По пальцам одной руки можно перечесть программы, идущие на ТВ в прямом эфире. Сегодня пьет шампанское тот, кто не рискует, кто удобен, предсказуем. Почему руководители каналов предпочитают запись?
Евгений Киселев, экс-гендиректор НТВ:
- Сейчас происходит то же самое, что было в 70-е годы. Тогда руководитель Гостелерадио Лапин вовсю искоренял прямой эфир. Помнится, Татьяна Миткова в свое время отказалась читать в эфире сообщение ТАСС о событиях в Вильнюсе. Какой тогда был скандал! Сегодня этого никто не хочет допустить. Не удивлюсь, если ФСБ отсматривает некоторые программы перед эфиром, как раньше это делало Пятое управление КГБ. Да и руководителям каналов теперь легче. Не надо сидеть до ночи и следить, чтобы кто-то не ляпнул что-нибудь в эфире. Можно спокойно уезжать домой, пить чаек и смотреть, как на его канале все "красиво".
Владимир Соловьев, ведущий "К барьеру", "Воскресного вечера" (НТВ):
- Дело тут не в цензуре. Сегодня, поверьте мне, никто ничего не боится. Просто технический процесс взял верх. Если я буду делать свою программу "К барьеру" в прямом эфире на Москву, то вся страна увидит ее только через неделю. Прямой эфир - это не панацея. Ну был он в советском эфире, а свободы слова-то не было.
Ольга Романова, экс-ведущая REN-TV:
- Никогда не забуду, как все с нетерпением ждали программу "Взгляд", которая шла в прямом эфире. Сегодня в нашу самоцензуру уже никто не верит. Сейчас всем правит "Орбита". На Дальнем Востоке смотрят оригиналы программ, а до Москвы доходит причесанная копия...
Андрей Козлов, продюсер:
- Главная проблема прямых эфиров - дороговизна. Программа "Что? Где? Когда?", которая идет сразу, стоит в три раза дороже, чем "Кто хочет стать миллионером?" в записи. И "ЧГК" для руководства "Первого канала" - настоящая головная боль. Разумеется, легче и дешевле снять сразу блок программ, чем выдать одну в прямой эфир. А еще он требует большой концентрации участников процесса, умения работать в таком формате. А с этим у нас на телевидении проблемы. С