Приближающееся 60-летие Победы побудило деятелей отечественного телевидения к активным поискам новых неожиданных поворотов в трактовке давно известных исторических событий и переоценке роли определенных личностей во Второй мировой войне. В отсутствие внятных и ярких новых художественных фильмов и сериалов в ход пошло проверенное оружие электронных СМИ - документалистика. Однако увиденное в предпраздничные дни на телеэкране в очередной раз заставило задуматься о пределах мифологизации массового сознания зрителей с помощью родных медиа.
Среднее поколение тех, кто еще смотрит телевизор, памятуя о его воспитательно-просветительской функции, привыкло диалектически оценивать соотношение роли личности и масс в истории. Очевидно, что любую войну выигрывают не только полководцы, но и солдаты. О чем писала вся классическая русская и советская литература, начиная с Льва Толстого. И эту культурную традицию не так-то легко сломать и преодолеть. Но в конце апреля родное наше телевидение устроило настоящее испытание для тех, кто привык верить тому, что показывают и говорят с экрана.
Первым, как водится, начал Первый канал. В течение четырех вечеров, ближе к полуночи, зрителям был предложен документальный фильм под названием "Бессмертная война". Замысел его создателей был предельно прост: рассказать о каждом из четырех главных мировых лидеров, чьи страны участвовали во Второй мировой войне. Соответственно называлась и каждая серия - "Гитлер - архитектор апокалипсиса", "Рузвельт. Между Сталиным и Гитлером", "Черчилль. Железные объятия союзника", "Сталин. Раб и властелин". Очевидно, что броские заголовки каждого из очерков предполагали не менее броские трактовки деяний тех, кто правил миром в дни мировой бойни. Однако как странным было открывать сей цикл рассказом о Гитлере, так и странно выглядело отсутствие очерков о его союзниках - Муссолини и Хирохито. Но, похоже, историческая истина - не самый любимый объект творческих устремлений авторов "Бессмертной войны". Их более всего волнует альтернативное развитие уже известных событий. Принцип давно и хорошо известен: "что было бы, если...".
Для большей наглядности были приглашены актеры, каждый из которых разыгрывал роль соответствующего лидера. На экране даже возникало некое подобие художественно оформленного пространства. Многозначительная недоговоренность и заговорщические интонации ведущего и актеров сделали свое дело: аудитория поневоле втягивается в гадание на кофейной гуще. Порою кажется, что ты смотришь не документальный, а фантастический фильм, не имеющий к реальной истории абсолютно никакого отношения. На глазах у изумленных зрителей трагическая история ХХ века обретает некий мистический смысл, когда нас призывают поверить в то, что все, или практически все, свершалось на полях сражений по всему миру исключительно по воле вождей.
Если продолжить логику развития мыслей создателей документального сериала, то можно предположить, что Вторая мировая война, с ее многомиллионными жертвами и откровенным кризисом гуманизма, явилась прямым следствием того, что когда-то Адольфа Шикельгрубера, начинающего австрийского художника, не приняли в Академию художеств Вены. Подобной логикой причинно-следственных связей ("после этого" значит "вследствие этого") авторы документального (!) фильма вступают на зыбкую почву гаданий и предположений. Как, например, в истории с покушением на Гитлера 20 июля 1944 года. Споры о том, что "было, если бы", творчески непродуктивны и дезориентируют публику, потому что на любую версию возможных событий в случае смерти фюрера может найтись не менее убедительная контрверсия.
Своеобразным "комментарием" к фильму Первого канала стали две британские документальные картины, которые были показаны в эти же дни на канале "Культура". Их содержание определено названиями - "План убийства Гитлера" и "Смерть Гитлера. Последний отсчет". Беспристрастность изложения и попытка объективной реконструкции реальных событий - несомненное достоинство работы английских документалистов. Особенно на фоне тех гаданий на кофейной гуще, которые применили как творческий метод авторы "Бессмертной войны". Хотя мне в обоих случаях не хватало публицистичности. Логичным было бы напомнить о сути человеконенавистнической идеологии фашизма, принесшей немалые страдания и жертвы всему миру. И здесь так и просился в телевизионной программе праздничных предъюбилейных дней фильм Михаила Ромма "Обыкновенный фашизм".
А пока что доминирует весьма отстраненное и холодное по вызываемым эмоциям телезрелище, порождающее больше вопросов, чем дающее ответов. Хотелось бы узнавать все же факты, сведения и цифры, а не домыслы с вымыслами. В противном случае мы рискуем получить поколение, которое будет думать, что Ледовое побоище - это важнейшее танковое сражение Второй мировой войны. Думаете, я шучу? Ничуть. Именно так написал в ответе на вопрос теста по истории выпускник петербургской школы, поступавший в Университет.