Недавно на нашей медийной кухне случился беспрецедентный скандал, которого, однако, даже сами его участники умудрились не заметить. Не вздрогнул и читатель. А было от чего: "Известия" сообщили, что "рейтинг президента Путина растет", а "Новые известия", что он "резко пошел вниз". После чего эти две газеты друг друга не опровергали и не упрекали. Просто гордо игнорировали. Почему так получилось, я сейчас расскажу.
Капля первая: убойная цифра
На поверхностный взгляд, разночтение объясняется просто: две противоречащие друг другу информации опубликованы с интервалом в месяц и опираются на данные разных социологических служб. Г. Ильичев в "Известиях" опубликовал свое сообщение под заголовком "Рейтинг президента пошел вверх" 25 февраля, а заметка А. Колесниченко в "Новых известиях", названная "Рейтинг без льгот. По мнению социологов, популярность президента Путина теперь будет только падать", появилась 24 марта. За это время могли произойти изменения. Г. Ильичев ссылается на "Левада-центр", фонд "Общественное мнение" А. Ослона, компанию "Башкирова и партнеры" и Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ). А. Колесниченко - на выпущенный в марте сборник "Общественное мнение России", представленный журналистам исследовательским холдингом "РОМИР-мониторинг". У читателя, казалось бы, есть все основания сделать вывод, что социологи ангажированы. Одни подыгрывают власти, другие - оппозиции, и верить им нельзя.
К счастью, всё обстоит несколько иначе. Ничего за месяц не изменилось, и цифрам верить можно. Разночтения созданы исключительно нашим журналистским легкомыслием - желанием редакционных авторов и особенно секретариатов преподнести материал позаметней, посенсационнее: противоречат друг другу не итоговые данные, а две разные окраски их подачи - комментарии, заголовки, подзаголовки, выносы на первую полосу и т.п. Я бы на месте редакций заказал социологам специальное исследование простого вопроса: "Как люди читают газеты?" Рискну предположить, что результат прозвучит предостережением. Прежде всего для редакторов и выпускающих, определяющих лицо номера: прочитывается сначала крупный шрифт, это аксиома. Большинство читателей ограничивается "заголовочным" знакомством с газетой. Вчитываются в текст, и то выборочно, только самые внимательные или досужие люди. Стоит чуть-чуть "усилить" подачу, закрыть глаза на ее пусть даже легкое несоответствие содержанию исходного материала, и общественное мнение дезориентировано. Огромную роль играет и авторский тон. Я преувеличиваю? Что ж, прочитаем заметки.
Обе газеты приводят одну и ту же цифру: и 25 февраля, и 24 марта рейтинг Путина был равен 65 процентам. Много это или мало? Тут как посмотреть. Можно сказать: стакан на две трети полный, а можно - на одну треть пустой. "Известия" предпочитают первую точку зрения: "За последний месяц (не ясно, январь или февраль. - Н.В.) уровень доверия россиян к Владимиру Путину вырос на 5 процентов". "Новые известия" - вторую: "Весь первый срок президентства рейтинг доверия Владимиру Путину держался на уровне 80 процентов. А минувшей осенью резко пошел вниз, за считанные месяцы опустившись до 65". Корреспондент "Известий" не проводит сравнения с "первым сроком", акцентируя рост "за последний месяц", после некоторого смягчения шока от монетизации, а корреспондент "Новых известий", точнее, генеральный директор "РОМИР-мониторинг" А. Милехин утверждает, что в феврале, по сравнению с январем, рейтинг президента не изменился. Причем социолог считает, что и это хорошо, поскольку в дальнейшем следует ожидать только снижения.
Как видим, сходными и даже совпадающими данными можно манипулировать по-разному. Мнение - сила. Мнение газеты, если его удастся сделать общественным, может превратиться в так называемый самоосуществляющийся прогноз: ожидаемое сбудется потому, что ожидали именно этого. Тем более, когда по макушке долбят тяжелые капли. И тут уж не до шуток: в нынешней России президентский рейтинг - больше, чем рейтинг. "Новые известия" приводят мнение А. Милехина, что авторитет Путина сейчас является гарантом российской стабильности, и если к 2008 году доверие к первому лицу государства сильно снизится, в России может произойти то же, что на Украине или в Киргизии.
