Медиановости

10 февраля 2005 12:34

Впервые на Свободе главный редактор "Российской газеты"

Впервые на Свободе главный редактор "Российской газеты" Владислав Фронин. Какой прессе доверяют больше - частной или государственной? Ведущая Елена Рыковцева.

"Российская газета" - единственное ежедневное государственное официальное издание. Однажды Фронин сказал об этом так: "Мне кажется, что на "Российскую газету" во многом смотрят как на газету "Правда" в свое время. Но, конечно, мы не орган правительства в том смысле, как "Правда" была органом ЦК КПСС. Мы более свободны, мы в первую очередь журналисты, а не просто какие-то официальные публикаторы или рупор. И никто не скажет сегодня такой фразы, даже в страшном сне никому не приснится, что мы напечатали материал под заголовком: "Российская газета" уполномочена заявить:" Нас никто на это не уполномочивает. Если стоит подпись под законом - "Путин" или под постановлением - "Касьянов" (эти слова были сказаны, когда еще Касьянов был, не Фрадков), - это авторство принадлежит президенту, Касьянову. А если там стоит - "журналист Иванов", то это уже статья журналиста Иванова".

Но в чем же, тем не менее, отличие подходов к событиям частной прессы и государственной, и какой из них читатель доверяет больше? Об этом мы спрашиваем наших слушателей. Ведущая Елена Рыковцева.

...

Владислав Фронин: Должен сказать, что - не потому, что я нахожусь сейчас на Радиостанции Свобода, - первое, что я делаю утром, когда просыпаюсь и ноги в тапочки - тут же включаю радио. Должен сказать, что сегодня я больше доверяют все-таки радиоэфиру. Даже не столько доверяю, сколько слушаю больше. Потому что на радио сегодня больше той информации, которая нужна мне как человеку, занимающемуся изданием газеты, редактированием газеты.

Наше российское телевидение в целом, на мой взгляд, все каналы очень разочаровывают меня тем, что они, грубо говоря, ударились в некую "развлекаловку". Такое ощущение, что страна у нас поет, "мылится" мыльными операми, и совершенно как будто страну и людей не волнуют серьезнейшие проблемы, реформы, общественно-политические процессы, которые проходят в стране. И в этом смысле мне не хватает на телевидении информации - информации спокойной, объективной, разносторонней, разной. Воскресные вечера становятся вообще уже одинокими для телезрителя, такого как я, например. Ну, смотреть очередной американский боевик какой-нибудь - удовольствие сомнительное. Тем более, сейчас у нас есть тарелки, есть возможность смотреть разные каналы. И меня на платных каналах даже больше интересуют программы о путешествиях или о жизни животных, если там тоже нет каких-то общественно-политических вещей.

...

Е.Р.:  Вы не разделяете этих вещей - защищать интересы государства и интересы "маленького человека".

Владислав Фронин: Конечно. Так ведь у нас же нет акционерного общества под названием "Правительство", которое бросило бы свой капитал и финансировало бы газету. Конечно, отчасти, очень малая часть у нас - это бюджетное финансирование, из бюджета государственного. И в этом смысле мы, помимо той информации, которую дают все частные газеты, даем еще и государственную, официальную точку зрения на те или иные процессы, происходящие в России, на Украине, в Грузии, в мире, на реформы, социальные, экономические, земельные и так далее. Мы даем и официальную точку зрения, и даем слово чиновникам, даем слово министрам. Но, еще раз повторяю, мы не защищаем интересы министра транспорта или министра образования конкретного в этой ситуации. И у нас даже есть такое правило, мы говорим, что формула "Российской газеты": "Властям - все о народе, народу - все о власти". Если мы будем делать это топорно, грубо, то нас просто не будут читать. Подписка на "Российскую газету" так же дорога, как и на все другие, частные газеты, и если мы будем врать, у нас не будет доверия читателей, - люди просто не пойдут на почту, не достанут из кармана свои личные деньги и не подпишутся на "Российскую газету". А эти деньги, если читатель проголосовал за нас, заплатил за газету, позволяют нам выходить, и мы на эти деньги в основном издаемся, еще раз повторяю - не столько из бюджета, сколько на подписку, деньги от рекламодателей плюс еще.

И, наконец, частные или государственные интересы. Бывает, что и частные интересы владельца газеты совпадают с государственными, а где-то нет. Мы же прекрасно знаем, какие были информационные войны между нашими олигархами. Для чего нужны были СМИ, телевидение и радио олигархам? Они поняли это как игрушку некую отчасти, а потом уже - как оружие для того, чтобы...

Е.Р.:Но государство тоже очень быстро это сообразило, да и всегда этим пользовалось.

