Манана Асламазян, генеральный директор автономной некоммерческой организации "Интерньюс".
Сделать отечественное телевидение и радио лучше – такую благородную, но чересчур амбициозную задачу поставила перед собой в начале девяностых годов автономная некоммерческая организация "Интерньюс". Российские электронные СМИ еще далеки от идеала, но в том, что уровень менеджмента отдельных региональных телеканалов сегодня ничуть не хуже, а то и лучше, чем на центральном ТВ, безусловно, есть и заслуга "Интерньюса". И его бессменного руководителя Мананы Асламазян.
Отечественное телевидение ругают все кому не лень: дескать, при всем обилии каналов смотреть практически нечего. С другой стороны, знающие люди уверяют, что наше ТВ ничуть не хуже западного. Вы как специалист какой диагноз ставите?
Если говорить о телевидении в целом по стране, то его развлекательная составляющая сегодня действительно соответствует мировым стандартам. Все форматы, которые с успехом идут в других странах, очень качественно адаптируются и у нас. А кинопоказ, который мы имеем, возможно, нам даже и не по карману: такого количества фильмов высокого класса в открытом эфире мало где увидишь. Но вот что касается публицистической, можно назвать ее социальной или политической, составляющей, то здесь, мне кажется, мы сильно уступаем развитым странам. Взять хотя бы освещение недавней трагедии в Юго-Восточной Азии. Я специально смотрела новости на российских каналах, и, для сравнения, на BBC и CNN. Естественно, там принципиально другой видеоряд, очень много аналитики, обязательно показаны человеческие судьбы.
Вообще, мы очень сильно сконцентрированы на внутренних проблемах, поэтому такой широкой картины мира, которую дают мировые информационные каналы, в нашем эфире, к сожалению, нет. В новостях очень узкая тематика, крайне мало человеческих историй, зато избыток людей в погонах (не только в буквальном, но и переносном смысле) и катастрофизма. И практически полностью отсутствуют разные точки зрения на проблему. В лучшем случае, если это конфликт, представлены лишь мнения двух противоборствующих сторон. Поэтому приходится по-прежнему смотреть несколько каналов, обращаться к другим СМИ, чтобы лучше понять то или иное событие.
Сейчас центральные телеканалы, как не устает повторять телепресса, все больше и больше напоминают пресловутое Гостелерадио. Справедливое наблюдение?
Абсолютно точное. Я не всегда согласна с журналистами, пишущими о ТВ, но это факт: в национальном эфире сузилось пространство для дискуссий и совсем ушел прямой эфир – за исключением разве что программы "Времена". С утра до вечера нам в новостях показывают, как президент руководит страной. Причем делает он это, мягко говоря, весьма странно: каждый день мы видим, как очередной министр сидит и записывает в блокноте его указания. Но даже если оставить президента, то на всех федеральных каналах мелькают одни и те же лица: Грызлов, Жириновский, Митрофанов и т.п. Оппозиционеров и просто думающих людей на нашем экране практически не увидишь.
Я отчасти могу принять доводы некоторых телевизионных начальников, что людям неинтересно следить по телевизору за говорящими головами. Но мне все-таки кажется, что мастерства наших телепродюсеров, делающих блестящие развлекательные программы, вполне хватит и на то, чтобы в увлекательной форме подать то разнообразие мнений, которое, например, существует в российском Интернете или прессе.
То есть ссылки на рейтинги и, соответственно, рекламные поступления не совсем оправданны?
Безусловно, коммерческое телевидение должно ориентироваться на рейтинги. Но если рекламный рынок растет, если само телепроизводство год от года становится все более эффективным, то можно задуматься и об общественно-политическом вещании. Я не верю, что нельзя придумать рейтинговые для этого жанра программы. Естественно, их аудитория будет меньше, чем у развлекательных передач или кинофильмов, но при грамотной работе отделов продаж, селлеров и под такие проекты можно привлечь рекламу. По-моему, все дело в лени. Наше телевидение просто идет по пути наименьшего сопротивления.
