"Четвертая власть" - так часто называют прессу. Но всегда ли представители других ветвей власти всерьез относятся к этому расхожему выражению? Не утратили ли печатные издания (с телевизионными дело обстоит, кажется, благополучнее) влияния на читателя, в том числе принимающего решения?
Об этом мы беседуем с членом правительства Санкт-Петербурга, председателем комитета по печати и взаимодействию со СМИ Аллой Маниловой.
- Алла Юрьевна, почему в центральных российских СМИ сейчас начались прямо-таки массовые кадровые перестановки? Политика, передел рынка или что-то еще?
- Мне кажется, с точки зрения большой политики, ресурс печатных СМИ все еще не расценивается как серьезный. А потому им никто, по большому счету, и не занимается. Так что за сменой менеджмента стоит ряд совпавших по времени причин.
В одних газетах сменились собственники, в других менеджеры сменили работу, а "кадровая скамейка" даже у ведущих изданий короткая, и нового главного редактора или генерального директора найти трудно. Ну, бывают еще и частные интересы: пролоббировать своего человека. Но это все, скорее, "домашние радости", а не политика.
- А не кажется ли вам, что наши газеты стремительно "желтеют"? Похоже, этот процесс затронул некоторые издания, еще недавно бывшие вполне социально значимыми. Между прочим, об этом нам пишут и читатели.
- Вообще, это мировая практика. К ней переходят сейчас даже некоторые серьезные мировые издания, шокируя консервативную читающую публику. Все борются за рынок, хотя и понимают, что идут на репутационные риски.
Дело в том, что прогнозы не позволяют ожидать серьезного роста рекламного рынка печатных СМИ. В отличие от телевизионного, где ожидания большие (30-35 процентов роста в ближайший год).
Однако мне кажется, что 2006 год будет переломным для печатных изданий. Не в том смысле, что все станут богатыми и успешными. Просто последствия кризиса, начавшегося в середине девяностых годов, можно считать почти исчерпанными. Вы помните, что тогда газеты представляли из себя "колхозы", в которых акционерами были зачастую все члены трудового коллектива, вплоть до уборщицы. Причем многие в начале девяностых вели дела успешно, имели прибыль. Помню, у нас - в "Невском времени" - не хватало полос для рекламы. А потом рынок был разрушен стихийным процессом, который государство в те годы не способно было регулировать. Нередко бывало так: приходили в город деньги не всегда понятного происхождения, снималась комната, сажалась на телефон "баба Аня" (помните "Место встречи изменить нельзя"?). Она звонила рекламодателям и говорила: "Наша газета выйдет тиражом миллион экземпляров, и вашу рекламу мы разместим бесплатно". Никто не верил. Но размещали и с изумлением обнаруживали феерический рост продаж.
Общественно-политические газеты с тогдашними тиражами отступили под этим натиском. Обвалился рекламный рынок. Известные газетные бренды утратили самодостаточность. Журналисты сидели без зарплаты. Каждое утро для редактора превращалось в кошмар, когда звонили из типографии и предупреждали, что номер в печать не возьмут из-за долгов. Газеты одна за другой вступали в переговоры с бизнесом и обретали собственников. Депрессивные настроения надолго отравили газетную журналистику. А потом грянул дефолт...
- Ну, как раз после дефолта рекламный рынок ожил.
- Да, но было уже поздно. Рынок ТВ-рекламы стал расти в геометрической прогрессии, но печатные СМИ уже мало кому были интересны. Тиражи упали катастрофически. А с ними - влияние газет на политическую и общественную жизнь. Но мне кажется, что сейчас как раз то время, когда власть, начинает вновь все больше интересоваться печатной прессой. Я могу вам откровенно сказать, что Валентина Матвиенко ежедневно прочитывает полный обзор печатных изданий. Для нее это абсолютное правило. Причем наиболее важные статьи губернатор просматривает в печатном варианте, обращая внимание на подачу материала, заголовок и подпись к снимку. Она очень профессионально воспринимает информацию, извлекая из комментариев и критических пассажей именно то, что требует немедленной реакции власти. Мне кажется, что все без исключения члены правительства за два года восприняли этот стиль, я бы сказала - вкус к печатному слову. Но речь идет о серьезных изданиях, конечно.
Все больше людей хотят представлять внятную картину происходящего. Журналистика, построенная на слухах, утомила первыми тех, кто выстраивает стратегию управления. И не важно - городом, бизнесом или своей судьбой. Я уверена: ресурс повышения тиражей, популярности, позиций на рынке за счет "пожелтения" исчерпан.
Теперь он лежит в области респектабельности, влиятельности, достоверности информации, компетентности и взвешенности оценок. Я отчетливо вижу, на какие газеты реагируют люди, принимающие решения. Про иные равнодушно говорят: "Да пусть пишут".
- Какая же газета сегодня является официальным изданием правительства города?
- Три городские газеты имеют статус официальных публикаторов. В них печатаются законы Санкт-Петербурга и постановления городского правительства. Во всем остальном эти газеты не имеют никакого отношения к власти и являются обычными игроками медиа-рынка.
Но я понимаю вопрос: многие люди хотят не только читать постановления, но и знать точку зрения губернатора, правительства по самым актуальным вопросам жизни города. С этой целью мы издаем еженедельную газету "Петербургский дневник".
Газета эта никогда не будет платной. Она раздается на станциях метро, расклеивается на стендах в поликлиниках и других социальных учреждениях. Здесь, к слову сказать, по настойчивым просьбам петербуржцев печатается текстовая версия телепрограммы "Валентина Матвиенко. Диалог с городом". Человек ведь не придет к районному чиновнику или в свой жилкомсервис с видеокассетой. А с газетой придет: вот, мол, что говорит губернатор, обязаны выполнить. И вы знаете, действует практически безотказно.
- Кстати, как можно попасть со своим вопросом в программу "Диалог с городом"?
- Прийти в объявленное время в телевизионную приемную губернатора в Дом радио на Итальянскую, 27. Ведь ноу-хау передачи как раз в том, что губернатор общается с петербуржцами без посредников. Цензура вопросов исключена, вход свободный.
Встаешь перед включенной камерой и спрашиваешь губернатора о том, что важно лично для тебя. Там никто не обрывает и не подсказывает. Наверное, вам будет интересно узнать, что Валентина Ивановна до самого эфира не знает вопросов, не знает, кто к ней будет обращаться. Только основные темы. Это придает программе нерв, живые эмоции, драйв. С самого начала губернатор просила только об одном - отбирать самые острые вопросы, ничего не лакировать. Чем острее, тем ей интереснее. Она вообще сильна в полемике, в динамике, в мгновенной реакции.
Творческую бригаду программы такая установка более чем устраивает. Ну кому сегодня была бы интересна передача, где губернатор неспешно беседует с журналистом о жизни? Кто это будет смотреть? А у "Диалога с городом" очень высокие рейтинги. Почти четверть населения Петербурга - постоянные зрители. Все соцопросы подтверждают это из месяца в месяц.