Известный спортивный журналист, комментатор Геннадий Сергеевич Орлов, - из тех людей, которых интереснее слушать, а не читать. Он - комментатор от бога. И наш с ним разговор мало напоминал интервью. Длился он 45 минут - один тайм, говоря футбольными терминами, а мог бы продолжаться гораздо дольше, настолько интересным рассказчиком оказался мой собеседник. Был этот разговор больше похож на комментарий Геннадия Орлова своей собственной жизни. Который мне осталось превратить в газетный текст, по возможности сохраняя ангорскую речь.
- Как Вам, футболисту, пришла в голову идея стать журналистом?
- Да с первого дня, как пришел в футбол! Я не в Ленинграде жил, сюда приехал в 1966 году в "Зенит". Родился в Харькове, ездил за отцом - у меня отец был тренером - на Урал, в Кишинев. Заканчивал 10 классов в городе Сумы и уже играл за юношескую сборную СССР. Меня звали две команды - киевское "Динамо" и харьковский "Авангард". Выбрал Харьков - у меня там бабушка с дедушкой жили. Придя в команду, я увидел, что происходит с теми, кто закончил играть. Это и сегодня проблема, больше психологическая. Дело ведь даже не в деньгах - теряются люди! Сегодня спортсмен был востребован, а завтра его забыли... Я все время думал: что же будет со мной дальше? К тому же мой старший брат в то время уже учился во ВГИКе, потом он стал кинорежиссером - Александр Сергеевич Орлов. Фильм "Женщина, которая поет" как раз он снимал. Я у него бывал, общался с ним, с его знакомыми и понимал, что есть другая жизнь. Поэтому пошел учиться на исторический факультет университета.
Еще для меня, конечно, большим стимулом было то, что я влюбился в будущую актрису. Наташа была студенткой Харьковского театрального института, а мне хотелось соответствовать. Не только ей - у меня ведь были друзья, брат в Москве... Кстати, жена у него - Алла Будницкая - они с 59-го года вместе. Благодаря им я познакомился с кинорежиссером Ильей Авербахом, Иосифом Бродским, Анатолием Найманом.
- Помните Ваш дебют в журналистике?
- Конечно! Еще играя в футбол, я начал писать заметки. Спасибо газете "Смена" и тогдашнему заместителю главного редактора Виталию Михайлову. Он любил футбол, я играл сначала за "Зенит", потом за питерское "Динамо", а Виталий Михайлов мне помогал осваивать азы журналистики. К тому времени я уже женился, жена служила в театре Комиссаржевской. В 26 лет, когда нужно было выбирать продолжать играть или расставаться с футболом, я ушел из их команды и устроился в газету "Строительный рабочий". Была такая еженедельная газета в то время, потом она стала называться "Ленинградский рабочий".
Петербуржец
- Получается, для Вас работа всегда была еще и увлечением. И больше вас ничто не увлекало?
- Театр! У меня жена актриса, но я обожаю театр не только из-за жены.
- Как Вы умудрились с ней познакомиться, играя в футбол?
- У меня же брат был артистом, и меня всегда к богеме тянуло! (Смеется.) Меня самого несколько раз в театр приглашали работать. Я уже стал и спортивным журналистом, и комментатором и начал понимать разницу. Комментатор - это человек, который отвечает за каждое свое слово. Любой чужой текст мне претит. Это мое нутро - я комментатор. Диктор - никогда! А в газете страдал, когда меня правили. Я всегда хотел отвечать за себя сам. Не подстраиваться ни под кого. Вот даже сейчас. Мне Витя Русев предложил вести вместе репортаж с матча "Зенит" - "Спартак". А я отказался. У него другая культура речи, он иначе футбол понимает. Для меня это будет мучение, почему я должен мучиться?
- Вот опять мы с Вами о работе! Неужели других увлечений нет?
- Рыбалка, грибы. Природа... Я вообще люблю природу. Мама у меня каждое утро как будто солнце встречала. Она с Алтайского края, от земли, из деревни, видимо, это и мне привилось. Все-таки в этом ощущении природы богаче провинциалы. И в спорте, посмотрите, добивается успехов Кержаков, потому что он из Кингисеппа, Быстрое - потому что он из Луги. Есть исключения. Вот Аршавин талантливый, но ему трудно, физически он не так силен - сказывается влияние города. Хотя этому городу я многим обязан. Когда закончил играть, в газету пошел, получал всего 100 рублей! Трудно бьио, в семье какие-то нелады, жену - она красавица! - ревновал, все это было... В такие минуты я просто шел в Исаакиевский собор. И это ощущение духовности, понимание, что здесь были Гоголь, Пушкин, сильно помогало. У меня бьио много соблазнов уехать в Москву, и сейчас есть. Но я не могу! Здесь моя аудитория, здесь есть люди, которые меня любят. И нет вот этой атмосферы в Москве.
Душа компании
- Ваш самый большой трофей на рыбалке?
- Да я никогда не гнался за этим! Я же ловлю на удочку, даже не на спиннинг. Были зеркальные карпы по полтора килограмма. Сейчас на рыбалку езжу в Финляндию. Там заплатишь 3 евро за лицензию, но зато и рыбку поймаешь. Когда была дача в Васильеве, на Вуоксе, ловил подлещиков, плотву, окуней. Было дело, охотился на утку. Ушел. Убили уточку - мне стало ее жалко. Ушел и с корриды в Испании. Когда 30 человек на одного быка, а он, бедняга, как подкошенный падает, он же не понимает, что его ранили, кровь течет, это ужас!
