"Школа злословия", по сообщениям из надежных источников, доживает свои последние эфиры. Главная неофициальная версия предстоящего закрытия - девушки замучились с цензурой: около пяти записанных передач отправились вместо экрана в корзину, включая беседы с Владимиром Сорокиным и Антоном Носиком. Я прямо уже слышу, какой поднимут вой оставшиеся оппозиционные СМИ, как только эта информация подтвердится.
Разница между читателем обыкновенным, неискушенным, покупающим прессу ради удовольствия (мне, например, непонятного), и инсайдером видна сразу. Потребитель сначала пробегает жадным взглядом первую страницу, потом нашаривает гороскоп, новости спорта, дальше уже все остальное. Инсайдер же сразу открывает полосу с так называемым поминальником и, как коллекционер почтовых марок - зубцовку серии "Стратонавты", с искренним пылом, бережно изучает список редколлегии. И в этих буквах, напечатанных шестым кеглем, отыскивает истории, не менее увлекательные, чем те, что вынесены на обложку. Отставки, увольнения, скандалы, здесь разворачиваются самые настоящие драмы. Однако увеличение полосности и развитие газетно-журнального дизайна несколько усложняет ориентирование в пространстве. Журналы завели моду печатать поминальник в конце - хотя раньше печатали в начале, в газетах заветная рамка подчас валяется в "подвале", где-нибудь под наукой и техникой. Газета "Аргументы и факты" и вовсе печатает только фамилию дежурного редактора. Похоже, что не печатают список намеренно: в противном случае он занял бы добрую треть последней страницы, где каждый сантиметр на рекламном счету. Я это поняла, когда побывала в аифовском особняке на Мясницкой.
Судя по табличкам на дверях, у главного редактора самой тиражной газеты страны как минимум пятнадцать заместителей, из которых восемь - первые. Их ФИО (а на табличках они именно что с отчествами) ничего не скажут широкому читателю, но за каждым наверняка - своя Шипка с Плевной. Про одного, например, рассказывают, что он ногой открывает дверь в избу Аллы Пугачевой на Истринском водохранилище, про другого - что он неформальный лидер соревнований по поеданию раков с пивом. Про Елену Нусинову, пришедшую из "Коммерсанта", выдумали и вовсе, будто она ведет уроки английского языка в воскресной школе и делает это совершенно бесплатно. Про английский - охотно верю. Воскресная школа? Допускаю. Но вот "бесплатно" - нет, это не про Лену. Наветы.
Имена главных редактрис женских журналов, конечно, значительно более на слуху. Их ежемесячно гримируют, чтобы сфотографировать на "письмо редактора". Иногда в один день снимают сразу несколько "писем": кадр в летней коллекции, кадр в зимней, демисезонный кадр. Кому охота лишний раз наклеивать ресницы и парики.
В жизни Елены Мясниковой и Эллен Фербек, главных редакторов российского Cosmopolitan, таких кадров, без ресниц и париков, было что-то около 130. В далеком 1994 году коллеги, ставшие затем подругами, поклялись, что никогда не будут старыми - и ровно через десять лет оставят главноредакторские кресла молодым да ранним. Спустя одиннадцать лет они объявили о том, что время уходить пришло.
"Лишний" год ушел, очевидно, на то, чтобы подготовить запасные аэродромы. Начальницы неоперившихся девичьих душ, несмотря на объявленный уход, остаются шеф-редакторами всех изданий Cosmo, но при этом Мясникова одновременно верховодит, как я с удивлением обнаружила в поминальнике, журналом Men?s Health - в качестве директора, а Эллен продвигает в России йогу, покровительствуя одноименному журналу. Девушки совершили поступок большого гражданского мужества. Сказать "стоп, снято" и уйти - нет, не в тень, а просто в соседний павильон на той же студии, умеют далеко не все.
Я вот не вполне уверена, что Дуня Смирнова и Татьяна Толстая - умеют. "Школа злословия", по сообщениям из надежных источников, доживает свои последние эфиры. Главная неофициальная версия предстоящего закрытия - девушки замучились с цензурой: около пяти записанных передач отправились вместо экрана в корзину, включая беседы с Владимиром Сорокиным и Антоном Носиком. Я прямо уже слышу, какой поднимут вой оставшиеся оппозиционные СМИ, как только эта информация подтвердится. Дуню с Толстой причислят к лику телемучеников наравне с Парфеновым, а дирекцию некогда свободомыслящего канала окончательно ввергнут в преисподнюю. Но я бы все же тут не сильно горячилась. Мне-то кажется, что девушки от своей школы просто устали. Татьяна Никитична в последних передачах вообще почти перестала с гостями разговаривать. Сидит себе тихонько и только головой кивает. У Дуни, похоже, появилось занятие более осмысленное, чем с телередакторами воевать, - у нее скоро фильм запускается, ее режиссерский дебют. А что касается цензуры, я бы на месте продюсеров передачу с Сорокиным тоже бы запретила. Он когда с чужими разговаривает - сильно заикается и мычит. Хотя, конечно, жаль видеть, как уходят последние представительницы homo sapiens с ЦТ.
В отставках и назначениях последнего времени есть совсем неприятная строка. Леонид Бершидский, на глазах у мирового сообщества производивший перезапуск журнала "Огонек" с барабанной дробью и рапортами о сделанном в режиме онлайн, взял да и вернулся на должность "руководитель проектов" в издательский дом Independent Media, где когда-то начинал. Оставив перезапущенный "Огонек" парить в свободном полете. В результате бершидских "бури и натиска" журнал должен был стать библией для тех, кому от 20 до 30 лет. Вот список персонажей журнала: Радзинский, Токарев, Ерофеев (Венедикт!), Александр Проханов, Пригов, Шендерович, Петрушевская, Улицкая, Стругацкий, Дугин, Кураев. Что называется - без комментариев.