Медиановости

2 марта 2005 12:09

Власть медийная

Настоящие профессионалы сами понимают, что можно говорить, а чего нельзя.

Профессиональному журналисту требуются не только образование, талант, активная жизненная позиция, но и умение воспринимать и оценивать себя в качестве представителя Власти. И осознавать ответственность за результаты использования этой власти.

Константин Ветров, первый заместитель председателя Комитета по информационной политике Государственной Думы РФ

Журналистика – это и есть четвёртая власть, не вписанная в качестве таковой в Конституцию, но силы не меньшей всех остальных. Она символическая – и потому от неё никуда не деться, если она сама не остановится или что-то её не остановит. Как сказал французский социолог

Пьер Бурдье, это "возможность создания реальности при помощи слов". "Мы, – говорил он, – всё больше и больше приближаемся к пространству, в котором социальный мир описывается и предписывается телевидением". И с ним трудно не согласиться.

Нельзя не признать, например, что все имеющиеся сегодня в стране политические партии существуют в основном благодаря своей тиражируемой СМИ символике, а не благодаря каким-то собственным мощным организациям. Журналисты любят порой поприбедняться, что-де нет у них никаких рычагов воздействия на общество.

На самом деле-то всё не так. Исследователь средств массовой коммуникации Элвин Тоффлер писал: "По всему миру новые коммуникационные системы или новые способы использования старых систем служат для того, чтобы бросить вызов государственной власти, а иногда и свергнуть её". А тот же Пьер Бурдье говорил, что журналисты, "движимые своими предрассудками, категориями восприятия, оценки и подсознательными ожиданиями, могут вызвать эффект реальности и изменить эту реальность... Эффект, последствия которого могут быть катастрофическими".

В стране произошли три революции. И одну из них – 1990-х годов – фактически совершили массмедиа. Именно они и вызвали тот самый "эффект реальности" и "изменили эту реальность". И "катастрофические последствия" тут налицо – они и называются "постреволюционной травмой". Но СМИ почти 10 лет убеждали нас, что всё идёт нормально, а в том, что последствия распада страны ужасны, виноват один "коммунистический тоталитаризм". Теперь вот зовут на четвёртую революцию, поскольку многим очень понравился оранжевый украинский сценарий.

Если речь заходит об информационной политике современного Российского государства, почти всегда можно услышать полярные мнения. Одни считают, что государство всё сильнее зажимает СМИ в тиски всяческих запретов. Другие говорят: "Нет никакой политики! Журналисты что хотят, то и делают!" Примечательно: и те и другие дружно понимают информационную политику только как некую запретительную экспансию государства по отношению к СМИ.

Информационная политика, безусловно, предполагает управление информационными процессами со стороны государства. Однако такому сложному феномену не может соответствовать упрощённое понимание предмета. Взять те же средства массовой информации. Это не какая-то отдельная от общества гигантская фабрика по производству информации, а ни больше ни меньше средство самонаблюдения системы. Там же, где идёт самонаблюдение, вмешательство со стороны может быть только осторожным, компетентным, умным, действительно нужным. Но и медиасообщество обязано осознавать, что самонаблюдение системы – это вовсе не анархическая вольница для СМИ.

Наше государство в своей информационной политике исповедует принцип: общество и личность должны иметь возможность информированного выбора. Государственная политика направлена прежде всего на то, чтобы из СМИ шёл достаточно полный, но ненавязчивый, не тенденциозный поток информации, позволяющий и обществу, и отдельному человеку делать свои выводы, совершать выбор, который они с полным правом могут назвать информационно-обеспеченным. Информационная политика государства базируется на доверии профессионализму журналистов. Как говорится, настоящие профессионалы сами понимают, что можно, а чего нельзя говорить и показывать.

