Писатель Проханов в программе "К барьеру" победил депутата Жириновского с разгромным счетом: 93 тысячи голосов против 36 тысяч. Результат в высшей степени загадочный. То ли зрители бросились звонить по указанным телефонам, едва завидев на экране фигурантов спора, по принципу: этот мне симпатичен, а тот, наоборот, противен, то есть проголосовали сердцем. То ли все эти 130 тысяч позвонивших вникли в аргументацию каждого из "дуэлянтов" и проголосовали осознанно, что свидетельствует о высочайшем интеллектуальном уровне нашей телеаудитории. Она, стало быть, сумела не только расслышать и оценить аргументы сторон, но и уловить суть дискуссии, что, признаюсь, лично для меня оказалось на сей раз весьма затруднительно.
С первых же минут дискуссия переросла в форменную свару, а оппоненты - по виду солидные пожилые мужи - превратились в скандальных баб на коммунальной кухне, причем для полного сходства им не хватало только поварешек и скалок в руках, дабы в решающий момент схватки шарахнуть зарвавшуюся "товарку" по башке и тем окончательно решить в свою пользу исход спора.
Выглядело это примерно так.
Ж.: Вы убивали, вы фабрики отобрали, вы создали самый преступный, омерзительный, уголовный режим, и сегодня вы это защищаете.
П.: А вас создали еще при советском строе, когда из огромного туловища умирающего кита выползали всякие червячки, жучки и букашки, и ваша партия как такой червячок выползла оттуда.
Ж.: Что вы чушь несете? Из какого тела кто вылезал?
П.: На вас каинова печать. Вы - Иуда!
Ж.: А в Афганистан вы зачем пришли?
П.: Я был на всех войнах, а вы прятались под кроватью, в ночных туфлях, на койке с бабой.
Ж.: Вы - холуй Ельцина.
П.: А вы - царь маразма.
Ж.: Сейчас вам 70, скоро вы умрете, я оплачу поминки.
П.: И из могилы высунется костлявая рука и схватит вас за кадык.
Ж.: А вы царя убили!
П.: Вы - всадник лжи. Что вы несете?
Ж.: Свобода слова - несите и вы.
Последние слова - ключевые. Действительно, кто посмеет после такой "дискуссии" утверждать, что у нас проблемы со свободой слова? Несут, что хотят, ни в чем себе не отказывая, а ведущий Владимир Соловьев лишь довольно посмеивается. Еще бы ему не быть довольным: зрелище удалось на славу, ор стоял такой, что хоть святых выноси. А то, что заодно заорали и важнейшую тему - отношение к прошлому, покаяние потомков за преступления отцов, - так телевизионный ринг и не место для серьезных дискуссий. Главное, чтобы было весело и зажигательно, чтобы зрители активно голосовали да чтобы на ведущем костюмчик сидел.
Ведущие "Школы злословия" Дуня Смирнова и Татьяна Толстая как раз меньше всего озабочены внешними эффектами и яркой зрелищностью. Их интересует суть сидящего напротив человека, и порой эта суть проявляется так ярко и неожиданно, что ошеломляет не только зрителей, но и самих ведущих.
Валерий Комиссаров, в недавнем прошлом тоже телеведущий, а ныне депутат Государственной думы, похоже, даже не понял, как он "попал", согласившись пройти урок в этой жестокой "Школе". Резюмируя впечатления от разговора, он, святая простота, высказался за специальный закон, который обязывал бы любого политика проходить через такое чистилище, "через двух добрых женщин". "Такая терка крайне полезна, - заметил Комиссаров. - Зритель, глядя на это, оценивает все без шелухи".
Да уж! Это было поистине уморительно - и его путаные рассуждения о сакральности телевидения и рейтинга, и его бесконечные обращения к Господу Богу, и его пафосные поучения, что такое Родина, и его объяснение в любви к родной партии.
