В гостях "Эхо Москвы", Ирина Петровская.
К.Ларина: Ну, что, начинаем наш концерт...
И.Петровская: ...по заявкам.
К.Ларина:Итак, смотрели мы телевизор. И что мы там увидели? Ир, расскажи нам страшную сказку. Помертвело в чистом поле...
И.Петровская: Ну, почему увидели? Я, например, смотрю, потому что мне нельзя это не смотреть - вот этот самый пресловутый "Большой брат", который завоевал всю Европу, в Америке побывал, даже в нескольких азиатских странах и, наконец, вот дошел до нас. Я смотрю и вот пришла, наконец, к мысли - потому что я думала все время, почему он оказался, это шоу, это реалити-шоу, оказалось столь популярным во всех западных странах. И, наблюдая, как наши участники с удовольствием подчиняются этому "Большому брату", принимают унизительные часто условия, выполняют унизительные задания и еще сами умудряются в этих часто непростых обстоятельствах еще проявить худшие свои черты, вот я поняла, что, наверное, для западного человека участие в таком шоу - это как смотрение триллера. Ведь там придумали триллеры - страшные фильмы, потому что это замещение и восполнение тех сильных ощущений, которых западному человеку в очень стабильной такой ситуации не хватает. Он посмотрел - перекрестился, что в его жизни все хорошо и дальше пошел себе жить. Тем более, западный человек, который взращен, воспитан, вскормлен в традиции свободы и уважения к личности, возможно, для него это вот такой же, знаешь, вот восполнение недостатка вот этих сильных впечатлений. Он приходит или участвует, или смотрит с другой стороны, как может быть унижен зависимый человек, человек, который полностью зависит от чужой воли. Потом он отключается от телевизора и идет жить в своей свободной и уважающей личность и чувство собственного достоинства стране. А у нас все наоборот. Мне кажется, у нас должно быть какое-то другое реалити-шоу, которое бы, наоборот, учило людей свободе и уважению к личности. И поэтому для нас то, что вот называется "немцу здорово - русскому смерть" - вот абсолютная классика, для нас это абсолютно порочное шоу, именно потому, что мы-то еще от "Большого брата" еще не ушли. У нас "Большой брат" иногда чуть в меньшей степени на нас смотрит и пытается на нас давить и ставить нас в унизительные, чудовищные обстоятельства. Этот "Большой брат" - кто угодно: от мелкого чиновника, от паспортистки в паспортном столе, от гаишника и выше, выше, выше...
К.Ларина: До генерального прокурора, да.
И.Петровская: Ну, это, я бы даже сказала, не самое высокое, что может быть. Не самый верхний этот уровень. И поэтому это вот мне кажется, не совсем тот формат, который нужен бы был сегодня нашим людям, которые вообще не успели еще толком-то почувствовать, что это такое - свобода, и что это такое - незыблемое право человека на частную жизнь, на индивидуальную жизнь, на личное мнение...
К.Ларина: А что там с рейтингом? У тебя есть какие-нибудь сведения?
И.Петровская: Я думаю, что там - и видела, и знаю, и думаю, что рейтинг там очень хороший. Это, кстати, доказывает и то, что там очень активно идет смс-голосование. Это своего рода такой дубль, дубляж рейтинга. Потому что смс-голосование - ведь это платная штука, и тем более это значит, добровольная. И смс-голосование в том числе - это источник зарабатывания канала, потому что часть денег идет оператору сотовой связи, который осуществляет эту связь, и большая часть денег идет в казну. Точно так же, как "Дом-2", "Большой брат" вполне успешен. Причем в том самом лакомом для очень многих телеканалов отрезке возрастном - молодые люди от 15 и там, условно говоря, до 30-35. И очень любопытно наблюдать, например, форумы. Потому что на сайте их молодые люди, как правило, молодые обмениваются впечатлениями и высказывают свои представления о том, кто как должен себя вести. Они пытаются оценивать каждого из участников. И очень многие такие, очень традиционные для нас настроения, в том числе и, скажем, ксенофобские, - по отношению к, там вначале были грузин, кореянка, - они там тоже очень выражены. Вот такая история.
К.Ларина: Кореянку уже исключили.