Если вы считаете себя профессионалами, то можно сделать передачу, которая была бы интересной зрителям и при этом отвечала на актуальные вопросы. В конце концов, мы, зрители, не только развлекаемся. Каждый из нас думает, где, к примеру, взять деньги, брать ли в банке кредит и т.д. Я хочу узнать чужой опыт, с какими проблемами кто-то столкнулся. Телевидение мне этого не рассказывает. Лично меня не устраивает то, что о моей будущей пенсии мне всего полминуты в новостях рассказывает Зурабов.
Наверное, риторический вопрос. Вот 31 декабря вечером на Первом канале был Петросян, спустя час он же на "России". И ведь собрал высокие рейтинги. Министр обороны тем временем требует закрыть "Аншлаг" и остановить "дебилизацию населения". Телевидение должно лишь потакать запросам публики или его задача — формировать сознание?
Конечно, телевидение должно отражать реальность, но все-таки – быть чуть впереди общества. Все люди разные. Поэтому одинаково необходимы и канал "Культура", и Петросян. Но раздражает это бесконечное тиражирование.
Я хорошо знаю практически всех руководителей телеканалов и могу сказать, что все они люди очень интеллигентные и книжки читают замечательные, все прекрасно понимают и про жизнь, и про мир. И эта бесконечная петросяниада, я думаю, обусловлена все той же ленью.
Ведь наряду с тем же Петросяном есть, к примеру, сериал "Моя прекрасная няня" на СТС. Вроде бы по уровню шуток они очень близки, но, между тем, существует и кардинальное отличие. В "Няне" этот пошлый юмор все-таки обыгрывается иронией, а в Петросяне ее и близко нет. Гэги, ситкомы существуют во всем мире, но их можно делать иронично, со вкусом, у нас же зачастую получается в лоб. Так, видимо, проще.
Когда в прошлом году на НТВ уволили Парфенова, "Русский Newsweek" написал, что сегодня региональное телевидение более независимо, более плюралистично, чем федеральное. Это действительно так?
Понятно, что региональные телеканалы работают на значительно меньшую аудиторию, чем федеральные, и, соответственно, дистанция между вещателем и зрителем там другая. Поэтому им надо говорить о более конкретных вещах. И в этом смысле региональное ТВ, на мой взгляд, выглядит более свободным. Именно выглядит, но, увы, не является.
Лишь очень небольшое количество региональных каналов сегодня искренне и вполне естественно ценят то, что называется свободой слова. И это большая ошибка других вещателей, поскольку ответственность перед своими зрителями, неангажированность для СМИ являются важнейшими источниками их капитализации. Если телекомпания ценит саму себя как бизнес и хочет дорого стоить, она должна быть свободной в своих оценках.
Под региональным телевидением подразумеваются сегодня и достаточно крупные телекомпании, и крохотные студии в небольших городках. Как правильно классифицировать местное ТВ?
У нас в стране работает около 1,5 тысячи телекомпаний, 98% из них – сетевые. Если их классифицировать, то можно сказать, что сегодня насчитывается где-то 400–500 студий в городах с населением до 200–300 тысяч человек. Они ретранслируют сеть, и у них есть не больше двух-трех часов собственного вещания. Все эти станции, как правило, принадлежат муниципалитету. А дальше все зависит от того, насколько это: а) крупный город, б) грамотный мэр, в) сильный менеджмент на станции. Местное вещание часто непрофессиональное, но очень искреннее. Тут освещаются и проблемы ЖКХ, и вопросы пенсий, и закрытие, допустим, автобусного маршрута. Такие каналы смотрят не только потому, что они ретранслируют сеть, но и из-за того, что они несут полезную местную информацию.
Далее есть более крупные телекомпании. Это уже города с населением от 300 до 700 тысяч человек, там уже есть своя экономика и рекламодатели. Такие студии уже можно смело назвать городским телевидением. Оно зачастую ангажировано, поскольку финансируется из непрофильных источников. Это или областные деньги, или какой-нибудь местный завод, свой олигарх и т.д. Качество их продукта уже более-менее прилично. Хотя уровень профессионализма разнится.
Кроме того, не стоит забывать про местные ГТРК. Сейчас они очень хорошо выглядят, т.к. стали максимально независимы от субъектов федерации, улучшилось их материальное положение, заметно вырос профессионализм. Однако, с другой стороны, все их ошибки – это те же ошибки, что присущи и федеральным каналам: одни и те же лица, только государственная точка зрения и т.д. В целом же развитие ГТРК – в последнее время явление положительное. Они сегодня составляют конкуренцию местным частным каналам. Последние вынуждены быстрее шевелиться.
