Последние полгода на одном из каналов "НТВ-Плюс" разворачивается небывалый арт-проект, приближающийся к идеальному телевидению, - канал "Ностальгия", где транслируют новостные и развлекательные программы Центрального телевидения 70-80-х годов. В пакете "Космос-ТВ" также появился канал, транслирующий передачи советского телевидения, - "Ретро-ТВ". Все большее число москвичей завороженно завтракает под бодрые команды "Будильника" и ужинает под еще более бодрые вести программы "Время" о перевыполнении планов очередной пятилетки. Кинокритик Алексей Васильев променял десять дней Московского международного кинофестиваля на сидение перед телевизором и теперь делится своими эмоциями.
С недавних пор я стал просыпаться не с проклятиями, а с улыбкой. Выдаются дни - я даже сперва делаю зарядку и только потом закуриваю сигарету. Тревоги, что я не закрыл газ, покинули меня. Я закрываю за собой дверь спокойно и бодро. Нет, я вовсе не "взял себя в руки", не занялся аутотренингом и не записался к психоаналитику. Просто на днях за завтраком теледиктор клятвенно заверил меня, что кованому сапогу фашизма не удастся растоптать жизнеутверждающие идеи демократических сил Чили. Говорил твердо, убежденно - и я поверил. И перестал беспокоиться.
Все началось в будничные девять утра, когда я, как и миллионы моих сограждан, по обыкновению колготился с кофе, зубной пастой и контактными линзами и, полистав программы тарелки "НТВ-Плюс", остановился на новостях - бубнеж хладнокровных информированных людей лучше всего настраивает на работу. Были привычные жертвы и плановые разрушения, с картинки курились дымовые шашки, и растревоженные восточные люди совершали броуновское движение под прицелом трясущейся камеры. Я, признаюсь, не придал особого значения разгону южнокорейских студентов, стремившихся попасть в Пхеньян на Всемирный фестиваль молодежи и студентов, намечавшийся на 1 июля: отношения между Северной и Южной Кореей непримиримые, леваков среди студентов всегда полно, а насчет фестиваля - может, их и возобновили, я за такими вещами особо не слежу. Известие о перестрелке на улицах Бейрута меня расстроило: поездка в отстраивающийся заново Париж арабского мира входила в недалекие планы. И вот на тебе - опять бомбят. Поморщившись, я проглотил эпизод с репортером Life, которого наши службы поймали за безвизовое проникновение на территорию Афганистана, а комментатор распекал за статьи, написанные с позиций моджахедов. Но когда министром иностранных дел на полном серьезе единогласно избрали Шеварднадзе, я сел со щеткой во рту. "Сегодня, во вторник 21 июня, в Москве сохранится жаркая сухая погода: воздух прогреется до 29 градусов тепла, и ночью столбик термометра не опустится ниже 20", - попыталась успокоить меня дикторша. Ну да, сегодня вторник, 21 июня, Москва, все сходится. Только где она видала нынче сохраняющуюся жаркую сухую погоду, и какие 29, когда дождь зарядил, сдается, всерьез и надолго? Я опускаю глаза в низ экрана: "Повтор от 21 июня 1989 года". Что это? Новости заканчиваются титром "Центральное телевидение". Следом вылезает Валентина Толкунова и принимается тужить: "Мой милый, если б не было войны". Смотрю на логотип канала - логотип страшный. Начинается словом No. Потом идут красные серп и молот. Потом AL, после L - мягкий знак и буковка Г, это LЬГ выглядит невыносимо, и я благодарю своих ангелов, что сегодня не похмелье. Заканчивается на "ия". То ли фашиствующие антикоммунисты, то ли революционеры, не разберу, но точно - пугают. Пока я страдал, на экране появился Кобзон, что всегда тревожно, и Ротару с вальсом про безногого солдата, который обещал: "Мы с тобой, сестра, еще станцуем". Очень захотелось вызвать милицию, но тут появилась заставка "Утренней почты" и Юрий Николаев с ворохом писем: надо ж, какой он был. Этот буржуазный прищур, эта интуристовская бодрость! У Скляра в молодости тоже был буржуазный прищур - авторы писем попросили, чтоб он спел "С той поры, как впервые с экрана я увидел тебя, Челентано". А ведь действительно популярная фигня была, а я уж и забыл эту песню. Потом были Понаровская при боа, Пугачева, еще не полная и не завитая, в бесформенной размахайке, Эдуард Хиль, который таращил глаза и походил на куклу чревовещателя, и Муслим Магомаев с волнующим лицом благополучного хулигана и локтями, далеко отведенными назад, как крылья бойцового петуха. Я вспомнил маму одной моей подруги, которая в новогоднем раже, не разобрав с пьяных глаз, что в телевизоре показывают Пугачеву образца 1980 года с номером "Маэстро", объявила: "Ну вот, наконец-то баба стала выглядеть на свой возраст". А тут - счастье-то какое! - на свой возраст выглядят все, какими мы их узнали, а не теми, что сейчас, развалюхами, которые появляются как будто нарочно, чтобы всем своим видом заставить нас думать, что и мы, наверное, стали старые и страшные.