Свобода слова проявляется сегодня в разноцветном море столь многочисленных изданий, что ни взглядом не окинуть, ни руками не обнять. А общество ждёт от СМИ – как института с властными полномочиями – уважения к собственной державе, соблюдения интересов страны, ждёт культуры и этической выдержанности при подаче информации... Согласитесь, в полной мере этого пока нет.

СМИ, одержавшие победу в революции 90-х, считаются у нас новыми, хотя не все из них вновь созданные. Остались и старые имена, или, как теперь принято говорить, бренды, но с изменённой сутью. Со времён революции в медиасообществе, к сожалению, сохранилось неистребимое желание навязывать обществу свой взгляд, своё мировоззрение, свой подход к делу. А ведь, кажется, по всем правилам журналистского дела ему положено считаться и с мнением народа, а не только своё собственное навязывать?

Тут сразу слышатся возражения. Кто его, это мнение – всего-то народа! – знает? Социологи, что ли? Не очень верим, да к тому же сами занимаемся всякими опросами. И потом... народ. Этот отсталый народ! Он своих интересов "не сечёт", ему надо подсказывать, направлять его надо. Ладно, подсказывайте. Но пренебрегать признанными критериями всё же непозволительно. Во всём мире официальным мнением народа считается референдум, неофициальным, но значимым – репрезентативный опрос. Самым вопиющим случаем игнорирования народного мнения была реакция наших СМИ на референдум 17 марта 1991 года, на котором люди заявили, что хотят жить в улучшенном, но всё-таки едином государстве. Чем ответили на это СМИ? Мощным потоком ругательств по поводу недомыслия "совка" и пламенной агитацией за распад Союза. Со всей силой имеющегося таланта они убеждали всех в том, что их страна СССР – полное ничтожество, её нужно разрушить и о разрушенном не жалеть. Ничего-то в ней не ценно: ни промышленность, ни образование, ни наука, ни образ жизни – всё следует стереть с лица земли и построить заново. Государство же – самое большое зло, пошло оно к чёрту, виват частная жизнь, приватизация всего и вся...

Другой пример пренебрежительного отношения СМИ к мнению народа уже из сегодняшнего дня. Речь о Гимне России. Репрезентативный опрос населения страны показал, что оно выступает за гимн, в котором музыка должна быть старая, а слова новые, соответствующие сегодняшней России. Чем ответили на это СМИ? Мощным залпом иронии, сарказма и ненависти. В ход пошла чубайсовская формула "Путин с народом ошибаются", и до сих пор в СМИ гуляют, как по схеме, вспышки возмущения против уже принятого парламентом законного Гимна России.

Поскольку власть СМИ символическая, журналисты должны хорошо знать разнообразные роли символов. Среди них есть и такая: усмирять броуновское движение общества. Хотя давно известно, что "символы своими отсылками на прошлый опыт выступают в роли определённого смягчения реальной динамики мира... Символ в этом плане тормозит слишком быстрый бег времени". После разнузданного "демократического" разгула в стране ослабли объединяющие скрепы. Интересно, какой государственный символ должна была выбрать власть: тот, который поддерживается населением, или тот, который придумывает кучка спорящих с народом людей? Теперь иных журналистов бросает в дрожь, когда президент уважительно произносит слово "СССР"…

Надо отметить, нынче покачнувшиеся в уверенности в своем могуществе, плохо принимаемые народом из-за сильной западнической направленности, слишком радикальные массмедиа и журналисты стали осторожнее. Вместо прямой и широкой информационной атаки задействуются другие технологии. Как вычислили социологи, идея при её осмыслении 20 процентами граждан начинает жить своей жизнью и более не требует интенсивной коммуникативной поддержки. Так, у нас постоянно запускаются идеи безусловной правоты Запада, Америки, ненужности Союза с Белоруссией, наступления чуть ли уже не диктатуры Путина, принятия не того гимна... Наши демократические СМИ всё-таки по-прежнему не патриотичны, в то время как народные симпатии явно не на их стороне.

