Мнения /
Блоги

26 августа 2005 15:17

поСМИшище

поСМИшище

Батюшка мой в одной газете всю жизнь проработал, а мне такого счастья на долю не выпало - приходится расплачиваться за удовольствие жить в демократической стране с рыночной экономикой. То учредители в рекордные сроки бюджет освоят, и издание закрывается ввиду нерентабельности. То спонсоры разорятся, и результат тот же. То основные рекламодатели на выборах провалятся, и изданию приходит скорый конец. То половину членов наблюдательного совета в кутузку свезут - и все, пакуй чемодан.

Устала я от такой свистопляски - ну, нет сил больше жить в ожидании перемен. Решила уйти из большой журналистики - податься куда-нибудь в места поспокойнее, постабильнее. Чтобы в тиши и стабильности встретить творческую старость.

Полезла в интернет, на сайт job.ru. Выяснила: основные работодатели - корпоративные и глянцевые издания. Про авто, красоту и здоровье. И еще - газеты про бизнес. Средний уровень окладов для пишущей братии - 500 у.е. Для редакторов - от 600. Сразу стало понятно: издатели - народ на нашем рынке неопытный. Кто ж тебе чужую галиматью будет править и верстать за плюс 100 у.е. к окладу? Если только молодуха какая. Но она же грамоты, как правило, не знает. И в фамилиях исторических деятелей путается...

Разослала свое резюме, типа "публикуюсь с 16 лет везде, писала про все, кроме спорта, кухню газетную знаю от бизнес-плана до подписания сигнального номера" и села ждать реакции. А пока суть да дело, очередной раз опубликовалась в "Литературке". Денег не заплатят, но зато - почетно, и в глазах потенциальных работодателей - огромный плюс. Они же не в курсе, что в этом уважаемом издании гонорары платят аккуратно только перед выборами.

Первыми откликнулись ребята из "Одной биржевой газеты". Написали, что они - почти "Коммерсант" и очень строги к качеству текстов. "Мы, - написали, - не газета "Уральский рабочий". Требуем слога лаконичного, нельзя из интернета передирать, и чтобы эксклюзивно". В доказательство прислали образцы. И попросили предложить с десяток собственных тем.

Не поленилась - проверила. Все образцы - из интернета. С теми же ошибками, пропусками слов, грубыми подменами одних понятий другими. Решила "Одной биржевой газете" списка своих тем не отсылать.

Позвонил представитель какой-то оборонной частной корпорации. Очень уговаривал за 600 долларов в месяц газету делать, сайт вести и еще пиар-акции придумывать и организовывать. Оказалось, что газету и сайт надо начинать с нуля. Отказала.

Приехал приятель. Он филфак кончал, а работает в закупочной фирме. Много лет страдал комплексом неполноценности, мечтал что-нибудь издать. Полгода назад подкатил ко мне - как на рынок СМИ выйти? Я говорю: главное - решить вопрос с распространением. Найдешь концы в "Aэрофлоте" или на железной дороге, выпустишь журнальчик-попутчик, в первый номер вряд ли соберешь рекламу, а во второй, если постараешься, сможешь.

Он через неделю тогда опять появился - договор с МЖД подписал. Что дальше? Концепция, понятное дело, оригинал-макет... Через неделю опять он у меня. Связался с однокурсником, сыном известной писательницы, который раз в полгода в редколлегию нового большого проекта попадает. Тот ему, по-братски, не много залупил - 45 тысяч у.е. на разработку проекта. И половину уставной доли потребовал. Жалко мне стало товарища - мужик веселый, компанейский. Ладно, говорю, сделаю я тебе концепцию. Материал соберу. Художника подгоню, фотографа. Нам заплатишь, когда сможешь. А верстальщикам придется деньги отдать сразу. Все ему сделали. Забавная вещь выходила: тесты, простые кулинарные рецепты в дорогу, короткие рассказы - детектив, любовь, ужастик, детская полоска, анекдоты, тест психологический. И справочный материал по городам, через которые поезд едет. Товарищу понравилось. Но денег на тираж он не нашел, хотя грозился чуть ли не квартиру заложить. Вызвал к себе как-то в офис и говорит - давайте вместе скинемся. Или возьмем у моего начальника под общую ответственность. Я плюнула и отдыхать уехала. А он-таки денег нашел и что-то издал. Это что-то он и привез показать. Потому как третий месяц мучился, не мог рекламу в это "что-то" набрать. Я открыла - и ахнула. На первой полосе - главный железнодорожный чиновник с интервью трехгодичной давности. Потом - историческая справка о Москве. Что, мол, основана она Юрием Долгоруким, и ее французы в 1812 году сожгли. То есть вместо справок о том, как такси заказать, если в незнакомый город приехал, и где переночевать можно - странички учебника. Чтобы не платить гонорары мне и моим знакомым, товарищ опубликовал рассказы Зощенко, Ильфа и Петрова, а также Бабеля, близкие к железнодорожной тематике. На детской полосе, как вы догадываетесь, стояли бессмертные стихи про то, как дама сдавала в багаж...

