История костюма, история русской и советской графики, стиль и образ жизни, искусство игральных карт, работа в музее, работа на телевидении, написание книг... Это далеко не полный перечень того, что интересует и чем увлекается в жизни умная и очаровательная Юлия Демиденко. И остается только удивляться, как она все успевает. Причем все делает на совесть. Если Юлия организовывает выставку, то о выставке говорят все, если телевизионную программу о моде, то о моде на все...
О моде на все
- Юлия, вас знают как ведущую программы "Мода на все" на Пятом канале. Но далеко не все знают, что очаровательная Юлия Демиденко еще и искусствовед, заместитель директора по науке Государственного музея истории Петербурга...
- Я бы сказала, крупнейшего музея в городе!
- Абсолютно разные профессии. Как так получилось?
- Меня случайно пригласил Пятый канал, и я не нашла в себе сил отказаться.
- Почему выбор пал именно на вас?
- Я работала как журналист, и меня знают как журналиста и на Пятом канале в том числе. Принимала там участие в некоторых программах в качестве приглашенного гостя.
- Ваша программа выделяется из ряда передач о моде. Нередко можно слышать, что "Мода на все" - это приятное украшение субботнего вечера...
- Спасибо. Очень приятно слышать!
- А кому принадлежит идея создания именно такой программы?
- Это, наверное, моя вина. Почему вина? Потому что понятно, что каналу выгоднее иметь коммерческую программу. Но я сказала, что говорить "носите красное и не носите зеленое" мне неинтересно. В итоге и получилась такая передача.
- Ваша программа очень позитивная. А можно в ней услышать критику в адрес тех или иных модельеров, той или иной коллекции?
- Мы стараемся без этого обходиться. Дело в том, что это люди, с которыми мы работаем. И если я сегодня пять человек покритиковала, даже очень аргументированно, а на следующей недели приглашу их в программу, то они не придут. Просто побоятся. В принципе, пригласить людей на телевидение - большая проблема. Всегда время записи не совпадает со свободным временем потенциального гостя, либо в нужный момент человек в отъезде. Это сложности производства.
К сожалению, в нашей стране вообще нет серьезной критики. Критика - вещь хорошая, и мне всегда было жаль, что она у нас отсутствует. И я думаю, что для критики не должно быть запретов. Но никто не хочет находиться под огнем критики, и это потом может закрыть перед вами очень многие двери.
- Как правило, со словом "мода" ассоциация только одна - одежда. Ну, может быть, еще интерьер, машины. У вас же в программе разговор идет о моде абсолютно на все. Так что же такое мода и на что она бывает?
- Мода - это социокультурный феномен, который подчиняется определенным законам. Мода - это те или иные предпочтения, которые в данный момент господствуют в обществе, и закономерность их смены. И эти предпочтения касаются всего - цвета волос, авторучек, манеры говорить, и так далее, и тому подобное. Они могут иметь всеобщее значение и могут действовать в различных группах.
- Получается, что тем для программы у вас неисчерпаемое количество?
- В принципе, да.
- С тех пор как появилось понятие "мода", идет спор: одни утверждают, что моду делают люди, другие - что людей делает мода. Кто из них прав?
- Моду, конечно, делают люди. Но и мода делает людей тоже. Но первоначально это человеческая страсть к переменам. И это свидетельствует об определенном развитии человека. Так что правы и те и другие.
- Обычно говорят "мода диктует". Стоит ли поддаваться этому диктату?
- Современная мода уже и не диктует, она раздробилась. Тотальной моды на очень длинное или очень короткое уже нет. То, что модно в компании молодых 20-летних людей, которые занимаются спортом, совершенно не модно в компании преуспевающих мужчин 48 лет. В этом смысле единой моды не существует. Мода имеет еще и возрастные категории, люди после сорока меньше подвержены ее влиянию, чем молодежь. А тинейджеры просто золотое дно для производителей товаров потому, что стремление к переменам изначально заложено в этой возрастной психологии.
- Лично вы подвержены этому влиянию?