Наконец, в регионах существует около сотни серьезных каналов, которые можно рассматривать как настоящий телевизионный бизнес. Тут тоже, конечно, все зависит от взгляда того или иного руководителя, его дальновидности, но десяток компаний уже хорошо известны по всей стране: "Югра", "4-й канал", "Афонтово", ТВ-2, ТВК. И у меня, честно говоря, складывается мнение, что их менеджмент даже сильнее, чем на федеральных каналах.
Такие крупные региональные каналы конкурируют у себя на местах с центральным ТВ?
Конечно, они значительно проигрывают в развлекательном сегменте, зато могут взять другим. Качественным информационным вещанием, качественным "утром", которое у многих уже не хуже, чем в Москве, своими документальными циклами и, что я особенно выделяю, какими-то социальными акциями. Местное телевидение становится очень влиятельным, когда начинает собирать деньги для инвалидов, инициировать строительство пандусов, пристраивать бездомных детей. И тем, кстати, независимее такое телевидение. Станцию, которая реально помогла кому-то, не так-то легко стукнуть по голове.
Москва выпадает из приведенной классификации – своего полноценного городского канала в столице нет.
Есть, конечно, ТВЦ, но он, к сожалению, хочет быть национальным каналом. Те же "Вести-Москва" больше позиционируют Москву как город, чем весь ТВЦ. Такого городского канала, как, например, New York One с бесконечным потоком новостей, с рыскающими по всему мегаполису корреспондентами, интерактивной связью, у нас нет. Хотя в Москве ежедневно столько всего происходит, но подавляющая часть этих событий, увы, остается за кадром.
Так ли хороши телесети? С одной стороны, они несут в регионы качественный продукт, с другой – тормозят развитие местного телевидения.
Это действительно проблема. С самого начала "Интерньюс" на всех своих семинарах призывал: надо объединяться в сети и тем самым повышать качество своего вещания. Но вот сильные сети появились, и локальное вещание в них, к сожалению, сокращается. И это можно понять: руководству сети важны рейтинги, и оно строго следит за контентом на местах.
Тем не менее, сейчас, как мне кажется, пришло время пропагандировать уже другую модель. Сети настолько сильны, что вполне могут позволить себе промотировать свой бренд на чужом. Необходимо содружество сети и местного партнера: например, REN TV и томского ТВ-2. Зритель должен понимать, что в данный момент он смотрит REN TV, но именно на своем, родном канале ТВ-2. Лояльность к сети достигается уже за счет лояльности к местному бренду. Особенно это актуально для тех городов, где свое местное телевидение уже давно и успешно сформировалось.
Наверняка со мной не согласятся специалисты из отделов регионального развития. Сейчас сети стараются покупать как можно больше локальных станций. И это тоже легко объяснить: доходы местной компании всегда выше, чем сети в целом. В той же Америке если норма годовой прибыли всей телесети составляет, условно говоря, 3%, то этот же показатель для региональной станции, входящей в сеть, равняется уже 15–20%.
Но я на месте, допустим, СТС не просто покупала бы станции в городах, но еще и обязательно бы раскручивала своего местного представителя, который бы делал свои локальные программы. Это, конечно, сложнее, дороже, требует кропотливой работы и не сразу окупится. Однако думаю, со временем сети все же к этому придут. Они осознают, что локальное вещание обеспечивает лояльность аудитории и, в конце концов, сказывается на продолжительности смотрения.
Западные медиаконцерны – Bertelsmann или уже владеющая украинским каналом "1+1" Central European Media – заявляют, что готовы активно скупать телестанции в Восточной Европе. Дойдут ли они со временем до России?
Национальные каналы им уже никто не отдаст. Ограничительные меры приняты, и международные медиахолдинги, к сожалению, вряд ли когда-либо будут владеть значительным пакетом акций наших каналов. Почему "к сожалению"? В сегодняшней нашей ситуации, как мне кажется, западные инвесторы принесли больше бы пользы, чем вреда, поскольку усилили бы эффективность управления, навели порядок в менеджменте и главное – сбалансировали бы политическое влияние на руководство каналов.