Железнодорожному начальству журнальчик очень понравился. Рекламодателям - не очень. Товарищ взмолился - как спасти издание?

Но я же не Бог. Посоветовала ему, если денег на следующий номер найдет, перепечатать куски из Библии... Тоже гонораров платить не придется.

Больше я решила с ним дела не иметь.

Пошла на собеседование в автожурнал. Возле бензоколонки, магазина запчастей и сервиса - офисное здание, в котором братки сидят, что на продаже лакокрасочных материалов поднялись. Один номер уже выпустили общими усилиями. Принесли с гордостью показать. На обложку вынесены три заголовка, каждый в пол-абзаца. И ни одного знака препинания. Я спрашиваю - куда делась пунктуация? Они обиделись. Особенно генеральный, у которого шея была шире, чем у остальных. Самый интеллигентный из "редколлегии" в курилке признался мне по секрету, что запятые, тире и двоеточия убрали по требованию генерального: он посчитал, что разродился оригинальной стилистической фенечкой.

Моя заначка на черный день кончалась, а работы все не было. Решила предложить себя пока в качестве вольнонаемного автора. Сразу позвали в медицинское и учебное издательства.

Редакцию лидеров фармацевтического рынка искала долго, в промышленном квартале на окраине Москвы. Нашла на территории закрытого лампово-генераторно-трансформаторного НИИ. Три буклета, корпоративная газета и гламурный ежемесячник. В него и надо писать. Главред - пацан, сын одного из владельцев. Набор тем - традиционный: бородавки, психоаналитик, гороскоп и фэншуй. Почти все материалы начинаются со странного слова "Вначале". На самом почетном месте - призыв участвовать в конкурсе на приз редакции. Девушки должны присылать главреду свои откровенные фотографии и истории, а он выберет из них ту, которая бесплатно получит трехмесячный абонемент в фитнесцентр на территории, огороженной колючей проволокой и застроенной линиями электропередач, заставленной столбами с трансформаторами и генераторами. Гламур этот распространяют пока по подмосковным аптекам бесплатно, где старушки разбирают номера издания пачками для хозяйственных нужд. И не спешат присылать в редакцию свои ню-фотографии. Узнав про все это от руководителя издательства, я разродилась часовым монологом о том, что по этому поводу думаю. У нее загорелись глаза и она предложила мне не писать за 600-800 у.е. в месяц, а стать начальником редакционного отдела. За 1000 у.е. Правда, за эти же деньги придется еще отслеживать судьбу всех пяти изданий в типографии: верстка, качество и сроки выхода тиража.

Заметив мой удивленный взгляд, она добавила - если выдержу трехмесячный испытательный срок, то прибавят еще долларов 200-300. Я промолчала. Не объяснять же ей, что если работать на совесть, то до повышения зарплаты при таких условиях есть шанс и не дожить. Особенно - в поле постоянного электростатического напряжения.