- Что бы мы ни говорили, мы все этому подвержены, только в разной степени.
- А когда вы приобретаете какую-либо вещь, на чем акцентируете свое внимание? На том, что эта вещь модная или удобная?
- В первую очередь, хочется, чтобы это было красиво. Иногда я думаю, что так давно ничего не покупала и все, что есть, это уже неактуально, пора приобрести что-то модное... Кстати, такая же история и со всеми моими подругами. А когда приходишь в магазин - покупаешь обычную черненькую кофточку...
- Очень часто между понятиями "мода" и "стиль" ставят знак равенства, но, по сути, это разные вещи. В чем различие?
- Конечно, это вещи абсолютно разные. Мода - это понятие общее, а стиль - индивидуальное. И в понятии "стиль" нет универсальных рецептов. Про моду нам все расскажет глянцевый журнал: розовый цвет, стразы, а прямые волосы вышли из моды. А со стилем сложнее, там нет таких рекомендаций. Человек сам его выбирает и создает, и никакой стилист этого не сделает. Стилист может что-то создать только с учетом того, что заложено в человеке изначально. А навязать стиль невозможно, это сразу будет заметно.
- А как вы относитесь к смешению стилей в одежде, в интерьере?
- Смешение стилей - это тоже искусство. Это может быть хорошо, а может быть плохо. В одежде это присутствует давно и достаточно успешно. А что касается интерьера, то здесь сложнее. Эклектичный интерьер, так исторически сложилось, дает пример смешения стилей. Но бывают удачные примеры, а бывают и не очень. Удачный пример - это когда достигается разнообразие. Вообще же, эклектичный интерьер родился в особняках новой знати, которая выстраивала себе, скажем так, кинематографическую жизнь: ванная греческая, а кухня русская. Интерьер менялся при передвижении, и в каждом интерьере была игра пространства. А когда присутствует смесь французского с нижегородским или московско-византийское рококо, это уже, мягко говоря, нехорошо. Но с другой стороны, надо понимать, что каждый человек создает интерьер под себя. И все вещи, которые находятся вокруг человека, можно назвать детекторами. Вещи о человеке говорят все. Будь то вещи, которые вы выбираете, покупаете, забываете выкинуть. Каковы люди, таковы и интерьеры.
О петербургском стиле
- Есть ли у Петербурга свой стиль, своя мода?
- Еще несколько лет назад я бы сказала, что да, есть. Сейчас границы уже немного размыты. Но тем не менее петербургские дамы чуть строже в выборе одежды. Они стараются не смешивать несочетаемые вещи, даже если это модно. Они более сдержанны, а это всегда дает некую иллюзию стиля. Если вы в черном, то вы всегда к месту. А если в красном, то можно попасть в десятку, а можно и промахнуться. И петербурженки всегда выбирают оптимальный и неопасный вариант, и это всегда выигрышно.
- В Петербурге есть молодые перспективные модельеры?
- У нас много хороших модельеров. Но бывает так, что очень хороший модельер вдруг вышел с неудачной коллекцией, а средненький выпустил блестящую. Меня удивляет то, что очень часто молодые дизайнеры, которые очень удачно дебютировали, куда-то исчезают. Не находится людей, которые их могли бы поддержать. Недавно состоялась лондонская неделя моды, и там было понятно, что у нас учат хорошо и наши модельеры конкурентоспособны. Но больше этого они ничего сделать не могут. Не могут создать, например, промышленную коллекцию потому, что их никто не приглашает на производство. Есть таланты, можно говорить о том, что есть школа, но...
- А если сравнивать нашу индустрию моды с западной...
- У нас сейчас пока нет индустрии моды, хотя, мне кажется, она начинает формироваться.
- А как вы относитесь к высокой моде?
- Отношусь, как к небу, - она есть. Высокая мода сейчас переживает тяжелые времена. Ее расцвет пришелся на 50-е годы. Сегодня количество заказчиц в домах высокой моды минимальное и поэтому делается ставка на российский рынок, но насколько это поможет, я не знаю. Вообще же уже все эти дома имеют по 25 промышленных линий одежды и существуют только за счет этого. И мне кажется, что высокая мода скоро умрет.
