Президент России Владимир Путин своим указом назначил первых 42-х членов Общественной палаты. Среди них - петербурженка, вице-президент "Медиасоюза" Елена Зелинская. 6 октября Елена Константиновна была в прямом эфире радиостанции "Эхо Петербурга".
Лениздат.Ру попросил коллег, знакомых с Еленой Зелинской, прокомментировать ее назначение в Общественную палату при президенте РФ.
Татьяна Протасенко, старший научный сотрудник социологического института РАН:
Почему она? Думаю, есть несколько причин. Во-первых, она из Петербурга; во-вторых, Елену и ее мужа прекрасно знает президент: работая в Петербурге, он входил в круг, в котором она общалась; в-третьих, у нее интересная биографическая история: 15 лет назад входила в разные общественные правозащитные организации, и она обладает достаточной смелостью, чтобы открыто формулировать и защищать свое мнение; в-четвертых, она давно основала одну из первых коммерческих журналистских структур. Поэтому у меня есть надежда, что, входя в этот совет, будет выражать свое мнение. Зная ее многие годы, думаю, она сможет это делать. Я оцениваю это положительно.
Что касается принципа формирования Общественной палаты, я как социолог могу выразить некоторое недоумение. Мы опрашивали народ и спрашивали, что это такое. Народ относится положительно к тому, что будет существовать орган, который, по идее, будет выражать позицию населения. Но о конкретной Палате народ либо ничего не знает, либо не доверяет процедуре назначения туда, не верит, что он будет выражать мнение населения. Формирование Общественной палаты идет по принципу назначения значимых фигур, которые являются как бы совестью и мозгом нации. Но не понятно, почему нет социологов. Ведь мы аккумулируем общественное мнение. Иногда общественное мнение распадается 50 на 50: например, хоронить Ленина или нет, начинать процесс примирение белых и красных или нет. Вдаваться в популизм, конечно, не надо, но знать, что думает народ нужно обязательно.
Даниил Коцюбинский, обозреватель газеты "Дело":
- С моей точки зрение, участие в Палате при президенте представителей творческой интеллигенции, к которым я отношу писателей, актеров, журналистов, в этическом смысле выглядит сомнительно. Ибо под видом информирования президента о процессах, происходящих в обществе, на деле создается орган для санкционирования того правового беспредела, который творится в рамках нынешней политической системы. Не имея реальных рычагов воздействия на власть, не имея возможности пресечь коррупцию и нарушение прав человека, эти люди кладут сой авторитет на алтарь служения полицейском государству. Остается только догадываться, зачем они это делают.
Петр Годлевский, генеральный директор ОАО "Редакция газеты "Известия":
- C Еленой Константиновной мы знакомы много лет. Еще в эпоху перестройки я с интересом читал самиздатовский журнал, который выходил в свет под ее руководством. Позже мы сотрудничали в рамках Лиги журналистов Санкт-Петербурга. Пусть наши взгляды на развитие общественно-политической жизни страны не всегда совпадали в последние годы, но Елену Константиновну всегда отличали уважение к чужой точке зрения и готовность к диалогу. Уверен, что она справится с новой нагрузкой и будет квалифицированным представителем масс-медиа в Общественной палате.
Сергей Зелинский, главный редактор "Комсомольская правда в Санкт-Петербурге":
- С самой Еленой мы давно не общались. А в принципе рад за нее.
Юрий Вдовин, заместитель председателя общественной правозащитной организации "Гражданский контроль":
- Я никак не отношусь к общественной палате. Я твердо убежден, что это имитационный бред нашей маргинальной власти, и таков же состав этого "органа", призванного одобрять любой бред, исходящий от других "органов".
Что до Лены... Ну, так она и попала в достойное ее общество. Я ведь знаю, что люди из администрации президента предлагали довольно многим приличным людям туда войти, но они не пошли, и тогда позвали этих. Уровень нерукопожимаемости этих "членов" (включая Лену) этого "органа" существенно возрос. А вообще-то тут и говорить не о чем. Они живут какой-то своей жизнью, а мы - своей, и, надеюсь, не будем пересекаться.