Несколько лет назад самым популярным жанром телевещания стали криминальные новости, а также те программы, в которых с самых разных сторон рассказывалось о деяниях преступного мира. Благодаря телевидению складывалось устойчивое ощущение, что Россия - центр всепланетной преступности. Однако, видимо, осознав крайность и нарочитость подобной программной политики, продюсеры наших телеканалов решили напомнить зрителям о том, что они-де живут в правовом государстве.
А следовательно, все возникающие проблемы в отношениях между людьми (политические, экономические, коммунальные) надо решать не пистолетом, ножом и кастетом, а в зале суда. Нынешнее лето неожиданно стало временем появления значительного количества так называемых "судебных" телепередач.
Заметим справедливости ради, что в очередной раз наше родное ТВ подбирает с западного стола оставшиеся крохи вкусных "жанровых яств". Там к подобной организации сюжетов в эфире привыкли давно, так же, как привыкли слушаться решений суда. Здесь фраза о том, что встретимся в суде, чтобы решить наш спор, выглядит так же неприлично, как будто бы Нагиев или Малахов начали вести программу "Спокойной ночи, малыши!". Суд, к сожалению, мы не воспринимаем в большинстве своем как независимую и справедливую инстанцию, способную защищать закон, справедливость и порядок. Тем ценнее выглядят в нынешнем "безбашенном" и развлекательном контексте телевещания попытки популяризации правовых знаний и основ поведения личности в реальности.
Поначалу нам начали рассказывать об адвокатах ("Линия защиты") и частных сыщиках ("Кулагин и партнеры", "Мангуст" и "Агентство НЛС"). Затем появились сериалы о честных судьях ("Закон"). А теперь еще публике предлагают погрузиться в самые тонкие аспекты судебного разбирательства и посмотреть на экране, как же судят наши судьи. Масс-медиа, а заодно и многие виды искусства (театр, кино, литература) давно освоили сию юридически-драматургическую ситуацию. В том числе и на западном телевидении. У нас же создатели таких программ берутся за дело таким образом, будто до них ничего подобного не существовало.
Первым попыталось занять "судебную" теленишу Региональное телевидение, отдающее трижды в сутки эфир для программы "Час суда. Дела семейные", которую производит компания Ren TV. Из самого названия видно, что в основе всех программ (они длятся целый час!) лежат обыкновенные семейно-имущественные склоки, каковых немало происходит в реальности. Другое дело, что вынесет из просмотра подобного телепродукта зритель. И, честно говоря, особой разницы между спорами участников этой программы и тех, которые иногда происходили во время приснопамятной передачи "Окна", я не вижу. Разве что участники (сплошь непрофессиональные нанятые исполнители) выглядят более естественно.
По аналогичному принципу устроено и шоу "Суд идет", которое продвигает телеканал "Россия". Та же продолжительность, то же засилье мелочных склок и бытовых разборок. Если смотреть эту программу вслед за программой Ren TV, складывается устойчивое ощущение, что сценарии писал один и тот же автор, что снимал один и тот же оператор, и в конце концов надо выяснять: кто на самом деле обладает "правом первой ночи" на столь экстравагантный формат.
Единственная надежда оставалась на программу "Федеральный судья", которую, как всегда, с помпой рекламировал Первый канал. Ожидания в очередной раз оказались обманутыми. Вместо серьезного ПРОЦЕССА судебного разбирательства перед нами оказалась очередная игра в поддавки. Непрофессионализм тех, кто изображает участников судебного заседания, виден невооруженным взглядом. Я уже не говорю о чисто процессуальных промахах, когда для сокращения времени процедуры просто-напросто игнорируются реальные статусные моменты заседания любого суда. В чем выигрывает вариант "судебной программы" Первого канала, так это в отборе сюжетов: здесь присутствуют самые "крутые" преступления, вплоть до покушения на убийство соседки по коммунальной квартире. При этом ненатуральность и надуманность ситуации выдает с головою реакция "массовки", абсолютно безмолвствующей и равнодушной к тем словам, которые звучат в павильоне студии, изображающей зал суда.
И здесь я вынужден отослать моих читателей и зрителей к опыту Голливуда, выпустившего немало фильмов, где ударным эпизодом становится заседание суда. Как они поставлены и как сыграны! С какой самоотдачей и достоверностью изображают персонажей актеры! И совсем противоположное эмоциональное и интеллектуальное состояние мы можем наблюдать в наших доморощенных судебных программах. Язык закона и процедура отправления правосудия оказались для их создателей вещами на удивление скучными и пресными. А зритель вынужден все это смотреть, не понимая, чему плохо разыгранный на телеэкране суд может его, зрителя научить и развлечь.