Владислав Фронин: Да, но государство не глупее олигархов, и, я думаю, должно быть не глупее олигархов. Поэтому, еще раз повторяю, государственные и частные интересы могут не совпадать, может быть война, и в этом смысле насколько издание дорожит доверием читателей, насколько оно его сохранит - в этом его будущее.

Наконец, "чиновник опаснее, если он под законом". Наоборот, если чиновник под законом, он как раз и должен быть под колпаком закона, и это и есть гарантия, что он не навредит никому. Другое дело, что если чиновник будет не по закону, а "по понятию" править, помыкать и газетой, и тем же гражданином, если он придет к нему за какой-то справкой, или пенсионером несчастным, или аптекой бедной, лекарствами, - тут, конечно, есть опасность, если чиновник не руководствуется законом.

...

Е.Р.: Владислав, я тогда спрошу так. У вас газета правительственная. Означает ли это, что, когда вы занимаетесь адресной критикой в адрес членов кабинета, они обижаются? Как они реагируют, когда вы не только проблему поднимаете, а звучит конкретная фамилия: такой-то министр поступил нехорошо (Зурабов, например, - не знаю, были ли в его адрес конкретные материалы, но тем не менее)? Обижаются или нет?

Владислав Фронин: Конечно, есть обиды, и это, по-моему, нормальное и естественное состояние. И обижаются не только чиновники. Знаете, как обижаются деятели культуры, интеллигенция, если мы, например, про кого-то написали, удачно или неудачно он выступил.

...

Слушатель: Частные или государственные средства массовой информации - для меня главное свободные. Может быть, частные более свободны, но, во всяком случае, я не вижу никакой свободы по телевидению, только по четвертому каналу идет более-менее правда. Для меня важна правда, я не хочу быть оболваненной. Идет сплошное оболванивание народа российского, потому что закрыты четвертый, шестой каналы, Савик Шустер: Это ужасно, что идет по нашему телевидению. Надо любить свой народ, надо любить страну правительству и президенту, для того чтобы свободно говорить о нуждах каких-то. Это должна быть свобода.

Владислав Фронин: Я с Вами полностью согласен. Я даже вернусь в советское время, я работал главным редактором "Комсомольской правды" в тот период, когда были выборы Ельцина. Помните, когда он пошел на президента? Было совещание ЦК КПСС, все газеты были тогда не только государственные, но еще и партийные были - и телевидение, и радио, и газеты. И на этом закрытом совещании говорилось: "Вот вы сейчас отсюда пойдете, и надо сделать так, чтобы Ельцина не избрали президентом". И Александр Николаевич Яковлев произнес тогда фразу, что люди сейчас смотрят не в телевизор, а в свой холодильник, и если они в холодильнике не видят продуктов, если там нечего есть, то что вы ни показывайте, хоть рай земной по телевидению, какие сказки рождественские ни транслируйте, никакие певицы и певцы, никакие шоу (уже переходя на современный язык) народ не обманут, и он проголосует так, как он считает нужным, глядя прежде всего в свой холодильник.

Я думаю, что для этого у нас проводятся выборы, и власть, если она разумная, это прекрасно понимает. Еще раз повторяю, я с вами полностью согласен, что те, кто находятся сегодня у власти, те, кто будет завтра у власти, только тогда смогут нормально проводить свои реформы и управлять государством эффективно, если они это будут понимать. А у нас с вами - и у радиослушателей, и у телезрителей, и у читателей - есть прекрасная возможность в день голосования пойти, как разумные люди, и проголосовать, опустить уже не в телевизионный ящик свой бюллетень, а в свой холодильник, если проводить параллели, за того кандидата, которому вы будете больше доверять. Это наше право, это демократия. А не выходить на улицы.

…

Е.Р.: Владислав, как вы поступаете в ситуации, когда не лежит у вас душа к тому, что делает власть? У меня такое глубокое подозрение возникает: Вот я с вами разговариваю, и мне кажется, что не нравится вам то, что происходит с ЮКОСом. Вот сложилось такое впечатление, хотя мы об этом не говорили. А вам нужно это освещать. Как вы тогда в газете это делаете? Как сделать так, чтобы особенно не расходиться с государством:

Владислав Фронин: Мне может нравиться, что происходит с ЮКОСом, мне может нравиться, что с Голливудом.

Е.Р.: Но вы делаете так, что по газете это незаметно.

Владислав Фронин: Конечно. Главный редактор - это не главный цензор. Конечно, газета зависит от главного редактора во многом. Например, сегодняшняя публикация - Леонид Радзиховский у нас выступает со своей колонкой как колумнист, и это его точка зрения. Я не согласен с Леонидом Родзиховским, когда он пишет относительно того, что Украина против России, что Украина пошла на Запад, от России. Но у меня есть правила, что я не имею права, я сам себе установил это право - право не редактировать, право не влезать в тот материал, где высказывается точка зрения конкретного человека, точка зрения Радзиховского.