Следом принялись показывать "Бенефис Савелия Крамарова" 1974 года, и я тут же отменил все дела и впаялся в диван. Вот чего мне действительно не хватало, это музыкальных телеспектаклей семидесятых с их абстрактными декорациями, барочным наигрышем, меланхолическими мандолинами и горькими куплетами.
С "Международной панорамой" 1978 года я окончательно истаял в дурмане своего застойного детства. Компетентный диктор облетал мир, как агент Ноль-Ноль-Икс: вот он разговаривает с американским бизнесменом по поводу реакционных инициатив президента Картера, а вот - с вдовой чилийского президента Сальвадора Альенде.
Вообще, старые новости оказались самым деликатесным удовольствием: может, назрела потребность в информации бессмысленной и безопасной, никак не способной повлиять на нашу жизнь. Как будто бы новости, и в то же время - нас не касается. Конечно, человеку, который разбирается в новейшей истории, тут и вовсе раздолье - увидеть, как преподносилось то или иное политическое событие, услышать пророчества времен перестройки и сравнить с тем, что мы имеем. Но и так приятно. Идет очень позитивный тюнинг - великая страна, уверенность в завтрашнем дне, мы осудили - и к нам прислушаются, готовы принять хлеб элеваторы Литвы.
Все же совсем забыться в брежневском угаре мне не дали: зачем-то показали клипы Queen, Pink Floyd и прочих волосатых, которым места в советском телевизоре не было, ненужный диссидентский душок пошел от передачи Севы Новгородцева и документального фильма о Визборе. Но "Спокойной ночи, малыши" с молодой тетей Линой и Хрюшей, "Песня-84" под патронажем Элеоноры Беляевой и программа "Поет Дин Рид" обеспечили сладкий сон. Будильник назавтра я поставил на семь - в это время начинается вещание канала "Ностальгия", и я не хотел пропустить ни минуты.
Конечно, нет ничего чуднее, чем продрать глаза и первым делом наткнуться на Ольгу Воронец. Выясняется: "Зачем вы, девушки, красивых любите" - это она. Я сказался больным, и плевать мне на Московский кинофестиваль. На кой мне его садомазо, когда вчера у меня дома пани Зося разъезжала по экрану на карете и распевала "Ускакали деревянные лошадки", Пугачева - вообще каждый день, Хрюша ежевечерне без двадцати девять зовет смотреть "Козлика Элека Мека", а еще скачут в мешках "А ну-ка, девушки!", Надежда Румянцева заводит "Будильник", Эльдар Рязанов катается по столу "Кинопанорамы", Леонид Брежнев повязывает галстуки пионерам в клипе Софии Ротару "Я, ты, он, она - вместе целая страна!". И жив Дин Рид.