И.Петровская: Кореянку исключили буквально после первых 10 дней. Но просто то, как ее оценивали, говорит не о том, что оценивается личность, а, в первую очередь, личность оценивается по национальному признаку - по признаку "наш - не наш". Точно так же, как любой мало-мальски (это тоже любопытно, вот мне кажется, для психологов это очень любопытный материал: когда помещается, - ну, это классика психологических исследований, - некая группа людей помещается вот в эти заданные искусственно обстоятельства) - точно так же интересно, как, ну, начали гнобить (в кавычках, может быть, не очень литературное слово) выделяющегося на фоне других героя. Там такой есть Аркадий, который прожил какое-то время в Индии. И он такой тоже очень нетипичный, хотя не очень тоже и симпатичный, как выяснилось, потому что поначалу мне казалось, что он симпатичнее. Как начинают все равно все стаей, выбирается человек по принципу непохожести на стаю, и он подгнабливается, а потом просто начинает подвергаться и такой массовой травле.
К.Ларина: Они там чего-нибудь делают? Потому что я как включу, они все время валяются на этих диванах, которые раскачиваются на крыше, все время курят и в час по чайной ложке какие-то звуки извлекают из себя, такие звуки, которые в основном тут же начинают запикивать. Что там происходит вообще? Ну, какая-то активная жизнь была?
И.Петровская: Ты знаешь, я тут писала для "Известий", я вспомнила...
К.Ларина: А, еще они на кроватях все время это делают.
И.Петровская: Ну, на кроватях, понятно. Там на кроватях уже не только это делают.
К.Ларина: Что еще?
И.Петровская: Не просто валяются. Ну, так уже происходят некоторые...
К.Ларина: То есть какие-то сношения там уже происходят?
И.Петровская: Ну, так скажем, да. Ну, пока еще в кавычках некоторые сношения уже начались и существуют.
К.Ларина: Там зачаты дети?
И.Петровская: А я вспомнила слова Бродского, про главный особенность тюрьмы - что недостаток пространства восполняется излишком времени. Вот здесь, в общем, ну, недостаток пространства в том смысле, что они все-таки замкнуты и не имеют возможности выйти. Но зато дикое количество свободного времени и, естественно, люди, которые не привыкли жить - мы об этом уже немножко говорили в прошлый раз - своей внутренней жизнью и концентрироваться на том, что внутри, они не знают, чем себя занять физически.
К.Ларина: А им запрещено читать и писать?
И.Петровская: Они иногда пишут письма по заданию "Большого брата".
К.Ларина: А так, самим?
И.Петровская: Ну, я сомневаюсь, что им запрещено, хотя, черт его знает, наверное нужно уточнить.
К.Ларина: Может быть им запрещено читать, поскольку это не является действием таким активным?
И.Петровская: Последняя неделя была очень характерная, потому что ее объявили армейской. И они, все эти люди, ходят в камуфляжной форме, и каждый день им назначают нового старшину. И здесь любопытно, как вот этот вот... Я не думаю, что все участники шоу служили в армии, более того, естественно, девушки не служили. Но вот этот принцип нашей армии, когда превогодок, салага терпит черти что от старшин и дедов, думая, что когда он станет дедом, то он уж точно отыграется. И вот назначаемый новый старшина, он действует абсолютно по этому же принципу - он отыгрывается. Вот этот вот - сутки или, сколько там, день в этой должности пребывает, потом его разжалуют, он становится в строй и становится объектом, наоборот, уже издевательства со стороны другого человека, более того на нем отыгрываются. Повторю - для нас это очень типичная ситуация, вообще вот эти тюремно-лагерно-армейские нравы. Но стоит ли вот эту модель - а все равно, что бы мы ни хотели, телевизор учит и воспитывает, и определенные модели отношений человеческих он формирует, ну, или как минимум показывает определенные модели, с которых молодые и еще не зрелые люди часто пытаются, и по которым, строить собственную жизнь и собственные отношения. И наш недостаток, как я читаю, смотрю, вижу, нашей, скажем, армии - именно в том, что все построено на унижении человека, унижении и беспрекословном подчинении. И вот здесь вот эта модель, она очень работает среди абсолютно гражданских людей, которые, вероятно, многие из них не проходили армию, но они вынуждены жить по этим условиям, проявляют свои худшие черты в этой ситуации. И вот в связи с этим, конечно, я смотрю с определенным интересом это шоу. И повторю, что я считаю, что, очевидно, и уверена, что существуют в мире другие модели реалити-шоу, где все-таки не до такой степени требуется собственную личность растворить в чужих приказах, в бесконечном подчинении и унижении.