Что же должны были сделать газеты? Промолчать? Скрыть от общества тревожные цифры? Или подать их как-нибудь покомфортнее, поконформнее, чтобы никого не царапнуть? Разумеется, нет. Речь совсем о другом.
Капля вторая: замах без удара
С любой темой можно связать себя крепкими узами, а можно поматросить и бросить. Ни "Известия", ни "Новые известия" не стали развивать тему своих информаций о рейтинге президента. Но если верно, что дело идет о гарантиях российской стабильности, вряд ли это гуманно - поселить в читательских душах смятение и надолго прервать разговор. "Известия", правда, пошли несколько дальше своей "Новой" тезки, напечатав помимо тревожных цифр некоторые утешительные выводы и даже рекомендации социологов:
"Наши опросы показывают, что большинство россиян возлагают ответственность за неудачное проведение "льготной" реформы прежде всего на правительство и лично на Михаила Фрадкова...Сейчас кризис уже почти преодолен, люди ждали, чтобы президент разъяснил народу позицию власти и принял меры. Он это и сделал, потребовав от кабинета министров повысить пенсии и увеличить денежное довольствие военнослужащих...
Протестные настроения безусловно пошли на спад, однако неприятный осадок остался. В массовом сознании включился так называемый негативный фильтр: позитивные моменты в предлагаемых реформах общественное мнение отбрасывает, сформировалась установка: любые действия власти несут скорее зло. Это крупнейшая проблема, над которой правительству предстоит работать все ближайшее время".
Министрам не надо давать россиянам радужных обещаний, подытоживает газета мнения социологов, нужно трезво взвешивать баланс плюсов и минусов своих действий. Рекомендации солидные, что и говорить. Если бы только они не носили - как бы это помягче выразиться? - столь общего характера, годного для кого угодно на все случаи жизни. Между тем степень доверия, точнее, недоверия, к власти - проблема и в самом деле крупнейшая. От нее в конечном счете зависит, выйдет ли страна наконец на дорогу действительно устойчивого развития, избавятся ли россияне от ожидания новых бед. Я абсолютно убежден, что пресса могла бы здесь сыграть серьезнейшую роль, если бы за журналистским словом всегда следовал Поступок. Пока же редко кому из нас хватает мужества больше, чем на полразговорца.
Разве не притворяемся мы дурачками, бесстрастно, без комментариев констатируя, что большинство россиян возлагает ответственность за скороспелость, непродуманность монетизации льгот, реформ ЖКХ, за рост тарифов на олигархов и чиновников? Разве не понимаем, что отмазывать таким образом первое лицо государства от политических неудач и ошибок - всего лишь полудобровольное, полувынужденное лукавство, которое всякому здравомыслящему человеку прямо-таки бросается в глаза? Разве тем самым не загоняем снова на кухню и без того уже изрядно ощипанную гласность?
"Люди ждали от президента, он это и сделал..." А правильно ли сделал? Не надо быть искушенным экономистом, чтобы понять: досрочные повышения пенсий, пособий, довольствий могут привести через несколько месяцев (экономисты говорят через семь, восемь) к столь же досрочному росту инфляции. Почему бы сначала через прессу не спросить у людей: "Государство может уже сейчас дать вам больше денег, но это через такое-то время приведет к таким-то последствиям - вы этого хотите?" Почему не использовать огромный отряд довольно бездарных пока что официозов (содержащихся, кстати, за народный счет) для совета, разговора с этим самым народом о той же монетизации, тех же реформах ЖКХ? Ведь это элементарная политическая тактика: одобрив предварительно намерения власти сделать такие-то шаги, электорат разделяет с нею ответственность за эти шаги и получает возможность контроля за их соответствием тому, что было одобрено.
