Василий Уткин когда-то учился на филологическом факультете Московского педагогического университета, но по причинам, которые неведомы даже ему самому, последнюю сессию не сдал и остался без высшего образования. Впрочем, у журналистов такого уровня не спрашивают "корочку". Их просто зовут, причем везде - писать в самые известные газеты, выступать на самых известных радиостанциях, вести программы на самых лучших телеканалах и даже играть в спектаклях.
Василий Уткин, как мы знаем, человек больших размеров. А большому кораблю - большое плавание. Он ведет ток-шоу, играет в театре... только что не поет. Но и этого исключать нельзя. Уткин хочет объять необъятное.
Сегодня он лидер среди спортивных комментаторов. Его слушают даже те, кто в футболе мало что смыслит. А все потому, что он остроумен, умеет говорить живо и интересно. Не боится агрессивных оценок. И самое главное - высококлассный профессионал.
- Василий, несколько лет назад на вас напали и довольно крепко ударили ножом - вы оказались в больнице. После выписки в вашем мироощущении что-то изменилось?
- Конечно. Не резко, а как-то понемногу. Я практически ко всем вещам в этой жизни стал относиться иначе. Я очень четко понял, что могу умереть. Понял, как все несправедливо и что случилось то, к чему я лично не имею никакого отношения. Может, на меня кто-то обиделся? Может, меня с кем-то перепутали? Непонятно было, что случилось. Да, вследствие этого происшествия я свою жизнь переосмыслил. Как? Это слишком широкий вопрос. Но в религию не ударился. Детей не нарожал. Живу себе и живу. Никакого профессионального дискомфорта не испытываю - мести мне ждать не от кого и не за что. А вот страх - возник. Когда я слышу чьи-то шаги за спиной - мне хочется обернуться и пропустить человека вперед. А поначалу я с большим опасением входил в подъезды и даже завел привычку звонить маме и говорить, когда именно я вернусь домой. Сейчас все самое страшное позади - но я уверен, что человек из всех своих жизненных происшествий извлекает уроки. Самый отрицательный опыт - это благо, если правильно им воспользоваться.
- И как вы им воспользовались?
- Жизнь покажет.
- Вы оптимист?
- Я не могу сказать, что я оптимист. Я вообще не понимаю различия между оптимистом и пессимистом.
- То есть?
- Ну, кто-то может классифицировать себя по этим показателям. А я вот затрудняюсь... Наверное, во мне есть и оптимистическое начало, и пессимистическое.
- Вы занимаетесь разными видами деятельности - и в театре играете, и шоу "Голод" на ТНТ ведете, и футбольное обозрение на НТВ... Вам не кажется, что вы слишком разбрасываетесь? Профессионализм требует строгой сосредоточенности на одном деле.
- Думаю, вы не правы. Смотря что считать "разбрасыванием". В данный момент я комментирую футбольные матчи, пишу заметки - в основном о футболе. И еще веду шоу "Голод". Мне кажется - это все одно и то же, потому что в шоу я комментирую происходящее в прямом эфире. Как и в футбольном матче. Никакого профессионального расслоения не происходит. По своей главной работе - я футбольный комментатор. Эта работа начальна и конечна. Я смотрю много футбольных баталий, много знаю о футболе. Я в постоянном тренинге, и телезрители, надеюсь, мой профессионализм оценят. Но так получилось, что у меня остается энное количество времени и много нереализованных творческих сил, которые не могут быть воплощены исключительно в футболе. Есть семья, наверное, будут дети, будет машина! Что еще? Может быть, я буду сидеть на кухне за водкой, играя в карты. Или обзаведусь садовым участком... Энергии во мне много, понимаете в чем дело? А если говорить о работе - я много что делаю, но это все "крутится" вокруг телевидения. Зачем я взялся вести ток-шоу? Потому что знаю: это один из самых сложных телевизионных жанров, и мне хочется им овладеть! Да - это амбиции. Но амбициозность, к счастью, - не аномалия. Кстати, моя карьера на телевидении началась не с футбольных комментариев. К футболу вплотную я приблизился уже в зрелом возрасте, когда мне было уже 22 года.
- Чем занимались до этого?
- Работал во "Взгляде"... Но моя жизнь не ограничивается телевидением - мне интересны разные люди. Интересна жизнь, интересна страна. Возможно, свои творческие наклонности я мог бы осуществить сидя дома, у компьютера, или рядом с книжной полкой, периодически читая книги. Но мне интереснее быть телеведущим. И я в этом деле - профессионал.
- В ваших комментариях о футболе вы часто проводите аналогии с политикой...
- Вы ошибаетесь. Политика вещь, которой я бы не хотел заниматься.
- Вернемся к вопросу о "Голоде". Нужны ли ведущему ток-шоу аналитические способности, которые вы так блистательно демонстрируете в футбольных программах?
- Ну а как же без аналитики? Ведь ток-шоу тянется не один день и там важно постоянно и по возможности точно оценивать ситуацию. Часто принимать нестандартные решения, чтобы шоу развивалось, а не стояло на месте. Ты обязан, так же как и в футбольном комментарии, к кому-то обращаться, кого-то вести за собой. Я не думаю, что ток-шоу - банальное занятие для людей с хорошо поставленной речью. Хорошо поставленная речь нужна диктору. А ведущему шоу нужен более серьезный набор профессиональных и человеческих качеств.
- Когда вы комментируете футбольный матч, вы, наверное, имеете возможность отсмотреть снятые на видеопленку кадры и заранее подготовить правильные оценки, острые парадоксальные замечания...
