Журналистам, выполняя профессиональные обязанности, часто приходится сталкиваться с милицией. И не всегда эти столкновения заканчиваются для журналистов благополучно. Недавно транспортная милиция избила съемочные бригады НТВ, РТР и 5-го канала, а корреспондент "Смены" Мария Васькова пять часов просидела в камере 26-го отдела милиции. Якобы за оскорбления сотрудника милиции. И теперь заведено уголовное дело. Вот что рассказывает сама Васькова в письме Лениздат
Милицейское бешенство
В начале февраля в Красногвардейском районе Петербурга случайно обнаружилась конюшня с четырьмя бесхозными больными лошадьми. Газета "Смена" не могла оставить без внимания столь вопиющий факт, поэтому на следующее утро редактор ежедневного выпуска отправил нас с фотографом в Крансогвардейский район проверить информацию. Для начала мы поехали в местное РУВД. Сотрудники этой инстанции ничего внятного о бездомных парнокопытных сказать не могли и порекомендовали обратиться в 26-й отдел милиции, на территории которого и обнаружили заброшенную конюшню.
В будний день около часу дня в 26-м отделе на месте не оказалось ни начальника, ни его заместителя. В канцелярии посоветовали обратиться к некоему сержанту Тогулеву, который и занимался несчастными лошадьми. Посоветовали поискать его на первом этаже в дежурной части.
Около дежурки стоял мужчина средних лет в штатском, лысоватый и полноватый. На просьбу позвать сержанта Тогулева дежурный отреагировал незамедлительно. Когда сержант подошел к окошку дежурки, неожиданно вмешался лысоватый мужчина. Тогулева он попросил уйти, а у меня начал выспрашивать — кто, откуда, зачем?
— Корреспондент газеты "Смена" Мария Васькова, по поводу бездомных лошадей, — я предъявила мужчине свое удостоверение.
— Нечего тебе про лошадей тут расспрашивать! Иди отсюда, давай, быстренько!
Я опешила от такого хамства. Мужчина начал меня выгонять, грубо подталкивая к двери, приговаривая, что "совсем обнаглела девочка, приперлась сюда зачем-то..." Я еще раз попыталась объяснить, что судьбой бездомных лошадей очень заинтересовались сердобольные жители нашего города, после того как они увидели об этом сюжет по РТР. Я высказала предположение, что после публикации статьи о несчастных животных им мог бы кто-нибудь помочь... Да и никакой сверхсуперсекретной информации я не требую, просто интересно — а что с лошадьми-то?
Но плешивый мужчина был непреклонен:
— Иди отсюда, и нечего тебе сюда приходить!
В конце концов мне надоело выслушивать откровенное хамство. Перед тем как развернуться и уйти, я произнесла роковое слово — тихонько сказала: "Сволочь". И направилась к выходу. Но далеко уйти мне не удалось. Мужчина схватил меня за плечо и потащил в дежурку.
Я попыталась вырваться, но тот не отпускал — он был гораздо сильнее. Мне стало страшно. Первая мысль — сейчас будут бить... Мужчина затащил меня в дежурку и стал орать, что я плюнула ему в лицо! А он, оказывается, вовсе не простой смертный, а "замначальник"... О том, что лысоватого мужчину, который задержал меня, опасную преступницу, зовут Михаил Дмитриевич Киселев, и что он работает заместителем начальника 26-го отдела милиции, я узнала, когда в прокуратуре мне дали почитать постановление о возбуждении уголовного дела. Но об этом позже.
Милиционер был в бешенстве. Он орал, что "такие, как я, сидеть должны", что справедливость восторжествует, и что против меня возбудят уголовное дело за оскорбление сотрудника милиции при исполнении им служебных обязанностей.
В дежурной части меня тут же окружили человек пять милиционеров. Михаил Дмитриевич Киселев потребовал вытряхнуть все содержимое моей сумки.
Все мои вопросы по поводу основания для столь грубых действий летели в пустоту. Пришлось выложить все вещи из сумки. В этот момент зазвонил мой сотовый — это фотограф решил поинтересоваться, долго ли меня еще ждать. Но разъяренный гражданин "замначальник" выхватил у меня телефон и не дал ответить. Позвонить тоже не дал. Зато позвал свою подчиненную, которая обыскала меня, после чего заставила снять ремни и посадила в КПЗ. Было это приблизительно в 13.15.
В тот день на улице было минус двадцать, а в камере временного содержания — плюс десять от силы. Шапку и перчатки взять с собой из сумки мне не разрешили. В КПЗ мне пришлось провести четыре часа. За это время меня выводили один раз для дачи объяснений столь непристойного поведения.
В следующий раз меня выпустили в 17.20, когда приехал следователь.