Мою посуду, в телевизоре эскимосы талдычат "Хюй-ня-ней, дзиньзя, хюй-ня-ней", а толковый диктор объясняет, что поют оленеводы о преображении края, о его несметных богатствах. Так бы и сидел всю жизнь. В голове моей возникают видения, во что я могу превратиться через пару месяцев: сижу, пишу в стол рецензии на фильмы "Три плюс два", посылаю в "Утреннюю почту" заявки на Рафаэллу Карру, квартирной хозяйке Тамаре Петровне очень неудобно, но она не может сдавать квартиру бесплатно, мама в обмороке. Смотрю в экран с недоверием: там "Клуб кинопутешественников" - мой знаменитый земляк Андрей Дементьев гуляет по родному городу Калинину мокрым ноябрем 1985 года, и я вижу те мосты и набережные, по которым сейчас, сию секунду, я плетусь из школы, сворачиваю в широкоформатный кинотеатр "Вулкан", там, как и на позапрошлой неделе, дают "Пришла и говорю", вполуха слушаю стерео-Пугачеву в почти пустом зале и думаю, что это время с его слякотью, школой, пионерами, пятилетками и Аллой Пугачевой никогда не кончится. "Ностальгия" залезла мне в печенки. На следующий день я добываю адрес и еду на улицу Академика Королева.
Под полотном останкинского неба - блочный ангар с надписью "Генцветмет". В коридоре на пятом этаже - канал "Ностальгия". В переговорной - две крупные добрые женщины с кофе-чаем наготове и Владимир Юлианович Ананич - гендиректор канала, 47-летний тип в кожаной куртке, с богатой мимикой и при неизменной сигарете.
- Давайте решим, что есть ностальгия? Это сладкая боль, по выражению Гейне. Ведь нельзя просто так сесть и вспомнить, скажем, первую любовь, не выйдет. События вспомнятся - но не чувства. Чувства не вернутся. А если ты вдруг увидишь по телевизору какую-нибудь старую передачу, которая шла, когда ты собирался на свидание, - чувство накрывает. И появляется ностальгия.
- А где вы достаете материалы, старые передачи?
- Есть Гостелерадиофонд, но некоторые передачи лучше сохранились в частных руках: мы берем их из личных архивов создателей программ или маньяков, которые перекатывали на VHS "Утренние почты" при помощи первых видеомагнитофонов.
- Вам не приходило в голову, что было б интересно давать целиком эфир ЦТ того или иного дня?
- Это технически невыполнимо. Большинство передач не сохранилось в пригодном для трансляции виде. Не все выдерживает проверку временем: "От всей души", например, сейчас смотреть уже невозможно.
- А если это ностальгия по советскому телевидению, откуда там взялись The Beatles и The Rolling Stones?
- Я, вообще-то, сделал канал для себя. Чтобы самому посмотреть уже наконец - я всю жизнь об этом мечтал - выступления The Doors, Beach Boys, Pink Floyd.
- А что ж вы их за все эти годы не нагляделись?
- Когда был молодым, нам это не показывали. А потом, когда показывать начали, пошла работа и стало некогда.
Действительно, послужной список Ананича, который он мне вручил, открывается 1989 годом, тем самым, когда в программах "Взгляд" и "До и после полуночи" впервые нарисовались легенды рока, - тогда он основал первое объединение по производству и размещению рекламных роликов; впоследствии среди прочего председательствовал в Комитете по выработке этических норм рекламной деятельности.
- Мне все ж непонятно: если хочешь смотреть The Doors, на кой сдались пани Зося, тетя Валя и космонавт Гречко.
- А это - потому что я всегда, и в детстве, и в юности, хотел, чтобы телевидение было моим, а какое ж без них телевидение? В молодости я был очень фактурным, и меня пригласили в передачу "Спортлото" вытаскивать выигрышные шарики из барабана: когда я оказался в телевизоре, я окончательно понял, что должен здесь хозяйничать. Так что у меня есть самое настоящее телевидение, и я показываю в нем все, что мне нравится. Вообще, у нас проект не для семейного просмотра - канал "Ностальгия" рассчитан скорее на одинокого бухаря.
С последним тезисом я не согласен. Лично я, сам большой любитель опрокинуть дома перед ящиком грамм эдак 400, стал, кажется, выпивать меньше, с тех пор как у меня завелась "Ностальгия". Неудобно как-то наливать себе на глазах у тети Лины Вовк и дяди Володи Ухина. Да и пани Зося такого пьянства не одобрила бы.
