Медиановости

9 марта 2005 17:16

Шаг к свободе слова

Шаг к свободе слова

Что нового в позиции Верховного суда о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Из всего российского законодательства важнейшим для журналистов, пожалуй, является вовсе не закон о СМИ, а одна-единственная статья Гражданского кодекса. Это статья 152 “Защита чести, достоинства и деловой репутации”. В феврале вышло новое постановление пленума Верховного суда РФ, толкующее эту важнейшую статью. Попробуем разобраться.  

По нормам статьи 152 решаются более 90% всех судебных споров с участием редакций. В стране, пожалуй, не осталось ни одной мало-мальски крупной общественно-политической газеты, которая хотя бы раз не выступила ответчиком в процессе о защите чести и достоинства.

По статистике, судами удовлетворяются две трети всех исков к СМИ по 152-й статье. И тогда редакция обязана распространить опровержение и в денежной форме компенсировать тот моральный вред, который позорящая и недостоверная публикация нанесла обиженному лицу. Причем, как показывает недавнее решение арбитражного суда по иску Альфа-банка к газете “Коммерсантъ”, компенсация подобного вреда может доходить до умопомрачительной суммы в 300 млн руб.

Решая споры, суды руководствуются как самим кодексом, так и комментирующими его документами высших судов страны, прежде всего Верховного суда и Высшего арбитражного суда. Эти разъяснения инструктируют весь судебный корпус России, как именно применять нормы закона с учетом меняющихся реалий и развития правовой мысли.

В качестве подобной инструкции судьям, рассматривающим споры о защите чести, достоинства и деловой репутации, пленум Верховного суда РФ принял в 1992 г. постановление по поводу применения статьи 152. Правда, уже спустя несколько лет оно устарело, так как в нем не были учтены общеевропейские стандарты, что стало обязательным с 1996 г. в связи со вступлением России в Совет Европы.

Вступление любой страны в Совет Европы означает среди прочего распространение на национальное право прецедентов Европейского суда по правам человека (г. Страсбург) — органа, который за 50 лет своей работы многократно демонстрировал, как именно следует рассматривать иски о защите чести и достоинства.

Угроза, таящаяся в несоответствии российских судебных решений требованиям Страсбурга, казалась эфемерной, пока в 2002 г. Евросудом не была удовлетворена первая жалоба против нашей страны. Этот случай воодушевил многих, и россияне быстро вышли на 1-е место по числу поданных жалоб. На сегодняшний день в Европейском суде у России выиграло уже несколько десятков человек, а сумма выплаченных им из госбюджета компенсаций превысила миллион евро. Перед отечественной судебной системой встала задача избежать новых пощечин.

Именно в этом контексте следует понимать замену устаревшего постановления пленума 1992 г. новой редакцией, произошедшую в конце февраля. Отныне все суды общей юрисдикции обязаны применять нормы о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц, руководствуясь новой позицией высшей для себя инстанции.

Что же в этой позиции нового? Назову вкратце лишь самое основное.

Прежде всего судам надлежит теперь задумываться о необходимости защищать свободу массовой информации. Эта на первый взгляд пустопорожняя декларативная фраза еще не раз поможет избежать пусть не ответственности за несправедливые обвинения прессой, то хотя бы чрезмерного наказания за это нарушение права.

Судье теперь будет нелегко, к примеру, удовлетворить иск об уплате баснословных сумм в качестве компенсации морального вреда, если это может разорить газету. Ведь, по сути, ограничив свободу массовой информации, он тем самым нарушит, как следует из текста нового постановления, равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и гарантированной российской Конституцией и европейской Конвенцией о защите прав человека свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом — с другой. Казалось бы, проще простого. Но до сих пор суды удовлетворяли иски о нарушении права на доброе имя одних лиц, не учитывая, что тем самым они могут нарушить информационные права других лиц.

Далее. Впервые в отечественном праве на столь высоком уровне заявлено, что “порочащие сведения” могут подразделяться на утверждения о фактах и оценочные суждения. Последние, являясь выражением субъективного мнения и взглядов, не могут быть проверены в судах на предмет их соответствия действительности. Трудно поверить, но еще вчера суды требовали от журналистов доказывать правдивость мнений о бесталанности писателей или о плохих организаторских способностях губернаторов, подтверждать истинность изображенного в шарже и в сатирическом коллаже. Конечно, мнение мнению рознь, здесь многое зависит от контекста, стиля, языка, но вектор задан правильный: не пристало судить за убеждения, вкусы, личное мнение.

Еще одно новшество. Верховный суд запретил принуждать приносить извинения. Возможна ситуация, когда журналисту и редакции не удалось доказать в суде достоверность распространенных порочащих сведений о том или ином человеке — скажем, то, что он берет взятки. Их справедливо обязали опубликовать опровержение. Но в душе журналист, скорее всего, продолжает считать “героя” своей публикации коррупционером. Стало быть, заставляя автора принести извинения, суд принуждает его к отказу, по крайней мере внешнему, от собственных убеждений.

Постановление также ограничило возможности так называемых заинтересованных лиц защищать честь и достоинство умерших. В нем уточняется, что такой интерес может быть у родственников и наследников. И это не праздное уточнение. В 1997 г. районный суд Москвы удовлетворил иск Российской академии наук к журналу “Плейбой” в связи с публикацией в нем “безнравственного” изображения математика Софьи Ковалевской, в XIX в. состоявшей в академии. Несть числа заявлениям в суды от комитетов КПРФ с требованиями защитить достоинство Владимира Ленина. Уточнение Верховного суда способно остановить поток подобных исков, далеких от духа закона.

В целом Верховный суд принял важное для развития свободы массовой информации постановление. Немалую роль здесь сыграло и то, что его текст разрабатывался отнюдь не келейно. Выступая на пленуме Верховного суда, судья-докладчик Сергей Потапенко в числе аргументов в пользу предлагаемых новшеств назвал “поддержку проекта постановления журналистским сообществом”. Немаловажно и то, что его разработке содействовали общественные организации, прежде всего Институт проблем информационного права, что, по мнению Сергея Потапенко, пошло на пользу ясности духа и буквы принятого документа.

Привлечение Верховным судом институтов гражданского общества к разработке решений, связанных с защитой информационных прав и свобод человека, само по себе знаменательное явление. Станет ли оно привычным, мы увидим, когда подойдет очередь разрабатывать следующее в этом ряду постановление — “О гласности правосудия”.

Андрей Рихтер, доцент МГУ им. М. В. Ломоносова, член Международной комиссии юристов

0 Последние комментарии / остальные комментарии

К этому материалу еще нет комментариев




Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.