Даже после чудовищных событий в Беслане в СМИ выплеснулась масса сомнений на тот счёт, ведётся ли против России война. Казалось бы, нет никаких сомнений в том, что "нам объявлена война" и нужно отдавать себе в этом отчёт. Но население страны в сегодняшнем плюрализме мнений, щедро представляемых СМИ, как бы сознательно отодвигается от понимания сути происходящего. При этом другая сторона формулирует всё предельно ясно. Обыкновенный рядовой чеченский житель – не военачальник, не какой-нибудь лидер – говорит с зарубежного экрана, что на их стороне весь мир и он, этот мир, за полную независимость Чечни от России. Следовательно, на стороне воюющих против государства. Россию, убеждает он, все ненавидят, её всё равно ждёт развал, и потому мы её не боимся – будем воевать до своей окончательной победы.

Наша сторона через свои СМИ отнюдь не демонстрирует понимания всей глубины опасности такой ситуации. Наши СМИ, например, на протяжении всех десяти лет войны настойчиво преподносят российское общественное настроение как постоянно бунтующее против войны в Чечне. А ведь на самом деле оно совсем не такое. Чечнёй очень сильно задето национальное самосознание, население в большинстве своём выступает за победу в этом конфликте. Но СМИ, похоже, в очередной раз безразличен настрой народа. Без конца показывали какие-то мелкие чеченские сборы антироссийской направленности где-нибудь за рубежом. Даже зарубежные визиты нашего президента зачастую сопровождаются на ТВ видеорядом "митинга" с антироссийскими транспарантами, хотя участников "митинга" может быть не более трёх человек…

Некоторые наши СМИ, претендующие на роль арбитра в политике, на деле работают на раскол общества. Современное российское общество, уже принявшее рыночные ценности, почти успокоившееся на предмет "преимуществ социализма", согласное с новым порядком жизни, постоянно возбуждается средствами массовой информации на привычные столкновения по линии "красные-белые", и новые, которые проходят по линии позиционирования России в современном мире.

Ряд СМИ упорно сопротивляется современной государственной воле и народному настроению помнить величие России, формировать свой собственный "фарватер плавания" в мире, видеть подводные камни в отношении Запада к России.

А в это время их идейные противники в борьбе с современной российской властью изливают свою злую страсть во славу "красного" и ненависти ко всему "либеральному" и ко всему "западному".

Среди всех этих агрессий лишь порой пробивается голос умиротворения. Вот отыскал его в море перелопаченных газет слова Сергея Шаргунова в Международный день молодёжи 12 августа 2004 года о новых молодых: "Нет перегородок между юными "яблочниками", империалистами-нацболами, кумачовыми комсомольцами. Давным-давно увяла идейная распря... Всем здравым пора бы отказаться от призрачной воображаемой распри... К чёрту бесполезные доктрины!... Вопрос в личностях. В тех, кто не презирает целое, родное, готов к общему деланию, верит в возможность России просиять миру... Битва же призраков – день вчерашний. Хватит пугаться собственных дедушек и бабушек".

Но это буквально единичные всплески, а дальше всё по-старому. Никакие террористические угрозы нашему информационному сообществу не урок. Медийное пространство продолжает оставаться фронтом контрпродуктивной борьбы. Как будто единство общества нужно только Путину. А оно в первую очередь нужно всем, кому по-настоящему небезразлично будущее России.

Сегодня выбор тем информационного обеспечения общества (за исключением официальных новостей) является абсолютно произвольным делом СМИ. Но всегда ли они правы в своём выборе? Увы…

Например, со страниц газет, из эфира почти исчезли темы труда, созидания, журналисты ещё и гордятся тем, что преодолели "ткачизм-сталеваризм". Вместе с ними вытеснены темы науки, народного творчества, бедности… И даже местного самоуправления. Может быть, журналисты считают, что народу, то бишь читателям, слушателям, зрителям, картины шикарной жизни интереснее картин повседневного труда? И потому на телевидении нас погружают в мир красивых жилищ и одежд героев мыльных опер, ярких костюмов звёзд и моделей, в роскошную "растительную жизнь" героев удачи, в игры на большие деньги для единиц и прочее, и прочее. Телевизионщикам всё больше интересны непристойности, публичные раздевания, откровения, оскорбления, разборки и мордобои...