Е.Р.: Одним словом, читатель "Российской газеты" никогда не поймет по "Российской газете", что же на самом деле думает ее главный редактор.

Владислав Фронин: Я думаю, что поймет, если он суммирует: Если он постоянный читатель в течение года, то он увидит, что газета идет в таком направлении, что она занимает позицию государственную, что она представляет разные точки зрения и она заинтересована в том, чтобы государство было демократичное, сильное и экономически эффективное.

…

Слушатель: Добрый день. Вы знаете, что касается информации, то для меня ее хватает, весь спектр по тому или иному событию можно услышать на "Би-Би-Си", Китай также, Иран, иногда их слушаю. А доверяю ли я частным или государственным, в полной мере нет, потому что прекрасно понимаю, что у любого государства есть идеология, и у любого частника есть какая-то идеология. А вопрос к вам вот какой: скажите, у нас в России газет частных много или нет?

Владислав Фронин: По-моему, очень даже много. И федеральных газет достаточно, слишком, мне кажется.

Е.Р.: По-моему, проще посчитать все-таки государственные газеты.

Владислав Фронин: Да, проще. А сколько на периферии выходит газет! Сейчас, мне кажется, создать новую газету очень сложно, потому что все ниши заняты. И среди качественной прессы:

Е.Р.: Вообще, цифры страшные зарегистрированных изданий, тысяч 25.

Владислав Фронин: А какие тиражи на самом деле, понимаете, вот что самое главное. Есть газеты, которые издаются для очень узкого круга, так называемые "газеты влияния". Я никого не хочу обидеть, я их называю "газеты для Садового кольца", или это местные газеты, только для губернатора, для обслуживания его интересов.

Е.Р.: Вообще, можно так сказать, что власть не очень зациклена на том, чтобы побольше иметь газет, потому что газеты все равно не имеют того влияния, как телевидение. Им главное - удержать телевидение, а газеты - уже дело десятое.

Владислав Фронин: Еще раз повторяю, если вы в газете публикуете материал, который завтра будут цитировать все телерадиостанции, значит, если газета даже будет издаваться в одном экземпляре, она будет очень важна. Значит, это зависит от того, какая газета, какого уровня. Я, наверное, сам себе противоречу сейчас, но я просто говорю о том, что есть конкуренция на газетном рынке, и рано или поздно мы придем к тому, что газет общенациональных останется одна государственная и две-три частных, может быть, и это будет нормально и правильно. Будут городские газеты в больших городах, и будут муниципальные газеты с маленьким тиражом, для которых местные новости будут важнее, чем нью-йоркские или московские и другие новости.

...

Е.Р.: Вот тогда, в продолжение этого разговора, я приведу слова, которые вы произнесли на радиостанции "Маяк". Вы сказали так: "У "Российской газеты", как газеты правительственной, возможностей значительно меньше, чем у другого частного издания. Но мы не только, вернее, мы не столько получаем денег из бюджета - это крохи мизерные, которые могут быть использованы на оплату, на гонорар. Мы стремимся зарабатывать сами". И тогда спрашивается: зачем вам вообще быть правительственной, если это не так уж выгодно? С одной стороны, государство в лице, по крайней мере, бывшего министра печати Лесина все время говорило о том, что государство должно отказываться от финансирования своих средств массовой информации, и с другой стороны, вы и сами вроде бы в этом заинтересованы, потому что у вас есть доходы, которые превышают бюджетное финансирование. Короче говоря: есть ли у "Российской газеты" шанс обрести статус самостоятельной со временем? Дадут ли вам этот шанс?

Владислав Фронин: Я думаю, что самостоятельной опять же в чем? Вот самостоятельность нужна, творческая самостоятельность - это одно.

Е.Р.: Нет, не творческая - формальная.

Владислав Фронин: Если самостоятельность в том, печатать закон или не печатать закон, мы никогда не будем самостоятельны, потому что есть закон об официальных публикациях, и он говорит, что закон вступает в силу с момента опубликования в "Российской газете". Этот закон мы обязаны опубликовать после того, как его подписал президент, не позднее чем через 7 дней. И тут мы самостоятельными никогда не будем.

Е.Р.: А для того чтобы продолжить публиковать законы, вам нужно обязательно сохранять статус правительственной газеты?

Владислав Фронин: Конечно.

Е.Р.: То есть или - или: или вы теряете этот статус - и тогда вы теряете право на публикацию: Так что же вам выгоднее - публиковать законы или стать акционерным обществом, свободной газетой? Что для вас важнее?

Владислав Фронин: Сейчас, мне кажется, важнее, чтобы у нас были разные хорошие газеты, и государственные, и частные. Причем государственных много не нужно, действительно, достаточно одной государственной газеты. Действительно, я согласен с формулой: достаточно одного государственного телевидения, одного государственного агентства и одного государственного радио, все остальное должно быть частным.

