В эфире "Эхо Москвы" бывший руководитель "Нашего радио" Михаил Козырев рассказал о причинах ухода из "Ультра Продакш" и поделился соображениями о тенденциях российского шоу-бизнеса и рок-музыки, в частности.
– Здесь стоит напомнить, что во вторник на собрании коллектива радиостанций объявлено, что Михаил Козырев покидает компанию, почему?
М.КОЗЫРЕВ – В общем, понятно, что самостоятельно с бухты-барахты такие решения не принимаются, и к этому решению, в общем, по большому счету, тебя вынуждают. Эта история долгих лет переговоров с акционерами. В данном случае акционером является компания "News Media", и во главе нее стоит Руперт Мердок. А общается со мной и контролирует, человек ответственный за "News Corporation Europe" Мартин Помпадур. Сводилось все время к тому, что, конечно, на фоне других предприятий этой компании, даже в России, например, компании наружной рекламы "News Outdoor", успехи радио в плане денежном, мягко говоря, скромные. И, в общем, это дошло до той точки, когда я взял на себя крайне жесткие обязательства по выполнению этих бюджетов, а бюджеты там заверяются с июня по июнь. И сказал: "Хорошо, я это выполню – отлично, не выполню – до свидания". Причем, всегда придерживался такой теории. Это не просто две радиостанции это потрясающая креативная команда, которая: одни и те же люди могут делать радио эфир, могут делать телепрограммы, могут компилировать диски и выпускать, могут делать фестивали. Одни и те же люди, которые соответственно делают все, что может быть вокруг радиостанции как некого центрового стержня. И соответственно не так важно за счет чего ты зарабатываешь деньги и, в конце концов, выполняешь финальный бюджет. Если ты не выполнил за счет прямой рекламы не радио, ты можешь заработать деньги на фестивале или на телепрограмме. Но, к сожалению, в общем, кредит доверия к какому-то моменту был исчерпан, и первые переговоры, которые у нас произошли после этого нового года свелись к тому, что - значит так, харе со всеми спец проектами, только радио и только, соответственно, зарабатывать деньги с этой точки зрения, этим видом бизнеса и, причем, давай-ка лучше, в первую очередь, сконцентрируйся на эфире, а больше ничем не занимайся. В данном случае, когда тебе оставляют такой узкий выбор, я, во-первых, не хочу себя никогда ограничивать таким искусственным способом, по поводу всех возможных идей, которые существуют и проектов, которые существуют – это раз. А во-вторых, ну, как бы с самого начала я считал, что я завоевал достаточный кредит доверия, чтобы, по крайней мере, дать мне выполнить обещание до июня, но акционеры решили, что это не так. Человек, который пришел мне на смену, это тот человек, мой, собственно говоря, соратник, который с первого момента участвовал в создании всех радиостанций. Который был ответственен за маркетинговую сферу всего этого, ну и все возможные варианты компромиссов, которые были предложены, в общем, пришли никуда. И было достигнуто такое мировое соглашение, по которому, в общем, я сам принял решение, возможны только два варианта: либо все остается, как прежде, либо все остается без меня. Поэтому мы заключили, такую мировую, по которой я еще несколько месяцев помогаю Мише держать все и, так сказать, вывести на новый финансовый уровень. Я всегда рассчитывал, для меня всегда человеческий фактор был очень важен. И поэтому я всегда отстаивал команду людей, которая там работает. И категорически отказывался ключевых людей, людей креативных увольнять. Надо сказать, что Мише предстоит тяжелая функция, он в ближайшую неделю уволит от трети до половины людей, которые там работают, потому что все проекты, кроме "Нашествия", закрываются. Я не хотел этого никогда, единственное, если есть в этом хорошая сторона, то это кровопролитие произойдет без меня. В общем, наверное, человеческий фактор меня и подвел, потому что понятно, что, наверное, потенциал радиостанции эфирной не был исчерпан полностью и, наверное, надо было каких-то людей уволить, чтобы увеличить эффективность. Но я всегда крайне неохотно на это шел, потому что когда человек работает с тобой по восемь, по десять лет, то ты ему прощаешь, даже, некоторую профессиональную некомпетентность за счет того, что он за тебя, он боец, ты можешь в любое время дня и ночи на него положиться. Сейчас все, что остается там, это только радио. Значит, соответственно, от трети до половины команды не нужны и, в общем, у них есть полгода для того, чтобы показать то, чего я не смог сделать.
- О грядущих увольнениях. Те, кто слушают эфир радиостанции "Наше радио", почувствуют ли это на себе? То есть, будут ли кто-то из известных людей по радио-эфиру, будут ли они уволены, останутся ли они без работы?
М.КОЗЫРЕВ – Я в данном случае не смогу точно ответить на твой вопрос, во-первых, потому что я, в данном случае, я не посвящен в статистику и планы кто уйдет, кто не уйдет. Я знаю точно одно и это, как бы, вещь абсолютно очевидная, что с точки зрения музыкального формата станция, по крайней мере, до вот этого Рубикона, который она должна пройти через начало лета, не изменится, потому что не имеет смысла сейчас пытаться что-то, что угодно, раскрутить за оставшиеся полгода. Имеет смысл только улучшить то, что есть. Поэтому с точки зрения музыки я не думаю, что кто-то почувствует какие бы то не было изменения. А с точки зрения персоналий это, честно говоря, не ко мне вопрос уже.
– Сначала говорили, что вы все равно останетесь ведущим "Чартовой дюжины", хит-парада "Нашего радио", но сейчас пошли опровержения.
М.КОЗЫРЕВ – Так и есть. Ну, то есть веду, и какое-то время еще точно буду вести.
– Но кастинг проводится ведущих.
М.КОЗЫРЕВ – Это была шутка.
– Вот хороший вопрос на пейджере: "Можете ли вы, Михаил, уйдя с "Нашего радио" и закрыв радио "Ultra", признаться, что все-таки ваши проекты провалились"?
М.КОЗЫРЕВ – Категорически нет. Я не знаю, опять-таки единственный судья, который может это решить, это время. Я считаю, что те четыре года, которые просуществовала "Ultra", "Ultra" имела значение в этой стране. Она повлияла на какие-то процессы, люди которые слушали ее, вряд ли ее забудут. Я думаю, что период, который звучало "Наше радио" и будет звучать, безусловно, будет знаковым для истории этой страны. Прежде чем мы подошли вплотную к ситуации, когда все не только телеканалы, но и радиостанции станут государственными, и когда некуда бежать, и выбора вообще не будет, этот период, безусловно, запомнится. Тенденция, к сожалению, угрожающая, я считаю.