Конечно, в своём игнорировании темы созидательного труда медиатруженики могут ссылаться на падение интереса к нему в самом обществе. Так что интерес не надо возрождать? Престиж честного человека, способного заработать на жизнь и одновременно двигать страну вперёд, не надо поднимать? Если вы четвёртая власть, то ведь не затем только, чтобы первые три критиковать или, наоборот, прислуживать им. И не затем только, чтобы всеми правдами и неправдами обеспечивать жизнь своему изданию. Как власть вы должны ещё и работать по типу ответственного ведомства: по-настоящему и вполне определённо помогать обществу и людям развиваться, улучшаться, справляться с насущными задачами и тяжкими проблемами.

Вот поднят всемедийный шум по поводу монетизации льгот. Его вроде бы вполне можно считать, наконец, выражением именно народного мнения в СМИ. Но в этом шуме всё время как-то очень навязчиво высвечивали только одну сторону дела: плохо-де будет людям без льгот. А как работают льготы в условиях всеобщей рыночной психологии? Ну хоть бы немножко просветили. Вот льготные лекарства. С ними же тоже одна беда. Где-то с ними всё честно, а где-то – сплошные махинации.

Возьмём тему местного самоуправления. Наши журналисты как будто не понимают, что, будь оно по-настоящему жизнеспособно, им было бы легче работать, продуктивность СМИ, например в борьбе с коррупцией, была бы куда выше. Потому что можно было бы опереться на поддержку самоорганизованных масс.

А пока люди, живущие в тысячах и тысячах посёлков и городов, обращаются за помощью не в свои администрации, не в СМИ, ближние и дальние, а пишут прямиком президенту. Отправляют ему челобитные с просьбой починить крышу, помочь с подвозом дров, потому что ощущают себя совершенно ненужными своей беспомощной "близкой организации".

Вот живёт село, вокруг – леса подступают прямо к околице. Но уже несколько лет их вырубают хищнически, безобразно. Никто не требует от порубщиков даже малейшей аккуратности. Как написал Некрасов на все века: "Плакала Саша, как лес вырубали, / Ей и теперь его жалко до слёз".

"Ну и что это за пример? – спросят журналисты. – Все СМИ как раз постоянно поднимают проблемы экологии и уничтожения лесов". Да, поднимают так, что никому от этого ни холодно ни жарко. Дело в том, что каждое такое поселение имеет большие права на свои земли и леса согласно и первому, и второму закону о местном самоуправлении. Жители этих прав не знают. Но, может быть, знают журналисты? Да ничего подобного. Они постоянно путают в газетах даже сами термины. Для них всё одно, что "региональное управление", что "местное самоуправление".

Недавно принимался новый закон о местном самоуправлении. Разговор в прессе и на телевидении шёл примерно так: есть старый закон о местном самоуправлении, мало кто о нём что знает, но это неважно, важно, что он устарел и готовится новый, и вот он уже принят, вступит в жизнь в 2005 году. Всё! Прочитать в газетах, услышать по радио, телевидению о местном самоуправлении что-либо понятное простому человеку невозможно. Появляется только то, что затрагивает борьбу между мэрами и губернаторами. Они бесконечно спорят между собой, и в этом для СМИ есть интерес. Налицо интрига, значит, можно писать – значит, будут читать. Заголовки и подзаголовки в газетах на эту тему: "Губернатор гонит мэра в отставку", "Глава области разочаровался в градоначальнике", "Отстранённый от должности мэр грозит уволить всех чиновников, выполняющих указания его первого заместителя" и т.д. и т.п.