Е.Р.: А лучше, чтобы они вообще были общественными - и телевидение, и радио:

Владислав Фронин: Да, пускай общественное телевидение будет, но, по крайней мере, не государственное. И чем больше будет разных частных газет, чем больше будет разных частных телеканалов с разными интересами, с разными взглядами, с разными трактовками, с разными комментариями, то я - как телезритель, как читатель - буду читать, буду сравнивать, буду выбирать. Я буду говорить, что я доверяю этому телеканалу, я доверяю вот этому радио, и я доверяю вот этой газете, а в эти газеты я заглядываю, потому что я знаю, что там точка зрения Березовского, там я узнаю точку зрения олигархов, связанных с никелем, а тут точка зрения администрации президента на один и тот же факт, на одно и то же событие. И для меня, как для думающего человека, думающего телезрителя, читателя, слушателя, все это поможет мне выработать свой взгляд или свое отношение к тому или иному событию, политику, факту.

…

Слушатель: "Я обращаюсь не как к главному редактору, а как к человеку. Что вы можете сказать по делу ЮКОСа как человек?"

Владислав Фронин: Проблема, как всегда у нас в России, что хотели как лучше (уж, извините, повторю в тысячный раз слова Виктора Степановича), а исполнение достаточно было, наверное, грубое. Отсюда и такая обостренная реакция как в России, так и за рубежом, потому что дело очень серьезное, сверх, архисерьезное. И нужно было, чтобы работали во всех сферах - и в экономике, и в финансах, и в юридических аспектах этой проблемы - высокие профессионалы. А проблема России и в экономике, и в юриспруденции, и в политике - отсутствие и нехватка профессионалов, отсутствие и нехватка умов. И в этом, мне кажется, и порождение проблем ЮКОСа, как самая первая причина, главная.

Что же касается стратегического направления, что все перед законом равны, все должны налоги платить - по-моему, с этим тоже никто не будет спорить, и самые рьяные граждане.

…

Слушатель: В Америке нет государственных средств массовой информации. А в России государственные средства массовой информации не будут критиковать руководителей государства, потому что их могут снять в любой момент за то, что они критиковали своих руководителей. А частные средства массовой информации высказывают точку зрения владельцев этих средств. А если будет много владельцев различных, то будет и много мнений, граждане смогут узнать много разных мнений, и, соответственно, общую картину могут узнать, что происходит в мире. Согласны ли вы с тем, что не должно быть государственных средств массовой информации?

Владислав Фронин: Может быть, в Америке и не нужны государственные средства массовой информации, а в России в данный момент, мне кажется, государственные средства массовой информации очень нужны и важны. Потому что нашим частным газетам, вернее их владельцам еще нужно учиться и учиться у американских своих коллег, у владельцев же. Вы тоже, наверное, согласитесь, что владельцам зачастую, если не повсеместно, нужно не мнение, не объективная информация, а или прибыль, в лучшем случае, выкачивать из своих изданий, или же, наоборот, использовать свои издания как оружие против своих конкурентов или в борьбе с государством. У нас идет борьба между государственным и частным капиталом, между государственным и частным бизнесом, в самом бизнесе идет нечестная борьба. И в этой ситуации СМИ втянуты, и очень серьезно, в эту борьбу.

Е.Р.: Владислав, а вам не кажется, что не так уж они и втянуты? Потому что владельцы средств массовой информации настолько напуганы, что, по-моему, они цензоры почище Кремля уже в некоторых газетах.

Владислав Фронин: Ну, вот вам и реакция. А к кому претензии - к владельцам или к государству? Если вы - владелец, если вы хотите построить экономически свободное государство, в котором развивался бы свободный бизнес, государство было бы демократичным, к вам - к владельцам, к бизнесу, который владеет не только пароходами, но и газетами - скорее всего и вопрос.

Е.Р.: Да они мало того, что не очень используют свои средства массовой информации для борьбы с государством, так еще и ограничивают свою прессу там, где вроде бы могли себе позволить что-то лишнее по сравнению с государственной прессой. Так я это вижу, по крайней мере, в коллективах некоторых редакций.

…

Владислав Фронин: Мы - государственная общественно-политическая газета, которая публикует законы. Естественно, денег у малоимущего населения нет, и они не будут выписывать государственную газету. Государственная газета нужна тем, кто ведет свое дело, кто работает на государственной службе. Таков статус нашей газеты, и таков наш читатель. Это объективно, и я не хочу никого обидеть.

Е.Р.: То есть уж в этом смысле это точно не газета "Правда".

Владислав Фронин: Это точно не газета "Правда". И это не газета, к сожалению, для пенсионеров. Это не массовое издание, это качественная газета.