еще скоро увидит свет документальная книга "Бандитский Петербург-2004".
Допрос 1. Переломный
- Андрей, вы возглавляли в детстве шайку сорванцов, которые следили за соседями-"шпионами", переписывались при помощи шифра, давали клятвы?
- Ничего подобного. У меня на это не было времени. Учился очень хорошо, был секретарем комсомольской организации школы. Много занимался спортом - плаванием, спортивной гимнастикой, последние три года в школе, а потом в университете серьезно увлекся дзюдо. Даже какое-то короткое время был в сборной города. Но тренер мне говорил, что при хорошей технике спортсмена из меня не получится: нет спортивной злости, стремления достичь высот в спортивной карьере.
- Неужто юность прошла даром, без уличных разборок?
- Нет, драки были, и очень жестокие. У меня был неблагополучный в этом смысле район - Охта. У ПТУшников появилась мода "стрясать" со школьников мелочь. Один парень встретил меня по дороге из магазина и попытался отнять деньги. Я ударил его бидоном и вылил на него молоко. Через несколько месяцев он встретил меня с "группой товарищей" и предложил выяснить отношения один на один. Конечно, у него одного не было шансов никаких: я спортсмен, а он курил-выпивал. На заднем дворе я бросил его на землю, заломил руку, но "волчья стая" тут же кинулась на меня. Били ногами, потом затащили в школу, бросали о колонны. Надо сказать, что я был крепким парнем, отлежался.
За мою жизнь у меня при разных обстоятельствах было 17 переломов, но, как ни странно, драки обходились без них. Однажды устроил дебош в "Метрополе" (тогда только вернулся из Йемена, сильно выпивал). Мы с двумя офицерами-пожарными поутру опохмелялись и громко включили магнитофон, метродотель довольно грубо к нам обратился, я его спустил с лестницы, туда же отправил приведенного им милиционера. В конце концов, за нами по всему ресторану гонялся целый милицейский отряд с собаками. В отделении потом меня били от души и очень долго, с перекурами. Но все кости остались целы!
- Если я правильно понимаю, сама работа военным переводчиком на Ближнем Востоке сильно "переломала" петербургского паренька, мечтавшего о романтике путешествий и окончившего элитный восточный факультет ЛГУ? Именно там "родился" тот человек, который стал впоследствии известным криминальным журналистом?
- Наверное. Но я не люблю вспоминать об этом тяжелом для меня периоде жизни. Рядом гибли близкие люди, и сам не раз оказывался на волосок от смерти. В Йемен попал в качестве военного переводчика, служил в 5-й парашютной боевой бригаде спецназа, предназначенной для борьбы с контрреволюционными мятежами и бандитизмом. Все, что мог рассказать, написал в романе "Журналист". Приходилось там несладко. Думаете, отчего я по возвращении пил? Боялся засыпать по ночам: снился кошмар, который пришлось пережить.
Когда в 91-м уволился, мне было 28, в запасе - прекрасное филологическое образование, умение работать с информацией и серьезная жизненная школа. Оказалось несложно начать работать криминальным журналистом.
Допрос 2. Ажурный
- Мне кажется, что вы немного лукавите, когда говорите об отсутствии "спортивной злости". Как без нее можно было бы запустить такое дело, как АЖУР?
- У меня целью были не личные достижения, а интересная работа. Направление расследовательской журналистики было непаханой целиной, и любой, кто методично стал бы этим заниматься, был обречен на успех. АЖУР мы создавали вместе с моими близкими друзьями Сашей Горшковым, Женей Вышенковым, Андреем Потапенко. Сейчас в агентстве около 60 сотрудников.
- Повышенными полномочиями корреспонденты агентства обладают?
- Нет. Сейчас любой корреспондент районной газеты может заниматься такими же вещами, другое дело, что он там "наколбасит". Уверен, что на определенные виды журналистской деятельности необходимо лицензирование. Почему-то для того, чтобы купить оружие, надо предъявлять справку от нарколога и из психдиспансера. А ведь журналистское расследование может очень серьезно повлиять на судьбы людей. Но я осторожно высказываюсь на эту тему: у нас даже хорошую идею начинают претворять в жизнь с таким звероподобным рвением, что может дойти и до цензуры.
- Степень риска в работе вас не смущает?
- Профессий, в которых изначально заложен некий элемент риска, очень много. И здесь он не больше, чем у врачей "скорой" или летчиков гражданской авиации. Бывают нервные разговоры, угрозы. Но за угрозами обычно реальной опасности нет: это такой психологический момент, попытка сорвать злость. Тот, кто действительно решил убить, угрожать не будет, а просто сделает это.
