Крупные телеканалы подписали какую-то странную хартию. Шесть каналов, в числе которых контролируемые государством Первый, "Россия" и НТВ, отказались транслировать "порнографию, насилие и жестокость". Что они имеют в виду?
Шесть главных российских каналов решили отречься всерьез от оргий, оралов, аналов, от драк и сомнительных поз. Собравшись торжественно в зале и гордость свою истребя... Иначе бы их обязали. А так они сами себя. "Ведь легче же, ежели сами? Не то бы какой-то кретин..." - подумал, тряхнув волосами, испуганный Эрнст Константин. "Обидно, чтоб руки злодеев нас всех превращали в скопцов", - подумал Олег Добродеев. "Конечно", - подумал Попцов. "Мы лучше, наверное, сами", - Роднянский печально сказал. Короче, они подписали и дружно покинули зал.
"В чем польза?" - печально спросил я. И тут же ответил себе: отныне не будет насилья, не будет разнузданных б...! Порнухи нам на фиг не надо. К восторгу детей и отцов с экранов уйдет Хакамада, с экранов исчезнет Немцов, уйдут либеральные мрази, забудут про эту Чечню (тем более что на Кавказе война завершилась вничью)... Зато - позитивны, умильны, полезны для зрительских глаз - толпою вернутся мультфильмы и "Сельский...", я думаю, "...час". И зрители станут в азарте каналы на пульте менять. Но главное - сколько же хартий нам скоро придется принять! Мы будем писать их часами - вожди, олигархи, бомжи. Ведь легче же, ежели сами! Ведь лучше мы сами - скажи?
К примеру, толпа олигархов придет на кремлевский прием, с порога восторженно гаркнув: "Берите, мы все отдаем! К подножию трона положим отборной "капусты" кочан: возьмите, мы больше не можем, нас совесть грызет по ночам! Возьмите и шахты, и яхты (ударятся в пол головой) - рабочей нам хочется вахты и жизни простой, трудовой! Стоять мы готовы часами - в ночи, на посту, у станка! Но только чтоб сами, чтоб сами, коль это возможно пока. Наш челн захлестнуло волнами. Команду измучил прибой. Но пусть не приходят за нами - мы сами придем за собой!"
А следом - толпа журналистов: "Простите родную печать! Не надо, чтоб сдержанный пристав лишал нас свободы пищать. Со сверстанными полосами стоим мы навытяжку в ряд, но помните - это мы сами! Так правильней, все говорят. Подобный исход неизбежен, как, скажем, начало зимы - давайте ж мы сами отрежем все то, что смущает умы! Зато уж подбавим елею, зато уж врага посрамим!" - И станут кидать к Мавзолею все то, что отрезали им.
И прочие граждане тоже, смиряя нервический смех, дотумкают, раньше иль позже, что хартия - выход для всех. Вот хартия граждан России: "Миндальничать нам не с руки. Мы, честные люди простые, глотаем свои языки, синхронно сдаем сбереженья, являя завидную прыть, и дружно встаем в положенье, в котором нас проще покрыть. Восторженными голосами поем мы во славу труда...
Но помните: это мы сами!"
Так как-то приятнее. Да?