- Вы любите большие компании?
- Люблю. Я даже домой стол купил - три метра на метр двадцать. С расчетом, что за ним будет собираться много народу. Так и случилось. Ко мне часто приезжают коллеги из Москвы, тренеры, судьи, артисты. Я же многих артистов знаю!
- К Вам в гости можно просто так прийти?
- Нет, нужно предупредить, чтобы я подготовился. Чтобы стол был накрыт, причем только тем, что приготовлено моей женой или мной.
- Вы готовите?
- Умею. Мясо по-английски. Уху - у меня уха гениальная, вкуснее не бывает! Кофе. Но больше готовит жена. Наташа замечательно это делает! У нас на столе не бывает ни колбасы, ни сыра. Сыр можно подать к вину на десерт, а до этого все должно быть сделано своими руками. И никогда ничего не остается, потому что все это очень вкусно. Как жена делает пирог с луком, хачапури - это все ее тайные рецепты! Котэ Махардзе и Софико Чиаурели неоднократно были у нас дома и обалдевали от того, как Наташа готовит. Да много у меня людей было. Валя Гафт, Лия Ахеджакова... Такой у нас дом...
- Нет идеи написать книгу о ваших знакомых и друзьях?
- Идея есть, и я даже начал писать, но я, к сожалению, человек еще пока с обостренным чувством справедливости. И понял, что если буду писать правду- а деваться некуда, - со многими поссорюсь. Вот если мне будет сто лет, а этих людей не будет, - напишу. Я знал и - Путина, и Собчака, даже с Ельциным познакомился в очень интересной ситуации, видел, как убивали Валерия Ивановича Малышева, как Валентина Ивановна управляла в комсомольский период Ленинградом...
Отец
- Случаются депрессии?
- Конечно! Я очень ранимый. Могу обидеться на случайно сказанное слово. Очень переживаю. Перед репортажем стараюсь ни с кем не общаться, чтобы, не дай бог, никто ничего такого не сказал. Я очень впечатлительный...
- У Вас дочь...
- Полина! Знаете, как я имя придумал? Мы долго не могли решить, как назвать дочь. А я очень поле люблю - футбольное в том числе. Самый любимый запах - запах скошенной травы. Так вот я назвал ее Полиной в честь поля. И когда в репортажах говорил: "Поле в хорошем состоянии", все мои друзья знали - дочь жива-здорова. Сейчас ей тридцать. У меня уже внучка есть, Алиса, ей пять с половиной...
- И чем занимается дочь?
- Ищет себя. Полина сначала пошла в Лесгафта, закончила первый курс и ушла в театральный. Мама-то актриса! Полина все сопротивлялась, а потом гены сработали. Училась у Игоря Владимирова, но ей не повезло. Игорь Петрович умер, когда она была на третьем курсе. Их курс оказался бросовым, преподаватели ведь набирают студентов на перспективу, чтобы потом пригласить их к себе в театр. Полина потом окончила курсы телеведущих, работает сейчас на Российском телевидении ассистентом, на подхвате. Была у нас ассистентом, но ей здесь не понравилось.
- А сына вам не хотелось?
- Очень! Я и внука хотел. Я бы конечно футболистом его сделал. Но мой талант тренера остался нереализованным. (Смеется.)
- Вы суеверный человек?
- Конечно! Верю в гороскопы, всегда читаю их. Я - Рыба. Предсказания часто сбываются. Приметы есть. Как раньше бутсы, так теперь ботинки с левой ноги начинаю надевать. Кошку увижу - три раза сплюну. А самая любимая - полные ведра. Я даже художника знакомого попросил нарисовать мне женщину с двумя полными ведрами. Это лучшая примета - встретить женщину с полными ведрами.
- Что-то еще хочется в жизни сделать?
- Хочется достойно жить и профессионально работать. Мне многое удавалось. В то советское время я сумел пробиться в пятерку комментаторов, которым разрешали вести прямые репортажи. Я мечтал путешествовать, и мне это удалось! Спорт мне это дал. Я не видел только одной страны - ЮАР. Все остальные - видел. Работал на 13 олимпийских играх! Побывал на четырех чемпионатах мира и четырех чемпионатах Европы по футболу!
- Школу футбольных комментаторов открыть не хочется?
- Я открывал, но меня не устроил базовый уровень тех, кто в нее пришел. У людей должно быть высшее образование, определенный уровень интеллекта. Нужно понимать суть игры. Я-то прошел через все. Играл в футбол. Учился у друзей-актеров. А сколько я посещал музеев! Слушал наших ленинградских экскурсоводов в квартирах-музеях писателей - это же такая школа разговорной речи! Что такое комментатор? Это культура речи, знание предмета и доброжелательность. Конечно, бывают оговорки, но ты 90 минут говоришь - это импровизация. И ты еще должен быть в процессе происходящего, жить этим. На мой взгляд, сегодня в футболе разбирается только Маслаченко. Остальные ребята не тянут, к сожалению. Или не могут выразить себя - так тоже бывает.
Я, к сожалению, человек еще пока с обостренным чувством справедливости. И понял, что если буду писать правду - а деваться некуда, - со многими поссорюсь. Вот если мне будет сто лет, а этих людей не будет, - напишу.