Коллеги, лишающие Президента РФ объективной, конструктивной критики его действий, наносят главе государства двойной урон: отдают критику на откуп деструктивным силам, в чьих руках она превращается в рычаг дестабилизации, и отнимают у первого лица возможность опереться на совет и поддержку действительно компетентного, созидательного общественного мнения. Если верно, что у Президента, несмотря ни на что, все еще много друзей - 65 процентов населения! - почему никто ему до сих пор по-дружески не сказал, что манера ставить задачи удвоить ВВП к такому-то году, одолеть бедность к такому-то весьма напоминает популистские прожекты партийно-советских вождей, назначавших точные сроки поголовного переселения в отдельные квартиры и построения коммунизма. А чего стоит показ по телевидению якобы деловых встреч главы государства с чиновниками разного ранга? Если бы я всерьез поверил, что экранные доклады первому лицу господ Фрадкова, Шойгу, Грефа и т.д. - это и есть президентское руководство работой правительства, мне бы очень скоро стало не по себе от беспокойства: высшая власть ни во что толком не вникает, дает какие-то беглые банальные советы подчиненным, тогда как те выглядят, прямо скажем, людьми не очень умными, начисто лишенными собственных мыслей, соображений, инициатив. В государстве, руководимом такими людьми, жить по меньшей мере тревожно. На самом деле они, наверное, другие, и работа идет иначе, по-деловому, так зачем же заниматься убогой показухой?
Примерно так на месте журналистов обоих "Известий" развил бы тему президентского рейтинга журналист с публицистической жилкой, способный на Поступок, оснастив эти приблизительные робкие наметки, которые я попытался сделать, фактами и наблюдениями, способными вызвать у власть имущих не раздражение, а созидательное беспокойство за судьбу общего дела.
Капля третья: полуправда
Иногда у меня создается впечатление, что газеты чуть ли не сплошь состоят из таких едва затронутых и брошенных тем. Причем авторы к ним прикасаются не по своему хотенью, а по щучьему веленью - в соответствии с расписанием ученых и чиновных совещаний, заседаний, встреч, докладов и т.п., на материале которых строится основной массив информации. В результате, так называемая информационная модель масс-медиа, как мне уже не раз приходилось замечать, утрачивает свои главные достоинства, ради которых ее только и стоит использовать, - объективность и информативность. Объективность превращается в политизированность, оборачиваясь тенденциозным подбором фактов и цифр, а информативность вырождается во фрагментарность, когда вместо цельной картины той или иной ситуации во всех ее существенных чертах россияне видят какие-то клочки и обрывки.
Этим грешат все СМИ. Недавно газета "Россiя" (которой лично я и, наверное, еще многие особенно благодарны за возвращение в строй замолкшего было блестящего публициста Гека Бочарова) напечатала тревожную статью Светланы Баевой о российской ксенофобии. Эта опухоль в утробе общественного организма растет, как саркома: по данным института комплексных социальных исследований РАН, число сторонников жесткого утверждения - "Россия должна быть государством русских" - достигло в 2004 году 17 процентов, увеличившись по сравнению с 1998 годом на 6 пунктов. Русский национализм в той или иной степени присущ сорока процентам населения, при этом самое тревожное, что особенно быстро он растет среди людей с высшим образованием, то есть получает некую "интеллектуальную" подпитку.
За сигналом опасности, казалось бы, должно что-то последовать, а если ничего не происходит, надо бить в колокол, пока не услышат, иначе может быть худо. Но... тема брошена, эхо потухло. Настало молчание ягнят. В том же десятом номере еженедельника - еще две серьезнейшие статьи на актуальные темы - о нарастании аполитичности населения и сомнительности удвоения ВВП к намеченному сроку. И далее - ни откликов, ни альтернативных мнений, ни реакции заинтересованных и ответственных лиц. Последние слушать и слышать нас не желают. Мы же, поругивая их для порядка, смотрим им в рот.
