Каждый опытный демагог опытным путем доходит до того приема, которым учил пользоваться своих пропагандистов и агитаторов их вождь и учитель Гитлер: никогда не возражайте на аргументы оппонента, только дискредитируйте его; не бойтесь логических неувязок, спокойно утверждайте прямо противоположные вещи - простого человека с улицы подобные тонкости мало волнуют, ему импонирует сила. И если наши ребята хорошенько поколотят его на митинге, скорее всего, он запишется в нашу партию, чтобы в следующий раз самому поколотить других.
И как же можно спорить с такими господами? Разумеется, проявлять еще больше "силы", то есть наглости и бесстыдства - если, конечно, ты борешься за ту часть аудитории, которая ценит подобную "силу". Но что делать, если ты стремишься ровно к противоположному, к миру, в котором силы подобного рода были бы оттеснены в кабаки и подворотни? В соседстве с горлопаном тебе все равно придется упростить свою аргументацию до примитивных лозунгов, которые только и приспособлены для эффектных выкликаний.
В теледебатах между журналистом Соловьевым и генералом Макашовым жалко смотрелся именно Соловьев, не запасшийся ни лозунгами, ни компроматом, хотя лозунги в защиту либеральных преобразований, а тем самым и в защиту столь ненавидимых Макашовым евреев, вполне можно было позаимствовать у наших либеральных идеологов.
Грабительская приватизация? Но только она и удержала Россию на краю пропасти, только она и обеспечила сегодняшний экономический рост! Банкиры-кровопийцы? Нет. Создатели современной финансовой системы, без которой Россия обречена навеки выпасть из круга цивилизованных держав! Все захвачено евреями? Но в авангарде модернизации всегда оказываются какие-то наиболее продвинутые меньшинства, и только вовлечение в новую жизнь широких масс может отнять у них лидерство, нужно идти вперед, а не назад!
И все-таки... Все-таки дискуссию такого уровня выиграть невозможно. Потому что Макашов выкрикивает своей аудитории то, что она хочет слышать, а Соловьеву пришлось бы выкрикивать то, что она слышать не хочет. Приятно ли узнавать, что люди, чей успех тебя оскорбляет, выполняют важную социальную функцию, являются строителями какой-то прогрессивной экономики?
Беда в том, что социальная истина всегда бывает сложной, она не может быть свернута в примитивные лозунги. Невозможно выкрикивать в толпу, что либеральная финансовая система России необходима, но вместе с тем свободное движение капиталов порой может оказаться и опасным; что приватизация необходима, но одни ее способы оправданны, а другие нет, но каждый отдельный случай должен сделаться предметом специального рассмотрения; что ум и энергия евреев могут толкать их не только к позитивному творчеству, но и к сомнительным авантюрам, в которые, впрочем, массами устремлялись дети разных народов.
Короче говоря, вступая в публичные дебаты такого рода, мы только предоставляем нашим врагам возможность провоцировать униженных малообразованных людей на разрушительные действия, не имея никакой возможности предотвратить последствия этих провокаций. Вступая в борьбу с противником, делающим ставку не на логику, а на силу, по его правилам игры, мы заранее обрекаем себя на поражение. Соловьев проиграл Макашову в тот миг, когда согласился в абсолютно неприличном тоне обсуждать абсолютно неприличные вопросы, препираться о каких-то еврейских процентах там, где никакие процентные нормы недопустимы. Если бы даже Соловьев каким-то чудом перекричал Макашова, сторонники последнего только прониклись бы к нему дополнительным сочувствием: жиды русскому человеку и слова сказать не дадут!..
Собственно говоря, у нас и наших врагов и цели совершенно разные: мы стремимся их убедить, они стремятся нас уничтожить. Мы ищем истину, а они ведут информационную войну. И не нужно обманываться тем, что у них в руках пока что не булыжник, а слово. Стремятся они именно к булыжнику.