Медиановости

21 марта 2005 17:58

Политика кнута и пряника

Алексей Венедиктов: "Я не увольняю за несогласие с редакционной политикой, а пытаюсь убедить (намек понятен?)"

Главного редактора "Эха Москвы" переназначили. Новая процедура избрания на радиостанции опробована впервые - в соответствии с новым уставом. 17 марта акционеры утвердили Алексея Венедиктова в должности - до 2008 года. И это произошло после того, как одобрение он получил на собрании журналистов. А их голосование получилось безальтернативным: никто не воспользовался правом выдвинуть другую кандидатуру. Венедиктов собрал более 90% голосов.

При всем авторитарном стиле управления станцией, о котором Венедиктов говорит не без гордости, "Эхо" сохраняет имидж одного из самых либеральных российских СМИ, а также единственного выжившего и не изменившего редакционной политике из СМИ разгромленного холдинга Владимира Гусинского. И даже госдеп США, традиционно критикующий положение прессы в России, считает нужным отметить в своем докладе, что "финансируемая "Газпромом" радиостанция сохраняла крайне независимую позицию, и освещение ею событий и комментарии часто были критичны в отношении правительства". О том, как ему это удается, Венедиктов рассказал в интервью "Новой газете".

- Ну вот за вас и проголосовали. Более 90% коллектива...

- И 100% совета директоров.

- Тем более. Рейтинг ненормальный! Что дальше?

- Что значит ненормальный? Мне маловато. (Смеется.)

- Вы сравнивали свои рейтинги с путинскими, а сейчас считаете, что амбиции Туркменбаши - это нормально?

- Возможности для моих соперников существовали огромные. Любой акционер мог выдвинуть своего кандидата. Почему "Газпром" не сделал - вопрос к нему. Я как акционер (Венедиктову принадлежат 18% акций станции. - Н.Р.) могу выдвинуть своего, Юрий Федутинов (гендиректор "Эха", ему принадлежат 14% акций. - Н.Р.) - своего. Любые пять журналистов (а их сейчас 124) могут выдвинуть своего, теоретически - 24 кандидата. Значит, всего может быть 27 кандидатов, правильно? Но почему журналисты должны отказываться от главного редактора, который выполняет все обещания - по росту рейтинга станции, по зарплате (она даже увеличилось), по сохранению репутации "Эха" как независимого СМИ? Я гашу все конфликты, не увольняю журналистов за несогласие с редакционной политикой, а пытаюсь убедить (намек понятен?). Кроме того, сильно укрепила репутацию станции история с Конституционным судом.

Во время предвыборной думской кампании прошлого года в Конституционный суд России обратились первый зам главного редактора "Эха Москвы" Сергей Бунтман, директор отдела права еженедельника "Родная газета" Константин Катанян, главный редактор калининградской газеты "Светлогурий" Константин Рожков и около сотни депутатов. Заявители считали, что новый закон "Об основных гарантиях избирательных прав граждан" ограничивает свободу слова избирателей и СМИ во время предвыборной кампании. Конституционный суд с их доводами согласился.

- С журналистами понятно. А акционеры?

- Рейтинг растет? Да. Доходы выросли? Да. Мы у акционеров не взяли ни копейки, кредитов не привлекли ни на копейку, мы - доходное предприятие.

- Все-таки "Эхо" - это политическое явление.

- И успешное. Если бы оно было таким, но просило деньги у акционеров, я бы понимал недовольство: вы в угоду политике рушите себя как коммерческая станция. А мы не рушим!

- А акционеры не давят на редакционную политику?

- Нет!

- Как это? На всех давят, а на вас нет?

- Почему нет - вопрос к акционерам. Замечу лишь, что в новый устав, который утвержден 18 февраля, внесен такой пункт: редакция руководствуется законом о СМИ. А в нем прописано: учредитель не вмешивается в редакционную политику, за нее отвечает главный редактор. Акционеры согласились с уставом, так почему не проголосовать за редактора, который берет всю ответственность на себя? Я ни разу не впутывал акционеров в конфликты "Эха", которые возникают у него, как у любого СМИ, с разными коммерческими организациями.

- А могла быть такая мотивация при голосовании, как сохранение для Запада вывески либерального СМИ?

- Не думаю. Это может быть у Кремля, а акционерам нужны деньги. Что касается Кремля, то мотивации, почему "Эхо" продолжает существовать, когда других уже нет, мне неинтересны. Я слышу это уже 4 года. Почему существует? Да хрен его знает.

- Феерическая ситуация для СМИ складывается в смысле отношений между редакционной политикой, коллективом и собственником.

- А я скажу, почему. Мы не играем за спиной акционеров, мы изначально декларируем правила игры. Назначение главного редактора - ну где это еще есть? Это ведь как шифр к ядерному чемоданчику - и у акционеров, и у журналистов.

