Бывший ведущий программы "Большие деньги" предлагает жесткие меры для стабилизации экономики.
"Новая газета" продолжает публикации из серии "Газета как телевизор", куда мы зовем телевизионщиков, в разное время по разным причинам лишенных эфира. Мы предлагаем нашим гостям сформулировать телевидению предложение о том, каким оно могло бы быть, будь их воля. Наш сегодняшний гость - Игорь ПОТОЦКИЙ, который около семи лет вел телевизионную экономическую программу "Большие деньги" (REN TV и НТВ). По его словам, наибольший всплеск интереса к программе пришелся на 1998 год - по понятным причинам. Этого успеха - такими методами - он больше повторять не хочет.
- Как, по-вашему, Игорь, почему программа была востребована в те годы, что вы на ТВ работали?
- Программа началась в 96-м, до дефолта, пик интереса приходился на 1998 - 2000 годы, тогда людей волновало будущее. А сейчас, кажется, не волнует. Самый простой ответ состоит в том, что тогда был спрос, а теперь - нет. Но этот ответ надо объяснить, в действительности он довольно сложен. Во-первых, у кого был спрос? Он был сформулирован телевизионными начальниками. О реальном спросе - телевизионных зрителей - мы можем судить лишь по словам телевизионных начальников, мы ведь не читаем сами ни данные о рейтингах, ни об аудитории. Мы слышим это в их интерпретации.
Сейчас такого спроса нет, и непонятно, будет ли он на уровне тех, кто принимает решения относительно эфирной сетки. А реальный спрос у населения, думаю, начинается: ощущения абсолютной безоблачности в экономике начинают развеиваться. Есть признаки инфляции, неуверенности в будущем, и это заставляет людей задумываться о том, как объяснить происходящее. Когда в течение двух дней трижды Центральный банк объясняет разное про будущий курс, то начинаются вопросы о том, как будет на самом деле.
- И как оно будет? Как бы вы объяснили телезрителям, будь у вас такая возможность?
- Никак бы не объяснил, нет объяснения. Никто не может сказать, как оно будет, по той причине, что все обстоятельства, определяющие это самое будущее, сводятся к трем параметрам. И это цены на энергоносители, которые экспортируются в качестве сырья, и немножко металлы - цветные и черные. А как сложится внешняя конъюнктура, зависит не от нас. Поэтому ни один адекватный аналитик не возьмет на себя смелость гарантировать тот или иной вариант развития событий. Поэтому на всякий случай будем ждать чего угодно. Именно так и действует правительство, не принимая никакой внятной стратегии. Оно прекрасно понимает, что нужно затормозить инфляцию, нужно инвестировать, но оно ничего не может, потому что не знает, что будет дальше.
- А это, извините, проблемы правительства или наши с вами проблемы?
- Проблемы у нас у всех, но есть те, кто должен проблемы ощущать, а есть те, кто должен их решать. Последние - это правительство. Проблемы могут быть и у них, и у нас. Тогда у нас две проблемы - сама проблема и правительство, которое не занимается проблемой.
- Оно у нас какое-то непрофессиональное? В этом причины?
- Нет, оно профессиональное, грамотное, оно находится в ситуации, в которой у него очень резко сужены возможности действий. Если вы сильный, у вас есть ресурсы, амбиции, то объяснить, почему вы не должны двигаться вперед, невозможно, правда? Но если при этом вам сказать: подождите, вы можете двигаться, но обратите внимание, что стоите на краю обрыва? В этой ситуации находимся и мы, и правительство. У нас огромные поступления от экспорта, огромный Стабилизационный фонд, который, конечно же, по уму надо было бы инвестировать в рост, потому что маленький рост и жизнь не очень сладкая. Но нельзя, потому что в силу накопленных безобразий этот объем инвестиций немедленно превратится в увеличенные потоки импорта и инфляцию. До такого состояния доигрались создатели экономический политики.
- А что это за причины?
- Их видят все, кто немного понимает, о чем идет речь. Таких людей - сотни, тысячи. Эти причины банальны, очевидны, понятны. Но проблема не в том, чтобы понять, как это получилось, а что с этим делать. Дальше нужны решения, которые откладывались много лет. Они неприятны, политически непопулярны, поэтому и откладывались, но теперь они становятся все больше, масштаб их непопулярности и сложности растет. И чем дальше, тем сложнее их принимать. И чем дальше, тем хуже без их принятия.
- Какие это шаги?
