Новый главред Владимир Мамонтов призван делать газету более массовой. Или лояльной?
Старейшая национальная газета переживает третью смену главного редактора за последние два года. Напомним, что возглавлявший "Известия" более 5 лет Михаил Кожокин покинул пост осенью 2003 года, тогда его место занял Раф Шакиров. Через год, 6 сентября 2004 года, уволился и он. Причина - недовольство Кремля публикацией "плакатных", "слишком эмоциональных" фото из Беслана - ни разу не была опровергнута ни акционерами "Проф-Медиа" (Владимиром Потаниным и Вагитом Алекперовым), ни самими властями. После Шакирова главой редакции стал молодой ответственный секретарь газеты, проработавший там 8 лет, - 26-летний Владимир Бородин. И именно в период его руководства, летом этого года, Потанин продал свой контрольный пакет холдингу "Газпром-Медиа". В минувший вторник произошла и отставка Бородина.
Новый главред газеты, бывший шеф-редактор "Комсомольской правды" Владимир Мамонтов, к сожалению, оказался недоступным для комментариев. В интервью "Интерфаксу" он заявил лишь, что постарается увеличить тираж газеты, не меняя при этом ее формат. "Задача, которая передо мной стоит, - сохранить "Известия" как историческую, респектабельную и талантливую газету, - сказал он. - Да, мы хотим, чтобы у газеты была большая аудитория, но это не значит, что она будет переформатирована в массовую газету и из нее будет делаться таблоид. Мы будем искать золотую середину, чтобы сохранить качественную составляющую "Известий", но при этом увеличить ее тираж". "Новая" представляет мнения других причастных к делу лиц.
Раф Шакиров: "Известия" станут "Правдой"
Предшественник Бородина считает его отставку политической
- Что вы почувствовали, когда узнали об отставке вашего преемника?
- Я, честно говоря, его поздравил. За последнее время газета стала европейского уровня: приобрела цвет, новую рубрикацию, пятничное приложение, понедельничную вкладку New York Times... Но если человека увольняют таким образом, не за профессиональные показатели (они - в норме), это значит, что главный редактор занимался своим делом и был уволен за то, за что не стыдно. Команда, которая рулила бизнесом в "Известиях", безусловно, могла быть успешной, а вопросы распространения, рекламы - не вопрос к Бородину, это было от него отделено.
Однако целый ряд публикаций "Известий", мягко говоря, не вписывался в общую линию. Помните, президент общался с народом, и ему пожаловались на отсутствие воды в одной деревне, даже утверждение того губернатора застопорилось. А "Известия" позже раскопали, что воду в деревне так и не провели. С праздником народного единства вообще нехорошо получилось: ТВ заходится в восторге, а "Известия" оценивают его более чем скептически - реакция в Кремле была крайне негативная. В советские времена это называлось "срыв мероприятия". Примеров - пруд пруди, то же освещение истории с "ЮКОСом".
Исторически так сложилось, что "Известия" - газета номер один в стране и, к сожалению, заложница этого положения: генеральный секретарь не должен удивляться публикациям на первой полосе газеты "Правда". Так и будет вскоре происходить.
- Газета, считаете, станет проправительственной?
- В этом нет ни малейшего сомнения.
- На чем базируется ваша уверенность?
- На том, что происходит с печатными СМИ. "Известия" не являются частным случаем, их - масса. Разве "Газпром" покупал "Известия", чтобы были расхождения с линией партии? Печатные СМИ зачищают основательно.
- А смысл?
- В советское время, для того чтобы показать, что и у нас такое есть, создали "Московские новости". Думаю, сейчас один-два проекта оставят - чтобы отбиваться от критики. А из "Известий" хотят сделать "Правду". Для чего покупали НТВ? Чтобы работать на определенную аудиторию. Не в одночасье оно поменялось, но сейчас там тот же проправительственный курс, что и на ОРТ и РТР, хотя иногда они позволяют себе что-то. В "Известиях" мы вряд ли завтра увидим заголовок "Слава "Единой России"!", но их смысл будет такой же. К Мамонтову как к профессионалу я отношусь с уважением. Но с политической точки зрения надо следить за самой газетой...
Владимир Бородин: "Сказали, что нет опыта"
Бывший главред "Известий" готов поменять профессию
- Вам как вашу отставку объяснили?
- Хороший вопрос... Объяснили так: "Известиям" нужно развитие и усиление. На мой вопрос, есть ли ко мне профессиональные претензии, был ответ "нет". На мой вопрос, есть ли здесь политика, был ответ "нет". Я спрашиваю: "А чего?". На что слышу: "Нужно усиление и развитие". С этим трудно спорить. У акционеров есть право ставить менеджмент на свой бизнес.
- А почему уволили, как вам показалось?
- Абсолютно честно и откровенно: не знаю. Мне сказали: нужен более опытный человек в этой должности.
- Пеняли на возраст?
- Сказали, что нет опыта, что он есть у коллеги и он должен им воспользоваться. Мне предложили стать первым замом, я отказался. Это непростое решение - я много времени и сил потратил на "Известия". Самое трудное, что я дружу со многими известинцами и ответственность перед ними ощущаю. Конечно, это эгоизм полный, но мне в данной конфигурации будет лучше вне газеты. Должен быть один главный редактор, я не хочу быть сдерживающим фактором в его политике и сразу сказал это акционерам. Мы же говорим про эффективный бизнес, а с точки зрения эффективного бизнеса у руководителя должен быть карт-бланш на принятие любых решений.