- И сколько ей осталось, по-вашему?
- Наверное, скоро. Она может остаться как искусство.
- У нас далеко не все могут себе позволить ультрасовременные вещи, а выглядеть модно и стильно хочется всем. Есть ли какой-то универсальный рецепт, как при минимуме затрат выглядеть на все сто?
- Выглядеть, в принципе, могут все. Другое дело, что люди не находят для этого времени и сил. В этом помочь могут глянцевые журналы. Но не российские, которые как братья-близнецы, а западные, которые рассчитаны на разную аудиторию. Например, нормальный американский Vog размещает на одной странице фотографию девушки, одетой на тридцать тысяч долларов, а на другой - на триста. И не просто размещает, а еще и рассказывает, как это можно сделать. У нас, кстати, на каком-нибудь вещевом рынке есть дешевые вещи, которые, в общем-то, и не новые, но основные модные тенденции в них присутствуют. Другое дело, что к кофточке надо подобрать юбочку, к юбочке - сумочку, к сумочке - туфельки. И это все требует уже не денег, а времени.
О розах и шипах
- Откуда у вас возник такой интерес к моде, к ее истории?
- Интерес возник еще в университете, но тогда это особой популярностью не пользовалось. Я даже с этой темой в аспирантуру Русского музея поступала, что тогда не очень понравилось, и тему пришлось поменять. Вообще же, я могу заниматься много чем. Это не единственная вещь, которой я занимаюсь. Если чем-то серьезно увлечен, то абсолютно не имеет значения, чем именно - производством шнурков или строением ледоколов.
- Бытует мнение, что профессия искусствоведа не очень интересна, малооплачиваема, непрестижная и, вообще, это все для людей совсем не молодых.
- Здесь сталкиваются две позиции. С одной стороны, она непрестижная потому, что мало платят. Но с другой стороны, она всегда считалась престижной. Например, молодому человеку всегда приятно сказать, что его девушка работает в музее. Это, по-моему, даже в каких-то фильмах обыгрывается. Я как-то жила в Германии, и там у меня был знакомый юрист из Австралии, и он чуть ли не каждый день ко мне подходил и говорил: "Ну надо же, ты - искусствовед. Первый раз в жизни нахожусь рядом с искусствоведом!" В Америке это считается, наоборот, рафинированной профессией. Там платят мало и занимаются этим в основном дочери обеспеченных родителей. А в Англии искусствоведы - очень модные люди. Это у нас сложности, в музеях наших сложно работать. И никакая статистика, говорящая, что самая спокойная работа в библиотеках и музеях, не отражает действительности. Но это творческая работа и это нормальная научная и исследовательская работа. В любом случае, это очень хорошая работа.
- Вы, кроме всего прочего, еще организуете выставки. Несколько лет назад одна из них - выставка нижнего белья наделала немало шума. Почему выставка именно нижнего белья?
- Выставка называлась "Память тела". Идея сделать такую экспозицию появилась очень давно. Я преподавала в институте историю костюма, и на одно из занятий понадобились такие старые вещи. Хотела показать, как это все было раньше. Вместе со студентами, которые сделали еще и свою коллекцию, организовали очень интересный показ белья прошлого и современного. Потом оказалось, что этим вопросом в нашей стране никто не занимался и ничего по этому поводу не написано. А выяснилось, и до сих пор выясняется, очень много интересных вещей.
- Выставка проходила и за рубежом. А как там к ней отнеслись?