- У меня нет возможности отсмотреть заранее кадры футбольного матча - наше телевидение все чаще и чаще транслирует футбол. Но даже тогда (что случается редко), когда матч идет в записи, я не пользуюсь никакими домашними заготовками. Я импровизирую, так же как и в "живом" эфире.
- Вы иногда долго говорите о поведении на поле того или иного футболиста, о стратегии тренера. Вы с ними обсуждаете это - пусть не до, но после матча?
- Нет. У них своя игра - у меня своя.
- А в вашем деле есть что-то вроде цензуры? Скажем, цензура начальства или лоббирование со стороны тренеров и спонсоров определенных команд.
- Ну, разумеется, все есть - и начальство, и тренеры, и масса других людей. И все это не самые приятные моменты профессии. Порой в мои комментарии лезут даже государственные деятели... Я стараюсь игнорировать все это. Согласитесь, что реагировать на все пожелания - невозможно. Работать становится очень трудно. А пытаться угодить всем вообще - пустое занятие. Я и не пытаюсь. Поэтому нашел для себя выход, который помогает избавиться от всяческого давления "сверху" и "снизу" - гнуть свою линию!
- Вы свободны даже тогда, когда понимаете, что ваша свобода - в данном случае словесная - может идти во вред какой-то команде?
- Конечно, абсолютно свободных людей не бывает, но я не задумываюсь, как и что сказать. Не задумываюсь, как ко мне относится футболист, о котором я в данный момент рассуждаю, - а значит, я свободен. Если бы я задумывался над какими-то ограничениями, например не употреблять в эфире мат... Но я не задумываюсь, и следовательно я опять-таки прихожу к выводу, что - свободен.
- То есть вы позволяете себе мат в эфире?
- Нет. В нашей стране не принято публично ругаться матом, особенно в телеэфире. Так зачем делать то, что не принято?
- Вы же такой свободный, такой самостийный и думаете о том, что принято, а что нет?
- Наверное, не настолько самостийный.
- Когда наши спортивные чиновники отстаивали право на проведение Олимпийских игр в Москве, на что они надеялись? Что мы можем предложить миру, мы - нищая страна?
- Люди из разных стран борются за право провести Олимпиаду десятилетиями.
- Неужели в Москве не понимали, что провал неизбежен?
- Мне трудно об этом говорить, но я считаю, что усилия, потраченные на "раскрутку" Олимпийских игр 2012 года, не выброшены впустую. Проведена громадная аналитическая работа по глобальному вопросу: как развивать спорт в России - а это крайне важная постановка проблемы. Строительство стадионов наконец-то переходит в конкретную фазу - они реально строятся! А вот то, что в Москве не состоится Олимпиады... Ну, лично я ее и не ждал. Поэтому к ее отсутствию не отношусь как к драме.
- Какой-то неоправданный патриотизм - пытаться провести в России Олимпиаду, которая должна была состояться и на средства налогоплательщиков, причем последним денег едва хватает на оплату квартир!
- Олимпиада - прибыльное мероприятие.
- Для кого?
- Строительство спортивных сооружений - это не очень плохое вложение денег налогоплательщиков. Даже если сегодня этих денег у них не так много. В России жизнь так устроена, что государство построить стадион на свои средства не может. Необходимы дополнительные вложения капитала со стороны. Я давно занимаюсь футбольной журналистикой и кое-что в этом понимаю.
- Как давно вы ею занимаетесь?
- С последних чисел мая 94-го года. Тогда я впервые появился в эфире программы "Футбольный клуб" на "НТВ".
- А сами вы в футбол играете?
- Немного. Насколько позволяет здоровье. Особенно в последнее время. Я получил ряд спортивных травм, и футбол стал для меня менее доступен, чем раньше.
- Расскажите, пожалуйста, о вашем театральном опыте.
- Я играю в спектакле "День выборов" комического театра "Квартет И". Меня туда пригласили друзья. Честно скажу, игра в театре не была мечтой моего детства. Мне случайно предложили: "Не хочешь попробовать сыграть роль несуразного человека? Мы думаем, ты справишься". Я согласился. Два сезона прошло, я вполне успешно справляюсь со своими обязанностями на сцене, что, видимо, означает одно: я действительно несуразный человек.
- Как оцениваете свою работу на телеэкране?
- Никак. Я не рефлектирую, но смотреть на себя в телевизионном экране не люблю по очень простой причине: на экране я выгляжу совершенно иным, чем в зеркале. К тому, что я вижу в зеркале, - я привык, хотя то, что там отражается, мне категорически не нравится. Учитывая, что я человек полный и у меня есть второй подбородок, и скорее всего не один, то когда камера "берет" меня снизу, я выгляжу стройным и более худым - отчего мне становится как-то не по себе... Но, несмотря на все недостатки - я человек довольно востребованный. Чему рад.
- Вы любите носить модные вещи?
- Как можно быть модным, имея рост 180 и вес в 140 килограммов?! Все модные вещи заканчиваются в магазине за два размера до моего.
- Большой человек, наверное, много ест? Вы - гурман?
- Я ем все, даже магазинные пельмени. Правда, меня удивляет, что в России сейчас делают очень мелкие пельмени. А вот моя мама делает более крупные, поэтому я все-таки предпочитаю их. Но с другой стороны, я давно живу не один и могу питаться более изощренно. Пельмени ем редко. Это пища калорийная. А я все время стараюсь не толстеть. Худеть уже не получается.
- То есть вы не гурман?
- Я - обжора! Ну... и гурман! Я и такой и другой! Кстати, с детства я пытался выяснить, что же я все-таки не люблю из еды? В итоге моей маме удалось вычислить, что я не ем. Единственная вещь - перец, который режут в салат. А! Еще кукурузу не люблю.