Газета "Газета" печатает статью о состоянии отечественной легкой промышленности под тревожным заголовком "0,3 пары обуви на человека", тон же - протокольно обтекаемый, поскольку публикуется всего лишь отчет с заседания Совета Федерации на означенную тему. Те же "Известия" выносят на первую полосу заботы олигархов под титлом "Покупатели прозевали, что в "Юганскнефтегазе" на балансе остались одни "дырки". Как будто, кроме означенных покупателей, это кого-то волнует. А вот неприятный разговор о значительном снижении темпов роста инвестиций в экономику (по словам Г. Грефа, хуже было только в 1993 году) задвигают на девятую полосу. Если верно, что на открытие номера выгодно ставить сенсацию, так хотя бы не путали, что действительно является таковой, а что нет.
Похоже, что нашего брата частенько по утрам свое персональное кукареку заботит больше восхода солнца. Правительственная "Российская газета" ведет себя на удивление смело, не уставая повторять, что "у кабинета Фрадкова по-прежнему нет четкой программы действий" (№ 38, стр. 5), но никак не может сделать простую вещь, казалось бы, естественную для официоза - добиться встречи с премьером, замом или главой экономического блока для обстоятельной беседы на сию животрепещущую тему. Помилуйте, если с программой такие проблемы, куда же мы идем? Куда нас ведут? И за кого вообще нас держат власть и ее газета, чуть ли не каждый день расписываясь (как бы нечаянно!) в собственной импотенции? Месяцы, годы проходят, а программы всё нет...
Капля четвертая: злопыхательство
"Советская Россия", "Правда", "Завтра", "Крестьянская Россия" и другие издания, в разное время дававшие слово академику Львову и его сторонникам, настаивают на многократном увеличении зарплат и пенсий, уповая на массовую, тотальную раздачу стабилизационного фонда, валютного резерва и прочих запасов, которые государство рассматривает как НЗ. И на чем свет стоит поносят власть за то, что она этого не делает. Такая-сякая, мол, антинародная, продавшаяся золотому тельцу и пр. Власть не реагировала, пока не столкнулась с протестной реакцией на закон о монетизации льгот. Злопыхательская журналистика тут сыграла далеко не последнюю роль. Насколько серьезна президентская потачка массовым настроениям? Это что - вынужденный тактический маневр или симптом стратегических изменений в экономической политике?
Можно понять робость официозов, которые такой вопрос не рискуют даже формулировать. А другие? Вот, к примеру, "Время новостей". В №49 корреспонденция под названием "Конкурс сценариев". Подзаголовок: "Правительство ищет способы удвоить ВВП на фоне растущих расходов бюджета". Из текста как дважды два вытекает, что кабинет в тупике: ускорить рост валового продукта и озолотить население одновременно никак не получается. Бедняги перед выбором: какого из двух президентских наказов безопаснее ослушаться - о выплатах или о ВВП? И предпочтение отдается тому, который был последним по времени: за него спросится сейчас, а за тот еще не скоро. Арифметика простая: от инвестиций отнимаем, к расходам прибавляем. Результат: народ временно утихомирили, но экономический рост замедлили. Это правильно? Не знаю. Давайте думать. Взвешивать все "за" и "против". Но вот этого как раз и нет. Нет откровенного разговора! Почему? Да очень просто: элементарно трусим. Говорим обиняками, эвфемизмами. Примерно так, как "Время новостей". Нет, чтобы назвать вещи своими именами, прячутся за термин, понятный лишь специалистам, вроде "цена отсечения" (это, как я понял, отчисления от нефтедолларовой выручки на текущие расходы). Даже Греф, мол, был вынужден согласиться на повышение этой самой отсекаемой цены и подписать доклад о прогнозе роста инфляции. Резюме газеты: "Отцам инвестиционного развития пока пришлось смириться".
И это всё? А что сказали эти самые "отцы"? Ведь что-то же они говорили! Я хочу, я имею право разобраться, кто прав. Но снова - ни продолжения разговора, ни слова о том, что в итоге ожидает страну, всех нас. Нет, я не призываю к безумству храбрых. К этому нельзя призывать. Тут каждый выбирает для себя - по примеру таких наших живых и мертвых коллег, как Артем Боровик или Анна Политковская (дай ей Бог долгих лет жизни!). Их всегда очень мало, считанные единицы. Но иногда без их честного слова бывает так тоскливо и пусто...