Я опять сидел у телевизора, слушал брежневское "бу-бу-бу" ("Наш XXV съезд выдвинул новые рубежи в борьбе за мир и внешнее экономическое сотрудничество"). В этот момент заявился мой папа, 69 лет. "Что это, у Сани новый проект?" - спросил он, устраиваясь перед ящиком, в котором Александр Масляков 20-летней давности муштровал "А ну-ка, девушек". Потом стали передавать программу о подготовке Фестиваля молодежи и студентов в Москве, проходившего с 27 июля по 3 августа 1985 года, и папа, большой любитель массовых гуляний, принялся уточнять даты, чтоб не пропустить. "Что-то Люся такая молодая, - на втором часу просмотра "Ностальгии" проявил он первое недоверие, увидев, как Гурченко поет "Какие старые слова, а как кружится голова", но резюмировал: - Видать, башлята есть, хорошую операцию сделала, как новая". Когда в программе "Время" стали показывать действующего генсека Горбачева, папа умолк и на лбу его появилась угрюмая складка - горбачевские дела с повышением цены на водку и отпуском винно-водочных изделий только с двух часов дня остались для него самым черным временем в биографии страны. Я ему чистосердечно признался, что это такой новый канал, где показывают старые передачи, что фестиваль давно прошел, "А ну-ка, девушки!" закрыли, Люська была непрооперированная, образца 1974 года, а водки полно в холодильнике и в обоих соседних круглосуточных магазинах она не переводится ни днем ни ночью. Отец кряхтел, недоверчиво зыркал, потом облегченно ухмыльнулся, покачал головой, помолчал с минуту и шкодливо поинтересовался: "А что, и спорт тоже будет?"
Расписание телепередач Первой программы образца июня 1980 года
Суббота
8.00 "Время". Информационная программа
8.40 Утренняя гимнастика
Государство следило за здоровьем нации почище, чем иной конезаводчик печется о состоянии призовых скакунов. Зарядку делали всей страной. (В 11 утра по радио транслировали еще и "Производственную гимнастику", которую можно было выполнять, оперевшись о конторский стол.) Из телеверсии, где представители не только обоего пола, но и разного возраста, облачившись в трико, дружно махали ногами, запомнились две фразы: "Мужчины выполнят этот замах несколько иначе" и "Пожилым людям мы предлагаем облегченную версию этого упражнения".
9.05 "Умелые руки "
В 70-х пышным цветом цвели аппликация и лепка из пластилина. Ведущие были достаточно неспешными: рекламы тогда не было, минут в эфире не считали, процесс лепки и клейки шел в режиме реального времени. И все же половина юного населения страны, запутавшись в тюбиках и ножницах, к полдесятому субботнего утра безнадежно приклеивалась к чешским полированным столам.
9.35 "АБВГДейка"
Веселая, но строгая брюнетка со стрижкой сэссон и всепроникающим контральто, Татьяна Кирилловна понукала клоунов Ириску и Клепу, недорослей, которые даже на пятом году эфира так и не сумели освоить кириллицу. Педагогическое SM-шоу для самых маленьких спровоцировало у поколения нынешних 30-летних психотравму, для многих усугубленной гибелью Ириски в 1987 году прямо на арене цирка.
10.15 "Больше хороших товаров "
Татьяна Судец крутит-вертит перед носами обывателей объектами новейшего китча: опытными образцами микcеров, кофеварок, пылесосов и холодильников, а также упаковок для муки, которым, скорее всего, суждено сойти с конвейеров страны, так и не достигнув массового потребителя.
10.45 "Веселые старты "
Детские спортивные игрища в пестрой студии под предводительством шаловливо зыркающего на подростков бодрого блондинчика.
11.15 "Москвичка". Телевизионный клуб
Дамское собрание - все сплошь в кримпленовых костюмах (юбка на три четверти, пиджак с отложным воротником и тремя крупными бликующими пуговицами). Передовицы производства и руководящие работники судачат о благоустройстве детских садов и т.п. Официальная часть второй серии фильма "Москва слезам не верит".
12.30 Тираж "СПОРТЛОТО"
Алкаши у телевизоров трясущимися руками разворачивают засалившиеся в карманах билетики и терпят очередной крах: судейская коллегия снова тянет из барабана все не то и не то. Спустя пару лет программу перенесли на раннее воскресное утро.
