Юбилей известной личности - двигатель телепроцесса. До сих пор экран запечатлевал круглые даты исключительно героев попсового труда вперемежку с деятелями искусств. 50-летие Сергея Шойгу разрушило каноны. Впервые член правительства чествуется не только в паркетной хронике, но и в двух спецпроектах: документальном фильме "Спасатели" и в отведенной для подобных мероприятий программе "Юбилей". За последние годы само это понятие претерпело изменения. Ведь при прежнем геронтологическом режиме, где 60-летние ходили в пацанах, юбилей следовало выстрадать как право на персональную пенсию вкупе с последующей эксклюзивной пропиской на Новодевичьем - упорным трудом на благо закромов родины в условиях длительного выживания на этой самой родине. И только при отмене советской власти в сверхатеистической державе возник интерес к Ветхому Завету.
Вспомним: у евреев юбилеем назывался каждый пятидесятый год. Вот и у нас принялись славить 50-летних. Впрочем, вскоре ваятели эфирной политики отошли от Ветхого Завета, исправно чествуя 40-летних, 30-летних и даже 25-летних (вроде златоглавого отрока Баскова).
А начиналось юбилейное движение обновленной России десять лет назад с панамки, сарафанчика и туфелек Нади Михалковой, в которых она снималась в папином фильме "Утомленные солнцем". На пятидесятом тезоименитстве Никиты Сергеевича реликвии были помещены под стекло настоящего музея, развернувшегося в фойе киноконцертного зала "Россия". Михалкиада длилась месяц, потомственный дворянин гулял по экрану с купеческим размахом. В воздухе запахло национальной идеей, сформулированной двумя ключевыми фразами в лавине приветствий: "Твоим именем возвеличится Россия" (простодушный Сергей Никоненко), "Михалков выражает державные государственные интересы" (лукавый Марк Захаров). После этого юбилейное поле, в отличие от конституционного, ширилось день ото дня, пока не достигло апогея. 50-летие Аллы Пугачевой было возведено каналами в ранг национального праздника. В океане умильного славословия утонула и сама примадонна, и ее песни. Но самое верхнее "до" удалось взять Сергею Шолохову, хранителю "Тихого дома". Он сказал, как припечатал: "Пугачева достигла той вершина Олимпа, после которой начинается вечность". Одним словом, юбилей, плавно перетекающий в мавзолей. Мавзолейные перспективы, похоже, отрезвили потенциальных тостуемых - "датская" лихорадка пошла на убыль.
И вот теперь - новая страница. Уравнивание в юбилейных правах высоких государевых чиновников с телевизионными деятелями искусств открывает перед ТВ большой оперативный простор. У истоков движения стоит опять же Никита Михалков, автор фильма "Спасатели". На самом деле множественное число тут неуместно, так как речь идет об одном спасателе - Сергее Шойгу. Самый чрезвычайный министр - личность загадочная. Об империи Шойгу, где, по слухам, есть своя армия, спецслужбы, аналитические центры, ходят легенды. Интернет изобилует рассказами о его личном богатстве, фотографии многомиллионной виллы на Рублевке прилагаются. И тем не менее, телеобраз Шойгу - один из самых привлекательных: несуетность, спокойное чувство собственного достоинства, остроумие выгодно отличают члена кабинета от коллег по работе. Сергей Кужугетович органичен в любой ситуации - от экстрима до экрана. Это-то и подкосило его телевизионных одописцев. Фильм Михалкова создан по незатейливому трафарету: интервью с юбиляром перемежается старыми семейными снимками и кадрами спасательных работ. Шойгу традиционно немногословен, каковую немногословность автор расширяет цветистыми лирическими отступлениями. Но вот парадокс - чем сдержаннее министр, тем фальшивее режиссер. Странно, что талантливейший Михалков не чувствует непопадания в суровую стилистику Шойгу. Автор захлебывается соцреалистическим пафосом в жизнеописании "простого советского паренька из далекого городка Кызыл". Финал Никита Сергеевич украсил самым дорогим, что у него есть: фотографией, где он со спасателем в обнимку. На этот благодатный фон наложено проникновенное пожелание: "Счастья тебе, веры, надежды, любви, генерал Кужугетыч!".
Вечером "Кужугетыча" ждало еще более суровое испытание. В программе "Юбилей" ему предстояла встреча с Феклой Толстой и любимыми членами правительства - зампредседателя Александром Жуковым и министром иностранных дел Сергеем Лавровым. Последний точно определил сомнительный формат как "инсценировку". Даже естественнейшая из ведущих Толстая не в силах превозмочь эстетику "отвсейдушистости" - передача сляпана по лекалам древнего хита Валентины Леонтьевой "От всей души". Прием не срабатывает, сфинксообразные гости никак не хотят раскрываться, отчего даже салат оливье, который они совместно режут прямо в студии, выглядит бутафорским. Натужную атмосферу праздника не в силах разрушить ничто вплоть до поэзии Сергея Лаврова. Лавров дипломатически сдержан в оценке вверенного ему юбиляра: "Народы мира ждут спасенья, и наш спасатель к ним спешит". Конечно, при желании и в такой статичной программе можно кое-что "вычитать". Например, художественные пристрастия Шойгу - от брутального Шевчука с песней "Осень" до приторного Митяева, певца современной соборности в формате "как здорово, что все мы здесь сегодня собрались", от неизбежного Кобзона до кудесника Якубовича. Весьма интересны и корпоративные предпочтения юбиляра. В свете неутихающей дискуссии о скорой смене правительства особое любопытство вызывают строки того же Лаврова: "Но где бы ни был ты, ты с нами, а мы, естественно, с тобой". Ведь общеизвестно: правительства меняются, а Шойгу всегда остается.