К.Ларина:: "Ирина, - спрашивает Марина, - зачем так сладострастно обсасывать совершенно безнравственный, тупой проект?"
И.Петровская: Затем, что совершенно безнравственный, тупой проект - я повторю - по каким-то причинам, во-первых, завоевал мир, во-вторых, пришел к нам. И наши с вами дети это смотрят. Обсасывать? Нет, это не обсасывать - если бы мы обсасывали, то мы бы говорили об исключительно привлекательных сторонах, а мы разбираем его, как мне кажется, и, наоборот, препарируем, чтобы понять, что же там может привлекать. А самое главное - что в этом привлекательном для многих молодых людей может быть опасного?
К.Ларина: А Гурген, наоборот считает, что "такой моральный стриптиз, как "Дом-2", имеет великолепный педагогический эффект".
И.Петровская: Ну, вообще-то, мы говорим сейчас о "Большом брате". "Дом-2" - немножечко другая история, хотя точно так же, как в "Брате большом", когда люди оказываются в определенных заданных обстоятельствах и в определенном замкнутом пространстве, хотя оно в меньшей степени замкнутое, там очень многое действительно проявляется. И в первую очередь, как это ни отвратительно, проявляются все-таки худшие черты. "Дом-2" - там другие проблемы, мне кажется, там присутствует определенный цинизм и среди участников, и организаторов. Потому что, как мы с вами уже говорили, молодые люди должны доказать, что они полюбили друг друга, и как приз они получат дом. Так вот если у нас люди - о чем мы тоже уже говорили - способны есть живых или мертвых крыс, там, я не знаю, погружать себя в нечистоты или... пиявок на свое тело сажать - я просто вспоминаю, что было во всех этих экстремальных таких шоу - то уж, я уверяю вас, что за обладание домом или денежным вознаграждением (а там в промежутках за хорошее поведение или за что-то другое бывают денежные вознаграждения), за это уж полюбят от всей души. И будут это демонстрировать, хотя, конечно, в этом всегда есть огромное сомнение. Любовь под камерами мне представляется не вполне полноценной. Не говоря уже о том, что люди ради того, чтобы остаться в проекте, ради того, чтобы добиться очередного какого-то или вознаграждения, или просто того, чтобы остаться, эти люди готовы тоже друг друга и подсиживать, и по отношению друг к другу совершать какие-то подлости. Ну, и потом просто моральный стриптиз в чем заключается? Не знаю, что находят там совсем молодые люди, но мне кажется, что участники в большинстве своем ведут абсолютно растительную или животную жизнь - в зависимости от того, чем они в тот или иной момент занимаются - и просто глубоко неинтересную...
К.Ларина: Ну, они такую растительную жизнь ведут и вне эфира.
И.Петровская: Совершенно верно.
К.Ларина: До того, как они попали в проект "Дом-2" или "Большой брат", они вели точно такой же образ жизни.
И.Петровская: Да, но они попали, как раз имея в виду, что им телевидение, которое они представляют самым большим из братьев, существующих в природе, они ему приписывают всесилие, в том числе это всесилие - я думаю, в их представлении, - заключается в том, что телевидение сделает их жизнь более яркой, менее однообразной, телевидение позволит им достичь, причем, практически одномоментно и популярности, и славы, и денег. Так вот, на самом деле, телевидение ничего этого не делает, даже если оно и платит свои большие призы, и 10 миллионов, как в "Большом брате". Все равно человек остается сам собой, если он не наработал чего-то внутри себя - в своей голове, в душе, то он вот и будет таким вот, серой мышью, которая не будет стесняться выставлять себя на обозрение, как в зоомагазине, где сидят крыски, мышки и на глазах наших умываются, там я не знаю, облизывают свои хвостики и пытаются вступить в интимные отношения друг с другом.