- Пресса там была очень хорошая. Вообще, сначала была идея сравнить культуру интимного белья в бывших странах социалистического содружества. И когда начали работать в этом направлении, то столкнулись с проблемой: оказалось, что бывшие соцстраны в большинстве своем совершенно не хотят вспоминать о социалистическом прошлом. Единственные, кто был в этом заинтересован, - немцы. Для них это важно потому, что им необходимо соединить Восточную и Западную Германию и в плане культуры, и в плане истории. Впрочем, и у нас мне говорили, что это во многом спекулятивная выставка: показывает негативные вещи, рассказывает про дефицит и тому подобное. А когда мы ее показали в Финляндии и в Вене, оказалось, что там были те же самые проблемы, только в другое время. Во многих европейских странах никогда не было выставок белья. В европейской культуре существует негласный запрет: нижнее - это нижнее и не надо этого показывать. И для них эта выставка стала открытием: во-первых, это можно показать; во-вторых, можно говорить не только о моде. Для них это было важно и интересно. И никто не говорил, что советское было совсем другое, чем у них. Нет. Точно такое же.
- Я знаю, что в свое время вы работали еще и в модельном бизнесе, и достаточно успешно. А как там оказались?
- Случайно. У меня все в жизни случайно...
- В нашей стране модельный бизнес зачастую балансирует на грани закона. Это и притоны, замаскированные под вывесками модельных агентств, это и эскорт-услуги, которые приходится оказывать манекенщицам. Вы с таким сталкивались?
- Мне лично с этим сталкиваться не приходилось, но я слышала про конкретные агентства, которые этим занимались. Но надо понимать, что это определенные законы профессии и это свойственно не только России. Во всём мире время от времени возникают скандалы - и во Франции, и в Америке. Эту сторону надо знать, надо понимать и делать выбор.
- Многие молодые девушки считают, что профессия модели - это предел всех мечтаний и, достигнув этого, можно уже ни к чему не стремиться.
- Это очень странная позиция, которая свойственна только нашим российским девушкам. Во всем мире девушки, работая в модельных агентствах, занимаются еще массой разных вещей: учатся, планируют открыть свой бизнес и еще много чего. И только в России девушки на вопрос: "А что дальше будешь делать?" - отвечают: "Замуж выйду"... Но мне кажется, что наивно на это рассчитывать. Еще наши модели очень капризные. Я знаю, как за рубежом работают модели - это тяжелый труд, особенно если работаешь не в очень престижном агентстве. За один день девушке приходится посещать 8 - 10 кастингов. Добирается она на них сама, на общественном транспорте, при этом должна великолепно выглядеть, у нее должно быть хорошее настроение. И она не может себе позволить сказать: "Так сидеть не буду и без колготок не пойду". А российские девушки себе это позволяют.
- А в профессии телеведущей для вас есть какие-то сложности?
- Есть, конечно. Это же не одни розы, это еще и шипы. И не всегда легко работать в кадре. Быть непринужденной, когда, например, у тебя случился пожар, очень сложно. Еще сложности связаны с тем, что это публичная профессия. Я об этом не догадывалась, пока не оказалась на телеэкране. Абсолютно любой человек, знакомый и незнакомый, считает своим долгом сообщить, что тебе идет, что не идет, что было так, а что не так, что он думает о гостях или о сюжетах. И это достаточно тяжелый груз.
- Юлия, а кроме профессиональных интересов чем вы любите заниматься? Что делаете в свободное время?
- У меня его нет. Если не одна работа, так другая, если не другая - то третья. Вообще, я все люблю делать. Люблю готовить (сейчас пишу кулинарную книгу), люблю шить (сейчас на это времени тоже не остается), люблю вышивать крестиком и бисером (по это все давно забросила). Думаю, что мое хобби - лежать на диване. Правда, это бывает крайне редко, наверное раз в месяц.
- При таком сумасшедшем темпе остается время на семью?
- Я сейчас живу с родителями и с котом. И я им очень благодарна. Родители меня понимают, и все бытовые заботы лежат на их плечах. А кот понимает меня в смысле лежания на диване...
- Хоть иногда отдохнуть удается?
- Иногда удается. Только что вернулась из Польши. Была там две недели и получила такое удовольствие!
- Любите путешествовать?
- Очень люблю! И если выдается такая возможность, то обязательно куда-нибудь уезжаю...