12.45 "Наш адрес – Советский Союз "
Передача, представляющая художественные коллективы той или иной имперской окраины: Киргизской ССР, Ставропольского края и прочая. День, когда из Москвы звонили и сообщали, что "следующий "Адрес" ваш", превращался в звездный час местной телестудии.
13.35 "Содружество". Телевизионный журнал
Многие лики прогресса - в серии сюжетов из стран СЭВ и республик СССР.
14.30 Новости
14.45 "Шахматная школа "
"От великого до смешного один шаг: "Шахматную школу" начинает Авербах" - пел артист Барыкин в своей пародии на "Программу телепередач на завтра" из новогоднего "Огонька" 1986 года. И действительно, почтенный международный гроссмейстер каждую неделю посвящал полчаса втолковыванию эндшпилей и всевозможных премудростей стране, которая в течение десятилетий была родиной чемпионов мира по шахматам.
15.25 "Очевидное - невероятное "
Один из трех - наряду с "Клубом кинопутешествий" и "В мире животных" - китов дневного эфира: академик Капица пронзительным голосом взвешивал все за и против существования летающих тарелок, черных дыр и лох-несского чудовища; все оставляли телевизор включенным на случай, если опять покажут ту самую, уже промелькнувшую однажды американскую пленку со снежным человеком.
16.25 "В мире животных "
Эта передача с тех пор почти не изменилась, разве что раньше, когда импортного кино было не то чтобы вдоволь, Николай Николаевич в качестве десерта считал возможным показать очередную пятиминутку из заокеанских киноприключений колли Лесси или дельфина Флиппера.
17.25 Выступление политического обозревателя Ю. А. Летунова
Почему-то считалось необходимым хоть десять минут, а дать послушать Юрия Летунова, побывавшего на обсуждении очередного проекта ЦК КПСС к очередному съезду "Основные направления экономического роста СССР на пятилетку". Когда он появлялся, говорили: "Надо дать телевизору отдохнуть - больно уж нагрелся".
17.35 "Песня года "
1971 год выдался урожайным на эстрадные шлягеры: "Увезу тебя я в тундру", "Потолок ледяной, дверь скрипучая", "Эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала". 1 января по ЦТ решили по такому случаю провести парад музыкальных достижений - так появилась "Песня года". К первоянварскому концерту готовились целый год, всей страной - каждую субботу Светлана Жильцова разбирала письма зрителей, голосовавших за "Из полей доносится печаль" или "Так невозможно, но снова я взгляд твой ловлю", показывала номера, собравшие большее число голосов и представляла премьеры песен, за которые предстояло голосовать в грядущем месяце. К сожалению, уже к началу 80-х, когда отменили приз за лучшую песню года, а оркестр п/у Силантьева заменили фонограммой, народное голосование оказалось коррумпировано: трудно представить человека, который голосовал бы за "Ядерному взрыву - нет, нет, нет!" или за унылые гимны в исполнении Розы Рымбаевой - а произведения такого сорта, увы, составляли половину репертуара финальных концертов в последние годы Брежнева.
18.40 "9-я студия"
Подтянутый седеющий обозреватель Зорин в валютных квадратных очках и одутловатый обозреватель Бовин в сальных казацких усах излагали факты минувшей недели о текущем распределении капитала, захватнических войнах и передовых технологиях класса эксплуататоров, помогающих им держать в узде рабочий класс.
19.40 Премьера на ЦТ. Фильм "Зита и Гита " (Индия, 1972)
До и после программы "Время" показывали первую и вторую серию какого-нибудь кино - тогда в моде были двух-, трех- и четырехсерийные фильмы.
21.00 "Время". Информационная программа
"Последние известия", как упорно называло эту передачу старшее поколение, представляли собой кашу из абстрактных словосочетаний, произносимых в разной последовательности представительными диктором и дикторшей. В первой части, про нас, превалировали "социалистические соревнования", "братские республики", "выработка электроэнергии" и "перевыполненный план пятилетки". Во второй, про них, - "гонка ядерных вооружений", "выразили несогласие", "мировая общественность осудила". Кстати, первой ведущей "Времени" Нине Кондратовой во время ее репортажа с ВДНХ бык рогом выколол глаз. Ей сделали новый, стеклянный, что не помешало оглашать планы пятилетки вплоть до 1973 года.