- Реальная реформа пенсионной системы, сокращение бюджетных расходов, количества бюджетных служащих, сокращение доли государства в экономике, больше свободы и экономической самостоятельности, снижение налогов, стимулирование роста. Масса обстоятельств, масса! Уверяю, что нет ни одной проблемы, которая была бы нерешаемой или хотя бы непонятной. Все давно известно, изучено, проверено на десятках стран. Ничего нового мы не придумали и придумать ничего не можем, потому что никто не отменил правил умножения.
- Даже я, не будучи вовлеченной в тему экономики, абсолютный непрофессионал, понимаю, что наше правительство поступает наоборот, например, с долей государства в экономике. Она увеличивается.
- Конечно, оно это делает вместо того, чтобы долю сокращать.
- Но есть и другие похожие примеры противоположных шагов правительства?
- Да полно!
- И у вас не возникает желания появиться в телевизоре, объяснить это все?
- Как вам сказать... Появиться в телевизоре - это не совсем то, что сходить в парк и съесть мороженое. Появиться в телевизоре в результате довольно большого количества усилий, причем ежедневных, при понимании того, что они не напрасны, что они чем-то оправданы - результатом, спросом, востребованностью... Этого сейчас нет. Думаю, что будет, когда неоправданно затянувшееся счастье, такое, как поздняя осень, начнет естественным образом переходить в зиму. Состояние экономики у нас такое же, как состояние климата этой осенью, - неимоверно, неоправданно, незаслуженно затянувшееся лето. Это здорово, но настораживает.
- Вы говорите, что телевизор не смотрите, но хоть иногда включаете? Замечаете коллег, которые пытаются объяснить что-то об экономике? Например, на НТВ в программе Павловского появилась Елизавета Осетинская.
- Нет, к сожалению, просто не видел. Наверное, это было бы интересно. Я редко очень смотрю телевизор, потому что это не оптимальный способ для получения информации. Телевизор нужен для пропаганды и для развлечений. Это его нормальное состояние. Для таких вещей, как информация или специальная информация, нужны специальные каналы - кабельные, спутниковые, ориентированные на профильную аудиторию. И должны быть экономические, политические, спортивные, детские каналы, это базовый тренд развития телевидения в мире. А в массовом телевидении ничего, кроме общего представления о процессе, невозможно и не нужно делать. Поэтому смотреть телевизор, чтобы получить новость, - это не самый рациональный способ. А получить комментарий... Качество экономических комментариев и уровень экономического образования сотрудников телевидения вряд ли стоят того, чтобы внимательно эти комментарии слушать.
- И все-таки людям посредством телевидения разъясняют какие-то вещи - о Стабилизационном фонде, о росте цен на бензин. Как это делать, если нет профессиональных людей? Или лучше вообще не делать этого большим каналам?
- Надо разъяснять, но, понимаете, наша российская экономика в силу ее особенностей, ее политизированности - шкатулка даже не с двойным, а со многими-многими слоями дна. В результате в разговорах об экономике все очень не- однозначно. Да, надо разъяснять, да, надо комментировать, но, поскольку это очень тонкие материи, где черное очень быстро превращается в белое и наоборот, надо очень адекватно представлять, как это происходит, чтобы адекватно объяснять. В газетах это лучше, в них всегда были более или менее профессиональные комментаторы, но аудитория у них всегда была меньше. И всегда будет меньше.
- В свое время вы хотели создать деловой канал, канал экономической информации. Эту идею у вас создатели РБК перехватили?
- Нет, я отказался от этих планов, потому что мне кажется, что совсем нишевое телевидение - вещь крайне специфическая, и это не совсем то, что меня интересовало.
- Как оцениваете работу коллег?
- Надо бы посмотреть побольше, чтобы оценить. Но это замечательно, что они есть.
- И все-таки у вас нет ни желания вернуться на телевидение, ни идей, как создать экономическую программу?
- Почему же? Я не могу сказать, что у меня горячее желание вернуться, но не могу сказать, что желания вернуться вовсе нет. Это тема довольно сложная, все-таки не так мало лет на это ушло.
- Около семи, да?
- Да, семь лет ежедневного эфира, больше тысячи программ подряд было. По-моему, никто больше в России такого количества аналитических программ подряд не делал.
- А хронометраж был какой?
- От 8 до 45 минут, разный... А советы, комментарии, пожелания нельзя делать абстрактно. У каждого канала есть своя аудитория - фактическая и целевая. Для того чтобы совместить одно с другим, нужно четко понимать, чего эта публика хочет и та ли это публика, которая нужна каналу для этой формы вещания, содержания. А абстрактно - это пожелания из серии "хорошо быть богатым и здоровым".