В "Справочнике" про учебные заведения, куда я тоже направилась, мне сразу дали задание. Я выполнила его за день. Меня тут же вызвали знакомиться с главной редактрисой. В запущенном здании в центре Москвы, в требующем ремонта зале за конторской мебелью образца 1968 года сидели штук двенадцать сотрудников редакции. Они похвастались, что скоро их перевезут в роскошное помещение. Но еду дают бесплатно и сейчас. Редактрису отгораживали от народа два старых гардероба. Она подробно расспросила обо всех изданиях, в которых я работала. В глазах ее читалась тоска: дама явно мечтала о литературно-публицистической, а не рекламно-справочной деятельности. Потому и завела в своем журнале четыре полосы текстов. "А почему вы, с таким послужным списком (а там и впрямь должности - не ниже замглавного), согласны на журналистскую работу?" - спросила она с подозрением. "Мне это легко дается. Я это люблю. А, устроившись в три подобных издания, смогу и жить в свободном режиме, и денег получать достаточно", - честно призналась я. И поняла, что прокололась. Дама умножила в уме на "3" суммы, которые платила обычно постоянным авторам, и сильно напряглась. Выражение лица сразу стало холодным: "Но вы не думайте, что текст, который вы написали, в таком виде нам подойдет. Мы пересмотрели концепцию". "За два дня, что меня не было, пересмотрели?" Она ничего не ответила. Объяснила, что надо переделать. Я справилась за день. Она прислала мне по электронной почте список вузов, в которых можно получить профессию, о которой я писала, и потребовала, чтобы я живенько это переписала, добавив смысла и эксклюзива в материал стажерки редакции. Первое, что пришлось сделать, это убрать из текста 18 восклицательных знаков, проставленных эмоциональным юным дарованием. А потом - обзвонить все учебные конторы. Начинающий публицист всю информацию взял из интернета, а там - данные трехгодичной давности. И названия вузов перевраны, и экзамены заменены другими. На это убила два дня. Получив на визирование отредактированное главредом интервью с профессионалом, с ужасом выяснила, что из сотрудника коммерческой компании он превратился в служащего общественной организации. Отписала про этот ляпсус. За это получила возмущенное письмо о том, что качество текста о вузах негодное, придется его дорабатывать, а мне будут оплачены те строки, которые останутся в материале. Правильные названия вузов не считаются. Я не сдержалась и попросила, чтобы "после литературно-художественной обработки справочного материала мне прислали и его, а то опять чего попутают". Через три месяца, заглянув на сайт издания, выяснила, что материал мой давно вышел. А про гонорары - не звонят. И вряд ли сами сделают это.

Позвонил очередной коллега. "Приветствую прекрасную и гениальную, счастлив слышать прелестный голос. Тут одному полкану денег дали, журнал издавать - то ли "Белая гвардия", то ли "Красный кавалерист". Мучается, бедолага. Составил штатное расписание, спрашивал меня: 40 тысяч обозревателю - это не мало. А с него бизнес-план требуют. Может, поможешь?" Я не стала кокетничать: "Помогу. Но за деньги. 20 % - твои. Сам реши, сколько он не пожадится дать. А без аванса - даже встречаться не поеду". - "Все понял, прозондирую почву". Еще бы ему не понять. Была у нас с ним забавная история. Привел он меня как-то к двум авантюристам - они у международной организации на год выкупили право называться ее подразделением в России и пользоваться солидным логотипом - синее поле в желтых звездах по кругу. Время шло, а денег это бумажное право не приносило. Год скоро кончался. И решили они журнал издать. Про ВТО и прочее. Через этого моего приятеля попросили они концепцию и бизнес-план написать. Пришли мы туда втроем - я, приятель и еще одна умная дама - на переговоры. Авантюристы оказались забавными ребятами - один все время говорил по сотовому про какие-то комплектующие, которые его и кормили. А второй, с богемным прошлым, был с утра уже похмелившись. Увидав папку с красивыми таблицами и графиками, они вцепились в нее с двух сторон и начали тянуть на себя. А умная дама не выпускала ее из рук. Авантюристы причитали - нам только посмотреть, мы на вас согласны, только тысяч тридцать для начала проекта по рекламодателям соберите. Умная дама тащила папку на себя со словами: "Вот еще!" Мы расстались, договорившись еще несколько дней подумать над "коммерческими предложениями" друг друга. Покидая офисное здание, умная дама гордо прижимала к груди отвоеванную папку. "Ну и дура ты! - говорила она мне - Под эти бумажки в любом банке можно кредит получить. Только о нас при этом два этих архаровца вряд ли вспомнят!"

Полкан, кстати, который задумал "Красный кавалерист" издавать, на бизнес-план денег пожалел.

Это - мое прощальное письмо. Я ухожу из журналистики в пиар. Три столетия мои предки печатались в СМИ. Но времена изменились. Есть у меня к товарищам по цеху последняя просьба. Пробейте закон, по которому у изданий за орфографические ошибки будут лицензии отбирать. Потому что корректоры вымирают как класс. Пожилых женщин пенсионного возраста новые издатели с бычьими шеями либо вообще не нанимают на работу, либо эксплуатируют по-черному за копейки. А молодые - сплошь все неграмотные. Пусть изданий у нас будет меньше, зато перед читателями краснеть не придется. Хотя бы за правописание. Бог с ним, с качеством текстов.

Елена Курасова