Дмитрий Дибров: "Новости по ТВ - это как литургия" Возвращение Дмитрия Диброва на экран в роли ведущего нового проекта "ПроСвет" и программы "Вести. Подробности" вызвало интерес у многих телезрителей. О подробностях своего нового амплуа рассказывает сам Дмитрий Дибров.
- До "Вестей. Подробности" вы в информационном формате не работали. Нравится?
- Это тоже не совсем информационное вещание: хотя оно находится в преддверии главной информационной программы страны, но мы понимаем, что речь идет только о событиях культурных. Собственно информация и актуальность у нас не главный герой.
- И все-таки это более официальный формат. Вам в нем не тесно?
- Я пока не успел этого заметить по тем нескольким выпускам, которые были. Но приходится принимать во внимание, что, при всех допущениях, это все-таки часть "Вестей". И тогда приходится особенно бережно относиться не только к минутам, но и к секундам. Кроме того, я предыдущие 20 лет своей работы на ТВ не предполагал, что главный инструмент работы телеведущего - это вопросы. Это так же важно, как мясо для шашлыка. И хотя не собственно мясо составляет очарование шашлыка, а неповторимый аромат и искусство повара, без мяса шашлыка не бывает. Поэтому приходится вопросы с особой тщательностью разрабатывать.
- Кстати, о новостийном поле. Канал "Россия" не раз обвиняли в цензуре. Вы ее ощущаете?
- Вы спрашиваете человека, который ничего другого никогда не видел (смеется). Это цензура?! Пожили бы они с мое, поработали бы они в 1983 году в журналистике, чтобы говорить о цензуре... Я в своей работе ее не чувствую. Мы с Гребенщиковым в "ПроСвете" занимаемся тем, что рапортуем людям о других ценностях, кроме монетарных.
При этом мы не самостоятельно работаем: со мной постоянно видится руководство телеканала "Россия", но эти беседы скорее носят характер творческих разработок. Может быть, это и цензура. Но я должен заявить, что без такой цензуры я не представляю себе работу...
- Когда появился "ПроCвет", оказалось, что он очень похож на "Антропологию". А в чем главные отличия между этими проектами?
- "Антропология" и "ПроCвет" - вехи последовательного проведения одной и той же мировоззренческой идеи на телевидении. Отличие - в самом тоне, каким мы говорим с людьми.
- Многие зрители "ПроCвета" с удовольствием имели бы у себя в музыкальной коллекции некоторые композиции, показанные вами. Это будет возможно?
- Сейчас редакция "ПроCвета" работает над выпуском совершенно нового, доселе невиданного издания на DVD: мы хотим издать обзор лучших моментов "ПроCвета" за месяц. Этот DVD будет распространяться как журнал и не будет стоить дорого.
- Чтобы быть более народными? Перебить попсу?
- Я бы не хотел, чтобы казалось, будто мы с Гребенщиковым противопоставляем скромный "ПроСвет" гигантской машине поп-индустрии. Мы ни разу скверно не отозвались в эфире ни об одном поп-исполнителе. Ни разу впрямую не критиковали поп-индустрию. Не потому, что она не заслуживает критики.
Нам кажется, что лучшая агитация - это созидание. И если те люди, которых мы предлагаем в качестве здоровой эстетической пищи, сами скажут за себя, это будет лучшая агитация. Поэтому мы сознательно стараемся избегать противопоставления. Мы ведем себя так, будто попсы нет.
- Вы многие тележанры перепробовали, что бы еще хотелось попробовать?
- С удовольствием повел бы информационную программу. Мне интересно поработать в новостях, потому что на протяжении всей истории разные формы самосознания нации делали ее нацией. Раньше роль собирательницы культуры принадлежала церкви, теперь - телевидению.
Новости по ТВ - это как литургия. Я должен каждый час смотреть новости, чтобы знать, что я не выпал из цивилизации. Что есть на свете кто-то всесильный, кто обо мне заботится. Мною руководят электрические образы. Мы думаем только так, как нам показывают.
Мы знаем, что мы - единая страна, потому что нам показали это: мы в жизни не были во всех ее концах. Мы знаем, что есть мудрые министры, радеющие о нашем благе, ничего себе не требуя взамен, только потому, что мы их видели по ТВ: результаты их деятельности для нас секрет, телевидение их не показывает.