Выяснилось, к примеру, что тем, кто не считает телевидение сакральным, а напротив, считает его "отстоем", "туалетной бумагой", "на Страшном суде придется повертеться". "А вы думаете, на Страшном суде вас будут спрашивать про сакральность рейтинга?" - изумленно спросила Смирнова.
Обнаружилось также, что Комиссарову не за что в своей жизни и профессиональной деятельности стыдиться - ни за одну программу, ни за одно сказанное слово. Ну прям чистый ангел, а не человек!
Открылось, что нет в стране ни одной политической силы, кроме партии, где состоит Комиссаров, которая приведет Россию в светлое будущее, за что он свою партию нежно и преданно любит. "А в вашей партии дураки есть?" - невинным тоном поинтересовалась Смирнова. Гость замялся, потом сообразил: "А среди ведущих дураки есть?" "Есть, сколько угодно", - с готовностью подтвердили ведущие, выразительно переглянувшись. "И в партии есть", - откликнулся Комиссаров и, как бы шутя, расправил плечи, подался вперед, типа: вот он, перед вами. Молчание было ему ответом.
В какой-то момент его занесло окончательно, и, видимо, забыв, что он не на партийном митинге, а в гостях у крайне зловредных дам, он завел песнь о Родине: "Вы знаете, что такое Родина? Это мать, отец, сын, дочь, а не балалайка и не водка с матрешкой".Сказал и сам испугался. Потому что Толстая сначала задохнулась от возмущения, а потом взорвалась: "Это вы нам говорите? Это нас вы учите Родину любить? Да за кого вы нас считаете - за микробов, за иностранцев?"
Комиссаров сбавил обороты. Даже признал ведущих умнейшими женщинами, посоветовав, правда, не злоупотреблять умом, ибо женщина, злоупотребляющая своим умом, превращает-де мужчину в слабака и дурака.
Да не умные женщины превращают мужчину в дурака, а хорошие ведущие с помощью ТВ проявляют сущностное в человеке: фанфаронство, невежество, претензию на мессианство.
Когда-то Комиссаров был неплохим телевизионщиком, снимал оригинальные сюжеты для "Пресс-клуба", устраивал забавные провокации типа предвыборной кампании чернокожего "Анкл Бенса" в провинциальных Петушках. Потом появилась "Моя семья", привившая аудитории вкус к копанию в чужом грязном белье и подглядыванию в замочную скважину соседской спальни (все это он теперь называет богоугодным делом, определяя Господа в соучастники).
"Может, хорошо, что он теперь не на телевидении", - предположила Дуня Смирнова, оказавшись на специально отведенной для злословия "кухне". "Нет, - возразила Татьяна Толстая. - Вы не можете запретить человеку производить пошлость. Но управлять этим процессом из законодательного органа неприлично. Можете себе представить, какие законы он напишет?"
В этом-то и ужас. Производитель пошлости становится нравственным ориентиром и с вершин законодательной власти пытается диктовать другим правила поведения на информационном поле. И все уже привыкли и перестали замечать это вопиющее противоречие. Да вот дернул его черт прийти в "Школу злословия", где две умные и язвительные женщины в два счета определили и другим показали: король-то голый!
Андрей Максимов спросил Михаила Жванецкого в последнем выпуске "Дежурного по стране", какой вопрос он бы задал президенту Путину, доведись ему поучаствовать в традиционной президентской пресс-конференции. Лукаво улыбнувшись, Жванецкий ответил: "Я бы спросил его, почему у нас вся демократия в полночь начинается? Почему свобода слова - глубоко в ночи?"
А что тут непонятного? Закон запрещает показ "обнаженки" в прайм-тайм, когда у экранов собираются пенсионеры и дети. Поэтому в прайм-тайм все короли одетые, и все развлекают или поучают публику, охочую до шоу и псевдодискуссий а-ля "К барьеру". А ночью к телевизору приходит зритель отборный, а потому немногочисленный. Он, в сущности, и так про нынешних королей все знает. Тем приятнее оказаться в компании единомышленников вроде Смирновой и Толстой, которые не стесняются показать короля голым. Это пусть сам король стесняется.