У меня есть четко прописанные полномочия, акционеры знают мои представления о развитии "Эха". Я, например, информирую их о желании привлекать журналистов с разными политическими взглядами, зачастую радикальными. И, когда у вас доверие и пассажиров, и команды, и владельцев, тогда вы работаете спокойно. Во время конфликта на НТВ я говорил Евгению Киселеву: нельзя совмещать полномочия гендиректора и главного редактора. Мы видели, чем это закончилось тогда, и видим сейчас - в "Московских новостях".

- Кстати, о "МН": вы ведь говорили, что если наберете только 50% голосов коллектива, то уйдете в отставку...

- Как можно работать, когда половина команды вам не доверяет?

- А как можно работать, когда не доверяет почти весь коллектив?

- Это вопрос к Киселеву, я ему не завидую. Я действую по-другому, правда, и в другой ситуации. Как эксперт по СМИ скажу, что ошибка владельца "МН" как раз в предоставлении возможности совмещать две должности. В результате гендиректор увольняет тех, кто недоволен им как главным редактором.

- А владелец должен вмешаться в конфликт с "МН"?

- Я понимаю особенность ситуации: один владелец - в тюрьме (Михаил Ходорковский. - Н.Р.), другой - на расстоянии (Леонид Невзлин. - Н.Р.). Они не могут получать адекватную информацию, но они должны принять решение о разделении постов и об урегулировании конфликта.

- А где грань между корпоративным спором и необходимостью сообщать публике о происходящем в СМИ конфликте?

- Общественно-политическое СМИ публично, как и его главный редактор. С точки зрения этики, такое СМИ в равной мере принадлежит и публике, и владельцу. Право публики - интересоваться и у госпожи Телень, и у господина Киселева, почему они не могут больше читать тех-то и тех-то в "МН". И надо уметь за это отвечать. Но формально здесь нет внутрикорпоративной истории: люди уже уволены. Мы не знали о конфликте до тех пор, пока они были в редакции.

- Я провокационный вопрос задам. Вы на чьей стороне в этом споре?

- А я уклончиво отвечу: на стороне "МН". Когда Евгений Алексеевич говорит, что он вольет туда "свежую кровь", я, как вампир, хотел бы ее попробовать, узнать, кого я буду читать. Я же не бренд покупаю, а продукт. Ответа пока нет.

- Поговорим об "Эхе". Когда вы собираетесь запустить вторую линейку "Персонально ваш"?

- Дата пока неизвестна, но, думаю, по времени это будет в 17 часов, когда уже начинаются пробки. Мы хотим набрать еще пять известных журналистов. При всем своем авторитаризме я все-таки советуюсь с коллегами. Мы решили сделать предложения Владимиру Познеру, Александру Проханову, Ольге Романовой, Николаю Сванидзе, Станиславу Кучеру, Леониду Парфенову... Да, их больше, чем пять, но ведь не всегда они могут приезжать к нам еженедельно.

- Как вы различаете политическую всеядность и площадку для предоставления разных точек зрения?

- Мы никогда не предоставим мнения фашистам, определение которым дал Нюрнбергский трибунал. Для всего остального граней нет. Вы же не будете упрекать во всеядности универмаг, продающий и булочки с маком, и пирожные с кремом.

- Не поступает претензий, например от властей, в том, что "Персонально ваш" выходит и на зарубежном канале RTVi, принадлежащем Гусинскому, которого выдавили из страны?

- Это абсолютно коммерческий проект. Если Первый канал, НТВ, "Россия", "Спорт", тюменская, саратовская, владивостокская компании захотят купить его, мы продадим. Но предложений нет, все понять не можем: а почему?

- У "Эха" есть конкуренты?

- Мы внимательно следим за тем, что делают "Маяк-24" и "Свобода". Мы можем говорить о конкуренции и со стороны "Серебряного дождя", и лично господина Соловьева. Но это все равно что сравнивать "Времена" (это мы) и программу "Аншлаг" (это господин Соловьев): другой вид искусства. Здесь - аналитика, там - развлечения.

- Видимо, непростые у вас отношения с господином Соловьевым. Тем смешнее были слухи о его возможном назначении главредом "Эха".

- Я сожалею, что господин Соловьев не попытался им стать. Но я бы подчеркнул, что собрание журналистов все-таки происходит не в записи, а вживую, потому ему было бы трудно.

- А как возник этот срок - три года для главного редактора станции?

- Это предложение "Газпрома".

- А мотивация?

- Без мотивации.

- "До следующих президентских выборов, а там посмотрим"?

- Судя по тому, что полномочия и мои, и Владимира Путина истекают одновременно, есть в этом какая-то глубокая задумка.

- Может, вы баллотироваться собираетесь?

- Я что, похож на сумасшедшего?

- Да.

- Конечно, похож, но не до такой же степени!

Наталия Ростова