Как долго звучит московское эхо? 15 лет, если это радиостанция "Эхо Москвы". Все эти годы "оно" долетает до регионов и возвращается звонками радиослушателей - скандальными, гениальными, дурацкими. О буднях самой "отвязной" политической радиостанции "АиФ" рассказывает главный редактор "Эха Москвы" Алексей Венедиктов.
- Интерес к политике в последние годы заметно снизился, трудно в таких условиях интриговать радиослушателя?
- Политика на первый взгляд действительно поскучнела. Люди стали больше думать о каких-то общечеловеческих ценностях - о семье, о детях. Естественно, мы стали чаще обращать внимание на темы, на которые раньше, казалось, как-то времени не хватало. Например, сейчас у нас в эфире появилась передача "Школа молодого отца" с Ашотом Насибовым, "Мамочки-мамаши", с участием известной балерины Анастасии Волочковой (она вот-вот станет матерью).
Однако с приближением выборов интерес к политике возрастает. Этот всплеск уже начался. Представители политэлиты уже буквально рвутся в эфир. Каждый день к нам на радиостанцию по 2-3, а то и 5-6 человек приходит. Основная интрига: кто станет наследником В. Путина? Обсуждаются имена кандидатов. Задача - довести до радиослушателей позицию всех этих людей, показать самые разные слои путинской элиты. Однако мы не изменяем и не собираемся изменять своему правилу - давать слово и оппозиции. Зюганов, Лимонов, Немцов, Каспаров, Явлинский - люди, которых сегодня не показывают "в телевизоре", постоянно выступают у нас в эфире.
- Тем не менее, за "Эхом" прочно закрепилась позиция праволиберальной радиостанции.
- На самом деле совершенно не важно, что Немцов с Явлинским мне, как главному редактору, гораздо больше симпатичны, чем, скажем, Зюганов или Лимонов. Наши двери открыты для всех. В этом и заключается либерализм "Эха". Совсем недавний пример - интервью бывшего атомного министра Е. Адамова из швейцарской тюрьмы. За 2 месяца до его ареста мы с ним буквально разругались на глазах огромного количества швейцарцев и российских бизнесменов. Дело дошло до оскорблений: он нехорошо отозвался об "Эхе" и моих журналистах, а я сказал все, что думаю о его действиях как министра.
Но, когда он сел, мы оказались единственным СМИ, кто нашел возможность предоставить ему слово из швейцарской тюрьмы. Потом один высокопоставленный чиновник упрекал меня: зачем ты это сделал, какое имел право? Я ему ответил: если ты сядешь, я и тебе такую услугу окажу. Мы всегда стремимся предоставить больше времени в эфире тем людям, которых лишают возможности излагать свою позицию. И если повсюду выступают прокуроры, я буду звать в эфир адвокатов.
- Если место в эфире ограниченно, кому отдадите предпочтение - яркой оппозиционной личности или высокопоставленному чиновнику?
- Поделим пополам. Вообще даже скучных чиновников можно заставить стать интересными. Например, была замечательная история с бывшим зампредом Совмина Заверюхой. Я еще вопрос не задал, а он уже начал выступать по бумажке. Как я его "терзал"! В итоге у него просто выхода не осталось, и оказалось, что он может очень внятно и грамотно, без шпаргалки отвечать.
- Есть люди, которых "Эхо" хотело бы заполучить в эфир, но они почему-то не приходят?
- Шварценеггер, например. Мне страшно интересно, как этот на первый взгляд очень примитивный человек смог стать губернатором Калифорнии. Министр обороны Иванов, мне кажется, намного интереснее, чем в тех суховатых выступлениях, которые мы обычно видим по ТВ. В В.Путине, определенно, есть какая-то тайна личности. И рано или поздно, я надеюсь, он тоже будет нашим гостем.
- Каким видится будущее "Эха Москвы" его главному редактору?
- Хочу, чтоб радио из информатора все больше становилось коммуникатором. Например, как-то я выявил на нашем форуме в Интернете человека, который очень компетентно рассуждал на тему Ирака. Я отправил ему письмо по электронной почте. Выяснилось, что он был инспектором МАГАТЭ в Ираке. Мы его позвали в эфир в качестве эксперта. И старая мечта - "ночное радио", которое разговаривает с теми, кому не до сна, а это, как правило, одинокие и очень несчастные люди.