Ольга Романова - "Газете".
- Вы рассчитываете вернуться в эфир Ren TV?
- Да, конечно. Существует закон, который полностью на моей стороне. И если в стране законы имеют еще хоть какое-то значение, я буду работать. В соответствии с законом я выхожу на работу и выполняю свои прямые обязанности.
- Откуда все-таки у этого конфликта ноги растут?
- Я человек с репутацией Бабы-яги, которая "всегда против". Этакая вредная девчонка в смысле политических позиций. Во всей этой истории я ни разу не почувствовала давления Кремля или кого-то еще сверху. Мало того, за меня публично заступились две ветви власти. В том числе и господин Миронов, которого я довольно часто и больно критикую. Я была очень растрогана вниманием, которое проявили ко мне представители госструктур.
- И все-таки акционеров канала подозревают в связях с Кремлем. Как они отреагировали на конфликт?
- Акционеры - "Северсталь", "Сургутнефтегаз", компания RTL - вообще не были в курсе событий. Я все время была на связи с одним из представителей акционеров - Алексеем Германовичем, но он был в Лондоне, а потому пытался урегулировать конфликт по телефону.
- То есть конфликт мог быть разрешен мирным путем?
- Ситуация, конечно, могла быть урегулирована. Наша профессия - журналистика, мы всего лишь зеркало, в котором отражаются события. Мы не лезем на баррикады, наша обязанность - освещать события, происходящие на баррикадах.
Я ожидала самого разного развития событий. Но то, что меня - профессора Высшей школы экономики, женщину - три амбала не пустят в студию, это полный бред.
- Так в чем же причина?
- Я уверена, что причина исключительно в непрофессионализме и человеческой непорядочности Орджоникидзе. Я связываю это с тем, что отдельно взятый человек, не знакомый с правилами приличия и этикой поведения, решил выслужиться. Вполне возможно, что какой-то слабый намек он принял за руководство к действию. Причем сначала у нас были спокойные отношения. Мы ведь журналисты и работаем с тем руководителем, который назначен акционерами.
- Многое изменилось с приходом новых акционеров?
- В первую очередь, возникли проблемы материальные. Слетали и сюжеты из программ. Например, у Марианны Максимовской сняли сюжет про Казахстан, причем Орджоникидзе тут же соврал, что это было решение главного редактора информационной службы Елены Федоровой. Он вообще врет как дышит - с четверга сделал несколько заявлений, в которых все, до запятой, ложь.
- Чтобы доказать, что против вас были осуществлены незаконные действия, нужны свидетельства.
- После "Норд-Оста" телеканал оборудовали телекамерами слежения. Все действия по отношению ко мне были ими зафиксированы. Также было несколько скрытых камер, на которые мы записали все, что происходило.
- Как же в такой ситуации можно продолжить работу на канале?
- По закону я имею право работать на своем рабочем месте. Все распоряжения Орджоникидзе, которые поступят в письменном виде, я буду исполнять. Акционеры в курсе ситуации - это их печальная кадровая ошибка. Но решения неумного человека - не повод думать, что изменится политика канала. Я верю, что наши законы исполняются. В крайнем случае есть Европейский суд по правам человека.