Мнения /
Интервью

31 августа 2005 13:51

Сергей Сверчков о своем увольнении с радио "Петербург"

Сергей Сверчков о своем увольнении с радио

"Методы, которыми действуют медиа-слуги власти, свидетельствуют о приближающемся крахе".

Ситуация, на первый взгляд, абсурдная. Поводом для "изгнания" послужило сообщение, взятое с ленты новостей информационного агентства. То, что прозвучало в эфире, не содержало моей оценки сказанного ни Риммером, ни Гуляевым - просто "голая" цитата. Но даже этого было достаточно для принятия "единственно возможного решения в отношении провокатора". Так выразился один из функционеров Дома радио, уже как минимум лет 40 борющийся в этих стенах с "провокаторами", т.е. с теми, кто позволяет себе высказать мнение, несколько отличное от проводимой в текущий момент "генеральной линии". Но это лишь частный  случай, приспособленцы были и будут всегда, так что Бог судья им всем - и этому в частности.

В целом же, если взглянуть глубже, никакого абсурда мы не увидим. Все предельно четко - цензура в современных российских СМИ, вопреки действующей Конституции, существует и в последнее время ужесточается.

В нашем городе это началось более двух лет назад, со времени одной из самых неприличных в стране "избирательных" кампаний. Я совершенно осознанно употребил именно такой эпитет, поскольку прекрасно знаю, что представляли собой все эти "Народные контроли" и прочая и прочая, которыми летом позапрошлого года был изувечен облик Петербурга.

Немыслимая пропагандистская обработка "электората" сопровождалась изгнанием людей, смевших о происходящем свое суждение иметь - достаточно вспомнить имена Валерия Татарова и Даниила Коцюбинского - я называю сейчас только тех, кто был моими коллегами по ТРК "Петербург".

Но они работали на телевидении, и об этой сфере, наверное, лучше расскажут обитатели здания на улице Чапыгина. На Итальянской же постоянно повторяется, как заклинание - не дай Бог, кто-то скажет что-то против Смольного! Некоторые особо активные "проводники генеральной линии" во время январских событий бегали по студиям и требовали от операторов "не пущать" в эфир материалы, касающиеся народного протеста против так называемой монетизации. А мы - я имею в данном случае себя и нескольких своих единомышленников, - несмотря на это, работали, и, могу сказать честно, свою роль в разрешении тогдашней ситуации сыграли. Нужно было дать понять и людям, что их мнение по-прежнему многое значит, что они - граждане России, Петербурга, а не "население этой страны", и дать понять господам правителям, что граждане не бессловесны, и из их слов нужно делать выводы, пока не поздно. Тогда власть была вынуждена отступить, но выводы сделала соответствующие - в духе персонажа

Салтыкова-Щедрина: "Не потерплю! Разорю!"

В этом свете действия таких людей, как, например, генеральный директор ТРК М. Фокина и ее заместитель А. Шишкин, вполне логичны. И мне, например, жаль не того, что меня не слышно в эфире, хотя я работал в этой сфере без малого 10 лет, а того, что больше нет на городском радио целого ряда передач, которые были интересны слушателям. В утреннем радиоканале "Петербургская панорама", которую я вел по понедельникам, были рубрики, посвященные, например, борьбе с тоталитарными сектами, с наркоманией, алкоголизмом, передачи, направленные на патриотическое воспитание молодых петербуржцев. Было очень много откликов, за которые я очень благодарен тем людям, которые слушают радио "Петербург".

В то же время прискорбно, что господам, которые непосредственно руководят старейшим радио города, гораздо милее творчество сотрудников, упражняющихся в подражании Евгению Петросяну, или живописующих подробности стерилизации домашних животных, нежели передачи социально-политической направленности, порой острые, резкие, но имеющие немалый общественный резонанс.

Возвращаясь же к проблеме цензуры, стоит вспомнить, о ком издавна принято говорить "либо хорошо, либо ничего". Думаю, понятно. Уровень общественной поддержки власти - не только петербургской, но прежде всего федеральной - стремительно снижается. И методы, которыми действуют ее медиа-слуги, свидетельствуют о приближающемся крахе. Тому немало примеров, в том числе в новейшей истории.