От одного медиаспециалиста довелось услышать упрек: мол, "Интерньюс" устранился от решения проблем регионального телерекламного рынка. Какова вообще миссия вашей организации?
Есть разные точки зрения на деятельность "Интерньюса". Например, уважаемый мною Яков Лондон (новосибирский медиамагнат. – ИР) утверждает, что наша организация – самое большое зло для телевидения, поскольку мы якобы внедряем американскую модель ТВ.
На самом деле ничем подобным мы не занимались. Просто "Интерньюс" возник параллельно с созданием первых региональных телекомпаний. И вся наша "американизация" заключалась в пропаганде сетевого развития. Но телесети появились бы независимо от наших семинаров, это процесс был совершенно объективный – слишком уж большая у нас страна, и локальные станции, чтобы выжить, вынуждены были объединяться.
Вообще позиция "Интерньюса" такова: необходимо развивать региональное ТВ как источник полезной информации для местного населения. При этом ТВ, естественно, должно непременно призывать к демократии, толерантности, пропагандировать общечеловеческие ценности и т.д. Каким образом можно всего этого достичь? Помогая электронным СМИ в их профессиональном развитии. Это миссия "Интерньюса", и на ее воплощение надо найти деньги.
Существуют различные международные гуманитарные фонды, которые проводят различные проекты. Так получилось, что мы часто выигрываем тендеры и получаем гранты из российских, американских, европейских источников. Гранты даются на определенный, как правило, долгосрочный, период, поэтому мы сейчас должны угадать, что будет важным для телевидения через 3–4 года, и подать заявку. В общем, мы не всегда можем быть гибкими и реагировать на какие-то сиюминутные потребности рынка.
Безусловно, нам хотелось бы делать больше, но, увы, мы связаны определенными программами, на которые есть ограниченные средства. А наше телесообщество еще не привыкло платить за образование. Сейчас, чтобы меньше зависеть от грантов, мы попробуем сделать какие-то услуги платными. Я предвижу, что это будет очень болезненный процесс и наши платные семинары не будут такими популярными. Но будем приучать рынок.
Сегодня спрос выше на повышение квалификации творческих сотрудников или менеджеров? Что более запущено?
На мой взгляд, более запущено образование менеджеров. Но они никогда в жизни в этом не признаются. Очень не любят руководители учиться. Все эти годы крайне востребовано обучение рекламных агентов – сотрудников служб продаж. В этой области в регионах просто чудовищная текучка! Большая текучка и среди журналистов. Если заглянуть в нашу базу данных, в которой 13 тысяч специалистов, прошедших у нас обучение, то из 100 учеников 60 уже не работают на прежнем месте, причем многие вообще уходят из профессии. И это понятно: если у журналиста нет возможности расти дальше в своей компании, он обязательно уйдет. А эту возможность реализоваться ему должны предоставлять менеджеры. Так что начинать надо с них.
Автономная некоммерческая организация "Интерньюс" создана в 1992 году. За 13 лет проведены свыше 500 семинаров, школ и мастер-классов для менеджеров и творческих сотрудников региональных телестудий и радиостанций.
"Интерньюс" также является организатором различных профессиональных конкурсов ("Культура на телевидении", "Новости. Время местное", "Время действовать"), конференций "Логика успеха", социальных рекламных кампаний (против домашнего насилия, по предотвращению торговли женщинами и др.).
Под эгидой организации на региональных телеканалах выходят программы "Провинциальный репортаж", "Персональный счет".
Манана Асламазян
Генеральный директор автономной некоммерческой организации "Интерньюс"
Родилась в 1952 году в Ереване. В 1973 году окончила филологический факультет Ереванского государственного университета.
С 1974 по 1978 год – педагог по работе со зрителями в Московском театре кукол, с 1978 по 1991 год – главный администратор "Театра на Малой Бронной". В 1991 году стала первым директором "Фонда защиты гласности".
В 1992 году работала координатором ряда проектов американской неправительственной организации Internews Network и "Фонда защиты гласности". С 1993 года — гендиректор российской АНО "Интерньюс", с 1998 года — член правления Internews International и президент "Интерньюс – Европа".
С 2002 года – вице-президент Национальной ассоциации телерадиовещателей.