В принципе, если ты все делаешь правильно и соблюдаешь технику безопасности, все должно быть благополучно. Для факультета журналистики, где уже семь лет веду курс по журналистским расследованиям, есть учебник, где целая глава посвящена правилам безопасности (их больше двадцати). Основное - не носить на себе эксклюзивную информацию. Если ты не единственный носитель, то пришлось бы вырезать всю редакцию, а это очень сложно и накладно. В нормальной расследовательской журналистике если только начинаются приключения - значит, совершена ошибка. История о гибели журналиста "МК" Дмитрия Холодова - о том, как не надо вести журналистское расследование. Все возможные ошибки он совершил, и это сомнительный героизм. За все время существования АЖУРа никого не трогали. Единственно, в прошлом году пропал корреспондент журнала "Город" Максим Максимов, отработавший у нас пять лет. Он очень хороший профессионал, и мы до сих пор не можем понять, что случилось.
На самом деле, наша работа сильно романтизируется. Читатели судят о ней по книжкам, в том числе и по моим, а это художественная приключенческая литература. В жизни все попроще. Есть люди, которые стремятся искусственно создавать какие-то приключения в целях саморекламы. Но я понимаю, что обманом можно многого добиться, но ты получаешь не совсем то, что хотел. Как в анекдоте, где солдат просит золотую рыбку сделать его Героем Советского Союза. Глядь - а он в окопе с гранатой, и на него немецкий танк ползет. Он-то ждал награду, а рыбка ему - реальную возможность стать героем! У нас задерживаются только те, кому интересна сама работа, а не роль героя, слава и награды.
- Существует мнение, что такое агентство не могло бы существовать иначе, как под прикрытием самих криминальных структур. Называются разные имена, в том числе Кумарин, Мирилашвили, ныне покойный Костя Могила...
- Конечно, я со всеми знаком. С Кумариным, например, недавно кофе пили. Но никогда на него не работал, это было бы просто смешно. У нас и встречи с ним всегда в одном месте - в гранд-отеле "Европа". Там все просматривается, снимается видеокамерами. Людям все непонятное очень хочется объяснить просто: у Константинова ничего само по себе получиться не могло, значит, он либо офицер спецслужб, либо связан с криминалом. Скучно отвечать на такие нападки. О том, кто на кого работает, нужно судить по результатам этой работы. Обычно такое мнение возникает у людей, которые даже не читали моих книг.
Мы не вызываем раздражения у криминальных структур: наша цель - не расследование преступления, а информирование общества, и результат работы - журналистский материал. Нас ошибочно воспринимают неким спрутом, который своими сетями опутал весь город и все про всех знает. Это миф. Мои книги - этнографический материал. Там же нет той конкретики, за которую можно привлечь к уголовной ответственности. И я здесь не первопроходец. Такими вещами беспрепятственно занимались и Дорошевич, и Гиляровский, и Михневич.
- Многие упрекают писателя Константинова в том, что это невысокого сорта литература.
- Готов разговаривать предметно с человеком, который читал но, как правило, те, кто возмущается, не унижали себя чтением такой литературы. Наше сотрудничество с Владимиром Бортко, снявшим "Бандитский Петербург", началось с того, что он попросил меня написать сценарий про бандитов. Когда я предложил ему прочесть то, что уже написал, он заявил, что такие книжки не читает. Еле уговорил! Он прочитал "Журналиста", "Адвоката", "Сочинителя" за три дня, не отрываясь. Позвонил мне и сказал, что хочет это снимать. И, кстати, очень бережно отнесся ко всему, что написано.
- При таком количестве проектов литература превращается в бизнес. Это нормально?
- А так было во все времена. По-моему, позиция "мы пишем не для быдла, поэтому тиражи у нас маленькие" ущербна. "Мастер и Маргарита" - венец русской литературы прошлого века, и всем бы такие тиражи, такое количество переводов и такой бизнес, который стоит за этой книгой. Самое главное - не думать о том, что это коммерческий проект, а писать просто потому, что тебе интересно. Тогда, кстати, и бизнес получится!
- От бешеного объема интерес не пропадает?
- Пока нет.
Допрос 3. Амурный
Увы, прекрасных дам нельзя назвать музами журналиста. По мнению Константинова, любовь становится стимулом тогда, когда человек чего-то долго и безуспешно добивается. Ему же судьба не привела совершать подвиги ради любви. Так уж складывалось, что очаровательный предмет страсти спешил ответить взаимностью спортсмену-комсомольцу-красавцу. Хотя для создания романтического настроения герой иногда возносился к возлюбленной на второй этаж по водосточной трубе.