21.35 "Зита и Гита ". 2-я серия
22.45 "Кинопанорама"
Элегантная абстрактная заставка с кинопленкой, танцующей механический балет под песню Мирей Матье "Прости мне этот детский каприз". Потом - уютная студия, где Эльдар Рязанов полтора часа принимает съемочные группы новых фильмов: добрые шутки, дружелюбные тыканья локтями. Если заглянут Высоцкий или Алиса Бруновна Фрейндлих - песенки под гитару. Короче, ежемесячные "Платочки белые" в исполнении отечественного кинематографического сообщества.
Воскресенье
8.00 "Время". Информационная программа
8.40 "На зарядку становись!"
9.05 Концерт
В такую рань ничего путного не показывали: как правило, пиликал на домре какой-нибудь лауреат Всесоюзного и Международного конкурсов или тужил Государственный камерный ансамбль Армении.
9.30 "Будильник"
Получасовое детское шоу. Чаще всего его вела Надежда Румянцева и показывала песенки из мультфильмов: застать до завтрака "Мы бандито..." или "Мани-мани" было особой радостью. Иногда же передача при помощи звезд категории люкс превращалась в самостоятельное театрализованное представление почище иного спектакля: одна стала полноценным бенефисом Ирины Муравьевой, особенно неподражаемо перевоплотившейся в Пеппи Длинныйчулок, другая открыла Аллу Пугачеву как идеальную певицу для детей.
10.00 "Служу Советскому Союзу!"
Что-то подобное недавно делали на ТВ с Даной Борисовой в роли ведущей, но в советское время никаких бабех к передаче об армии близко бы не подпустили: на телеэкране, как и в жизни, лишь бравые лейтенанты и майоры - здесь в образе ведущих программы - имели доступ к служивым.
11.00 "Здоровье". Научно-популярная программа
Заслуженный врач РФ Юлия Белянчикова разъясняла народу методы лечения и профилактики плоскостопия и прочих нешокирующих заболеваний.
11.45 "Утренняя почта ". Музыкальная программа
Юрий Николаев, худощавый красавчик с прищуром, походил на подмигивающую открытку с австрийским горнолыжником или шведским биатлонистом - уж точно кем-то фирменным и беззаботным. Он доставал из конвертов листки тетрадной бумаги - в студии, где звуки были утрированны из-за микрофонов, листки неестественно шуршали, - и все с трепетом замирали в ожидании, что за желание сейчас исполнится: мог взлететь под купол цирка Леонтьев с песней про дискотеку, могла чертенком из коробки выскочить и заверещать Рафаэлла Карра, а мог ведь и сам Кобзон на полпередачи заслонить собою горизонт и требовать кланяться великим тем годам да твердить ядерному взрыву: "Нет, нет, нет!"
12.15 "Хочу все знать!" Киножурнал
Мультипликационный очкарик прилетал на довоенном самолете, колол молотком орех - и из ореха вылетали познавательные киносюжеты.
12.30 "Сельский час"
Передовые колхозы делились опытом; председатели проводили экскурсии по подведомственным угодьям, а иногда собирались в студии и обсуждали всяческие решения и постановления.
13.30 "Музыкальный киоск"
Элеонора Беляева могла бы стать кинозвездой при Гитлере или Сталине: непробиваемая блондинка с хищными глазами, колюще-режущей дикцией и забранными в пук волосами. При Брежневе же она показывала конверты новых пластинок, сопровождая этот процесс отрывками концертных выступлений записанных на пластинках артистов.
14.00 "Человек. Земля. Вселенная"
Дважды герой Советского Союза летчик-космонавт Севастьянов говорил про космос и перспективы его освоения, а женщины, не в состоянии разобрать ни единого его слова, разевали рот, забывая посолить суп: так мощна была в то время сексуальная аура космонавтов.
