"Главная незатейливая разница между журналами "Нью-Йоркер" и "Новый очевидец" заключается в том, что "Нью-Йоркер" сделан людьми, которые являются журналистами и, одновременно, крупными литераторами. Они куда-то едут, рассказывают о чем-то животрепещущем и ярко высказываются, в том числе, на важные общественно-политические темы, а не сидят дома, почесывая карандашам затылок, и думая о том, чем бы еще повеселить массы". - О судьбе "умного" журнала в России "Полит.ру" рассказал главный редактор группы изданий "Афиша" Илья Осколков-Ценципер.
"Проблема же российского среднеинтеллектуального журнала заключается в том, что среди наших с вами коллег очень мало людей, способных написать текст объемом в 50 тыс. знаков, который можно будет прочитать, у которого будет начало, середина и конец. Никому из нас такой текст не заказывали. У меня были попытки заказать текст такого формата – оказалось, что даже самые замечательные писатели, которые являются не просто журналистами, но еще и литераторами, просто забыли, как это делать. Они бы и рады, им это интересно, но у них ритм жизни такой, что не позволяет им сделать эту работу. И это даже не вопрос денег. Сколько им денег не дай - они так уже не умеют.
Так что, по мнению Ильи, тут в первую очередь дело в "писателях", а не "читателях": все-таки читатели как-то читают романы, стало быть, взаимоотношения с длинными текстами на уровне чтения не пропали. А тот журнал, о котором вы спрашиваете, является, вероятно, прежде всего журналом длинных текстов. Ведь если говорить о каком-то интеллектуальном цензе, то этот самый простой и незатейливый - способность пробираться сквозь длинные интеллектуальные тексты. Я, честно говоря, не знаю ни одного удачного примера подобного журнала в России.