- Вообще, повышенное внимание женского пола отвлекает и обрекает на разные драматичные последствия. Мне приходилось не раз выслушивать признания от девушек, к которым сам никаких чувств не питал. Очень погано себя чувствуешь, не знаешь, как помочь. Письма, попытки встретить у агентства. Однажды девушка пригрозила выброситься из окна, но было видно, что это игра: человек слишком себя любил и привык получать все, что хочет. Я оказался прав, любовь к себе пересилила, и я из объекта поклонения превратился в негодяя.
- Студентки донимают?
- Как раз нет. То ли я постарел, то ли девушки стали прагматичнее. Пару лет назад были попытки, а теперь они скорее поддразнивают, начинают эротично облизывать ручки, дурачатся.
- С женой (Натальей Кругловой, актрисой Театра сатиры на Васильевском. - Авт.) наверняка свел какой-то детективный случай?
- Ехал на машине на встречу с источником. Смотрю: идет симпатичная девушка, в мини-юбке, с очень красивыми ногами. На беду, застрял в пробке, и она прошла мимо. Когда я подъехал туда, где была назначена встреча, увидел ее. Начал объяснять, почему я так плохо одет (на мне была грязная куртка), что на самом деле человек приличный. В итоге она дала мне свой телефон. Потом поехали вместе на Кипр, а там я ее спросил, как она относится к детям. Оказалось, очень хорошо. Так появился Митя, которому сейчас четыре, а через два года - Лиза. Официально мы так и не поженились, потому что когда Наташка была в положении, она не захотела идти в загс, а потом как-то вопрос не возникал.
Но я считаю, что она первая и единственная жена, потому что без детей даже со штампом в паспорте - это не семья, а бюрократически узаконенное сосуществование. Наташа моложе меня на 10 лет. Думаю, ей очень сложно со мной живется. У меня не много времени, чтобы быть дома, тяжелый характер (я такой либеральный диктатор с чувством юмора).
- Когда появилась семья, изменилось отношение к работе? Стали бояться за себя и своих?
- Однажды по-настоящему ощутил всю меру ответственности за семью. Наташа была беременна Митькой. По городу в это время шла серия убийств, которые совершал некто Кузнецов. Определял дорогие квартиры по стеклопакетам, прозванивал, выяснял, когда женщина будет одна, и в форме сотрудника милиции заходил, убивал и грабил. Была ситуация, когда мы стояли у двери квартиры, в которой он, по нашим сведениям, должен был находиться. Оружия у нас не было, и мы знали, что он очень хладнокровно совершает убийства и раздумывать не будет. Мой напарник хотел сразу туда влететь, но я вдруг остановился: если убийца сейчас нас положит, что будет с Наташкой?
Потом оказалось, что была ошибка: там были безобидные наркоманы. Кузнецова задержала милиция буквально через неделю, потом он в "Крестах" повесился.
- Может, при такой работе лучше строить дом с коллегой-журналисткой?
- Ни за что! В репортерском отделе у нас работают одни барышни, и очень интересные, можно увлечься. Но у них пока нет мужей и детей. Их мобильные телефоны не отключаются ни днем, ни ночью, они в любой момент должны быть готовы выехать на взрыв или убийство. Понятно, что такая жена никакому нормальному мужчине не нужна. Об этом всегда предупреждаю и своих студенток: либо карьера, либо личная жизнь. Совмещать удается только мужчинам: нам природой определено открывать новые пространства, а женщинам - их обживать.
К делу относится
Андрей некогда подумывал поступать на археологию, поскольку археологи тоже в какой-то мере расследователи. Не верит в гороскопы. Считает, что успех любого дела в том, чтобы делать все, как будто для себя. Считает себя не бедным и не богатым, а человеком, которому хватает. К вещам относится спокойно. На время плотной работы над очередным писательским трудом любит поселиться в каком-нибудь райском земном уголке. Раньше это были Мальдивские острова, теперь привычку придется менять. Физическую форму поддерживает в обычном спортзале, никаких дорогих увлечений. Не любит адреналиновых видов спорта: экстрима вполне хватает в жизни.
Вердикт: вину "подсудимого" считать доказанной. Приговорить к пожизненным непринудительным общественно-исправительным каторжным работам в журналистском "лагере" с правом постоянной переписки с многочисленной читательской аудиторией.