Константинов, ответьте!
Как всегда, на вопрос! читателей "Тайного советника" отвечает директор Агентства журналистских расследований Андрей КОНСТАНТИНОВ
"Андрей, когда-то за космополитизм преследовали по закону. Сегодня же говорить, что ты "человек мира" - модно. Как, по-вашему, можно ли быть космополитом и оставаться при этом истинным патриотом? Или эти понятия несовместимы?"
- Здесь необходимо договориться в терминах. Если под космополитизмом понимается некий интернационализм в широком смысле слова, когда нет плохих или хороших народов и стран, когда человеку все интересно, и он постоянно находится в движении, путешествует, то в этом ничего страшного нет. В данном случае человек - патриот своей страны, но не отрицает весь остальной мир. Если же под космополитизмом понимается то, что для человека нет разницы между собственной Родиной и всеми остальными странами мира, и он считает себя "гражданином Вселенной", и для него Родина там, где он находится в данный момент, то лично мне это не нравится. Хотя люди имеют право и на такой взгляд. Но в этом случае лично для меня понятия патриотизм и космополитизм не увязываются.
В своей жизни я сталкивался с людьми, которые декларируют свои космополитские взгляды. Но часто это было связано с тем, что, например, человек не хочет в армии служить или не хочет выполнять какие-либо другие обязанности по отношению к своей стране.
Самое главное, чтобы ни в одном, ни в другом случае не было тупой агрессивности. Что, как правило, отталкивает в людях, считающих себя патриотами? Агрессия и желание унизить или ударить словом или делом всех тех, кто, по их мнению, не является патриотом или является, но в меньшей степени.
Конечно, жизнь может сложиться так, что человек окажется в другой стране. Но я не очень любил эмигрантов, в том числе и из нашей литературно-культурной тусовки, которые говорили, что они были вынуждены уехать. Говорили, что им плохо жилось в Советском Союзе, тяжело дышалось, и они были несвободны. Таких людей я не очень уважал за исключением одного человека - Александра Солженицына. Он, в отличие от всех остальных, не пытался уехать. Говорил, что любит свою страну и за свои убеждения готов сидеть в тюрьме в своей стране. Но его выдворили насильно. А все остальные потом стали возвращаться. Они всегда возвращаются, когда здесь становится лучше. Получается, что для них Родина там, где лучше. Мне это неприятно. Родина там, где она есть.