- Как вы считаете, произойдет пожелтение газеты?
- Володя - из "Комсомольской правды", и такой вывод напрашивается сразу, но я надеюсь, что подобного репозиционирования не будет. Если газета станет желтее или проправительственной (а не либеральной, как была), это приведет к ее гибели.
- Вас не пугают личные перспективы? Вы видите опыт коллег - Михаила Михайлина, Рафа Шакирова, Евгения Киселева, бывших главных редакторов, не имеющих возможности найти работу...
- Для рынка - это, конечно, парадокс. С одной стороны, дикий кадровый голод, с другой - сидят без работы люди топового класса, которых в мире единицы (типа Шакирова). К этому я отношусь философски: у каждого - своя жизнь. Если мне придется поменять профессию, которой я занимался 9 лет, я поменяю. Может, в старости екнет, буду ностальгировать. Но у меня, извините за откровеннность, двое маленьких детей, я их должен растить.
Николай Сенкевич: "Настал момент тотальной мобилизации"
Гендиректор "Газпром-Медиа" считает, что в увольнении нет политики
- Я не понимаю изменений, которые произошли. Чем они объясняются?
- Черт, как тебе сказать-то? Ну, скажем так. Как известно, газета "Известия" переживает не лучшие времена. Нам, новым акционерам, потребовалось некое количество времени, чтобы окончательно разобраться в ситуации. Вопрос не в том, что нас устраивает или не устраивает Бородин, он - профессиональный, талантливый человек. Вопрос в том, что нам требуется более опытный (в силу просто возраста и стажа) капитан, чтобы как можно в более короткие сроки провести лайнер под названием "Известия" между рифами. Бородин очень много сделал для газеты, за что ему большое спасибо. Я сожалею, что он отказался от того, чтобы стать первым заместителем, был бы неплохой, очень удачный тандем. Мамонтов-Бородин. Очень бурные, красочные, эмоциональные идеи, которые были у Бородина, Мамонтов мог бы воплотить на профессиональном уровне - в силу своего жизненного пути и опыта.
- А рифы какие преодолеть нужно?
- Есть масса проблем! Связанных с тиражом, снижающимся за последние 5 лет, финансовые проблемы... И, скажем так, настал момент тотальной мобилизации внутри редакции: как административной, так и творческой ее составляющей, чтобы в максимально короткие сроки преумножить то, что есть хорошего, и добавить, чтобы газета развивалась.
- А почему возникла фигура Мамонтова? Он же делал таблоидную газету...
- Профессионал всегда профессионал. Он сделал один из самых успешных проектов в печатных СМИ, работал в том же холдинге, которому раньше принадлежали "Известия". Ситуацию в газете он знает не понаслышке. Понятно, что из "Известий" никто не собирается делать "Толстушку" (приложение "КП").
- Очевидно, что "Комсомолка" лояльна к нынешней власти, а "Известия" старались сохранять независимость от Кремля...
- Тема Кремля... Меня как акционера интересуют деньги - чтобы ОАО "Редакция газеты "Известия" жила на собственные средства, чтобы зарплаты выплачивались вовремя и хорошо бы, чтобы акционерам был от всего этого доход.
- Не просили из Кремля или из каких других властных структур заменить главреда?
- Нет.
- Это ваше решение?
- Это мое решение, но я ж не один работаю тут: у меня целая команда.
- Команда "Газпром-Медиа"?
- Да.
- А вас не смущает, что в историю журналистики вы войдете как человек, уволивший сначала с НТВ Леонида Парфенова, а теперь и главреда "Известий"...
- Ну и что? Мы с тобой про Парфенова уже давно говорили. Во-первых, это совершенно разные вещи, несравнимые. А что касается Бородина, я искренне сожалею, что Владимир не принял предложение.
- Как, вы думаете, коллектив - те, кто, собственно, газету и делает, - должен пережить два ухода главных редакторов подряд?
- Смена главного редактора - всегда тяжелая вещь. И сейчас это повальная тенденция на нашем рынке.
- А с чем она связана?
- Наверное, все хотят развиваться, ищут себя на рынке. Но при этом я могу сказать, что "Известия" - это исторический бренд, переживший Ленина, Сталина... Надо подумать, чтобы этот бренд гремел и был бы подкреплен богатой экономикой.
- Бесконечные разговоры о бренде мы слышим на примере "Московских новостей" - от всех последних акционеров - и переживаем убийство газеты на глазах. Не боитесь того же?
- Я? Нет.
- А какой вы хотите видеть газету?
- Денежной.
- Скорее проправительственную или оппозиционную?
- На чем можно будет зарабатывать, пусть и зарабатывают. Естественно, не скатываясь в желтизну. Это общественно-политическая газета, можно говорить, что для людей слегка либеральных, но ее читают и люди других взглядов. Понятно, что голых девушек печатать не надо.
- Слава богу!
- Но нельзя загонять ее в некую нишевость окончательно. Газета - это массовый продукт, только на этом и можно заработать.
- Но массовость - это и есть голые девушки.
- В этом и есть задача Мамонтова (т.е. определить грань. - Н.Р.), мы в него верим.
- Все-таки эта тенденция изменений в печати связана с выборами?
- Слушай, я с тобой на эту тему даже разговаривать не хочу. Устал я на эту тему с тобой разговаривать. Тебе что надо услышать? Ты задаешь вопрос, чтобы услышать то, что хочешь услышать. Не услышишь, это не так.