15.00 "Кабачок 13 стульев"
Рассказывают, что это артист Белявский, пришедший в конце 60-х в восторг от польского юмора, предложил создать в Телевизионном театре миниатюр юмористическую передачу, где наши дорогие, любимые артисты представлялись бы панами и шутили, а в музыкальных паузах артикулировали бы под фонограммы польских эстрадных исполнителей. Титры же, напротив, в качестве авторов реприз указывают Альтова, Арканова и всех, кого мы знаем, далее по алфавиту. Пожалуй, польскость была предлогом шутить более салонно - не могло же у советской женщины быть не вылезающего из загранкомандировок мужа Бонифация, а у советского мужчины - точных представлений о том, какого цвета должна быть продольная строчка на клешах, чтоб они не полнили, как у пана Спортсмена. Так или иначе, вышла очень соответствующая положению тогдашнего советского гражданина, не имевшего возможности уехать дальше Пицунды и заработать больше трехсот рублей в месяц, своего рода телевизионная "Касабланка", где все немного жулики, все чуть влюблены и все могли бы стать чем-то большим.
16.00 "Клуб кинопутешествий"
Самая древняя из сохранившихся в эфире передач (она даже попала в Книгу рекордов Гиннесса): Юрий Сенкевич просто показывал самый мифический из советских мифов - закордонный мир. И каждое воскресенье на лодке Тура Хейердала оставалась толика нашей мечты, как в фонтане - монетка.
17.00 "А ну-ка, девушки!"
Парней почему-то так не гоняли. А вот всевозможных ткачих, экскурсоводш и телефонисток заставляли показывать свои умения, как на сватовстве: может, для страны, где "на десять девчонок по статистике девять ребят", это и впрямь была некая публичная форма "показать товар лицом". Так или иначе, пять участниц по свистку Александра Маслякова бросались наперегонки варить кашу, грести на байдарке и исполнять ливанские народные танцы.
18.15 "Международная панорама"
Из лампы зарубежной кинохроники Фарид Сейфуль-Мулюков извлекал на советский телеэкран миражи заграничной жизни: неважно, говорил он о квебекском кризисе или пивном празднике в Баварии, - перед нами возникали новейшие иномарки, иномоды, инопрически и иноинтерьеры.
19.10 "От всей души"
Валентина Михайловна Леонтьева втерлась в доверие к телезрителям через их детей, знавших ее как "тетю Валю, которая живет в гостях у сказки". А воскресными вечерами она доводила до инфаркта - до слез как минимум - всех сердечников и слабонервных. На глазах у многочисленной публики, заполнившей залы краевых Домов культуры, она сводила лоб в лоб каких-нибудь доярку и закройщицу, которые сто лет друг с другом не виделись, а в послевоенные годы случайно, по распределению, которое в те годы выполняло функцию рока, оказались вместе в каком-нибудь немыслимом киргизском захолустье, где пережили историю, достойную самой невероятной индийской мелодрамы. Коронным трюком тети Вали было рассказать ту давнишнюю историю, вспомнить про ребенка, пропавшего у героини (на тот момент уже рыдавшей в беспамятстве) во время селя ("Помните, как вы кричали: "Вова, Вова!", но рев воды заглушал крики, помните?"), а потом с интонацией Якубовича ("Эта буква здесь есть!") выпалить: "Девятый ряд, десятое место - на сцену, пожалуйста!" - и Вова выходил.
21.00 "Время". Информационная программа
21.35 "Что? Где? Когда?" Телевизионная викторина. В перерыве (22.35) - информационный выпуск "Сегодня в мире "
Никто не знал, как выглядит Владимир Ворошилов: автор и ведущий, который терроризировал бедных знатоков, никогда не появлялся в кадре, и когда уже незадолго до смерти, в конце 80-х, он позволил себе приоткрыться, впечатление было таким же, какое Зевс мог бы произвести на древних греков, высунувшись из-за облаков. Некоторые смотрели передачу из-за музыкальных пауз: то Элла Фицджералд в очках, приклеенных к парику, заходилась в "Тунисских ночах", то Изабель Аджани в виниловом плаще безнадежно шептала в трубку "Алло, алло", а вокруг ее телефонной будки, стоявшей посреди огромной лужи, мелькали акульи плавники.