Самое главное, что содержание этих публикаций отнюдь не направлено на толковое разъяснение ситуации. Разъяснений же на тему прав и особенностей местного самоуправления по российскому законодательству хотя бы на этих примерах тоже не последовало.

Сама информация в разных СМИ отдаёт подкупом той или иной спорящей стороны, а не болью журналистов за дело. Нет никакой уверенности у слушающего, смотрящего, читающего человека, что плачущей по телевизору бабушке будет оказана помощь. Большинство сразу же думает так: мэра с помощью плачущей бабушки уберут, а сама бабушка окажется при своем разбитом корыте.

Против так называемого укрепления вертикали власти у нас в СМИ почти бунт. Наступление на демократию – и всё тут. Представляю, что будет с нашими СМИ, если президент вдруг повторит шаг царя Александра II, который сформировал на правах центрального ведомства институт мировых посредников в помощь местному самоуправлению. Мировые посредники избирались из местных дворян, но утверждались Сенатом, имели большие права. На одного посредника приходилось несколько волостей. Они должны были следить за правильностью и справедливостью сделок помещиков с их крепостными, выходящими на волю, т.е. фактически за переделом собственности, наблюдать за становлением и ходом крестьянского самоуправления в сельских обществах и волостях. Они участвовали в формировании сельского самоуправления, если оказывалась в этом надобность. А она оказывалась, так как тогда, как и сейчас региональным губернаторским властям не были выгодны самоорганизация и самоуправление на местах. Держать в темноте и неведении народ всегда удобнее.

Таким образом, с помощью мировых посредников в реформу 1861 года, в отличие от нашей современной вольницы, передел собственности чётко отслеживался. Сейчас земля стала частной собственностью, и крестьяне в иных поселениях ни сном ни духом не ведают, каким образом их земля оказывается вдруг в чужом владении. Как в жутких сериалах, приходит неизвестный персонаж и говорит: "Это моя земля, не имеете права строить здесь дорогу". А дорога была тут испокон веков. Плохая только. Вот взялись всем миром подправить. И получили помещичью отповедь. СМИ очень ратовали за частную собственность на землю. Теперь работайте, господа журналисты, над тем, чтобы это всем и вам самим боком не вышло.

В социологии есть такое понятие "включённое наблюдение". Социологи занимаются им в строго научном смысле, создают отчёты, пишут научные книги. У журналистов это никак не привилось. Помнится, устроил такое "включённое наблюдение" один журналист и пожил жизнью становящегося на ноги кооператора. До чего интересно было читать его статьи и понимать из них, что там происходит в конкретной реальности перестройки жизни на новые рельсы. С этим опытом, кажется, всё и закончилось. В науке, правда, тоже. А сколько ещё профессий осталось вне подобного пристального внимания СМИ! А ведь только из наблюдения изнутри, из самых недр жизни, может прийти истинная правда о нас и возможных выходах из положения.

Всё-таки надо же нам, наконец, остро осознать, что СМИ как явление особого порядка, поднятое информационным веком на небывалую высоту, руководит нашей жизнью, часто абсолютно не считаясь с преимущественным общественным настроением, не воспринимая истинного социального заказа, не думая о социальной ответственности, не пытаясь даже заглядывать вперёд в смысле народной перспективы. Взлетев к началу 1990-х годов на вершину власти, СМИ явно злоупотребили ею, переведя эволюционно-реформистский настрой общества в революционный, преодолели сопротивление народного ума, желавшего сохранить "большую Родину", а затем на протяжении всех постсоветских лет постоянно желали быть явно или скрыто первым руководителем общества.

СМИ и сами должны, наконец, озаботиться непредвзятым самоанализом и в сегодняшних условиях проявить себя прежде всего не в спорах с обществом или тем паче в навязывании ему своей воли, а в верном служении ему.

0 Последние комментарии / остальные комментарии

К этому материалу еще нет комментариев




Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.