Отдали все вещи и повезли в прокуратуру Красногвардейского района, где против меня возбудили уголовное дело по статье 319 "Оскорбление представителя власти при исполнении им служебных обязанностей". Взяли подписку о невыезде.
Краем глаза удалось почитать свидетельские показания. Свидетелей набралось аж пять человек — это подчиненные Михаила Дмитриевича Киселева, которые, представьте себе, собственными глазами видели, как я плевала в лицо заместителю начальника 26-го отдела милиции, и слышали, как я "ругалась грубой и нецензурной бранью", а "на призывы успокоиться не реагировала". Наверное, подчиненные Киселева обладают сверхспособностями и умеют видеть сквозь стены — наш разговор с их шефом происходил в холле 26-го отделения, а все они в это время находились в дежурной части за стеной, и ничего слышать, а тем более видеть физически не могли.
Из прокуратуры меня отпустили в восемь вечера. Я сразу же поехала в редакцию. Главному редактору "Смены" сразу же после моего задержания позвонили из ГУВД и сообщили, что его журналистка плевалась в лицо милиционеру и материлась. У своего редактора я надеялась найти поддержку, и рассказала, как было дело. Редактор внимательно меня выслушал. И сказал, что своим непристойным поведением я "опозорила газету "Смена" и ему придется со мной расстаться. Он настоятельно порекомендовал мне взять больничный. И больше не писать никаких статей.
На следующий день я пошла в травмпункт, где врач зафиксировал ушибы, которые нанес мне Михаил Дмитриевич Киселев, когда, оплеванный и оскорбленный, тащил опасную преступницу в дежурку. Рука и плечо от нежных прикосновений Киселева болели еще неделю. А после четырех часов, проведенных в камере, у меня поднялась температура и начался бронхит. Когда я выздоровела и пришла в редакцию, то узнала, что мне надо срочно увольняться или же меня уволят по статье. По какой именно — уточнять не стала, и написала заявление. Зато теперь мой бывший редактор может спать спокойно, зная, что никто газету "Смена" больше не опозорит.
Как майор подполковника обезвредил
После того как я более и менее пришла в себя после этой истории, я начала гадать — кто же такой господин Киселев? Оказалось, что Михаил Дмитриевич любит устраивать показательные порки не только молодым журналисткам, но даже сотрудникам милиции.
В августе позапрошлого года похожая история случилась с подполковником милиции Юрием Дулесовым. В то время он был старшим оперативником по особо важным делам в 3-м отделе ОРЧ №1. Во многом благодаря Дулесову серию ограблений инкассаторов, произошедших весной и летом 2004 года, удалось раскрыть. Дулесова собирались наградить орденом. Но из-за Михаила Дмитриевича Киселева награду подполковник так и не увидел.
Дулесов поехал на Ириновский проспект на задержание банды, торгующей оружием. Пока опер ждал преступников, он увидел, как из машины вылетела девушка с большой сумкой и бросилась бежать. Дулесов догнал девушку и отвел ее в 26-й отдел милиции. Там выяснилось, что девушка была неоднократно судима за проституцию и наркоманию, а сумку, с которой ее поймал опер, она украла. Дулесов составил рапорт о задержании, после чего со спокойной совестью отправился выжидать торговцев оружием. Но не успел он отойти на десять шагов от 26-го отдела, как увидел, что задержанная им девушка отпущена на свободу! Дулесов вернулся в отделение, чтобы поинтересоваться, почему преступницу отпустили. Он открыл окно дежурки. Там находился Михаил Дмитриевич Киселев, который сказал Дулесову:
— Закрой окошко, говнюк!
От такого откровенного хамства подполковник опешил. Киселев, будучи майором, не постеснялся круто наехать на подполковника! Дулесов такого обращения в свой адрес молча проглотить не мог. Опер забежал в дежурку и схватил Киселева за грудки. И тут майор Киселев стал орать, что подполковник его избивает. Тут же нашлись шесть свидетелей, которые подтвердили слова Киселева. Подполковника посадили в КПЗ, где продержали два часа.
Несмотря на то, что все сотрудники ГУВД в здравом уме и трезвой памяти были на стороне Дулесова, начальник УУР ГУВД Стрелин посчитал, что опер поступил недостойно, и начал проводить служебную проверку. Дулесова тут же сняли с кандидатов на орден. В конце концов опер плюнул на все и ушел работать в потребительский отдел ГУВД. А Михаил Дмитриевич Киселев с чувством выполненного долга продолжил нести службу на благо Отечества.
Также любопытно, что ярый борец с опасными преступниками, подрывающими общественный порядок, майор Михаил Дмитриевич Киселев несколько лет назад задерживался сотрудниками транспортной милиции. Киселева подозревали в том, что он убил человека, выбросив его из поезда. Это случилось на переезде между Питером и Москвой. Майор Киселев провел в СИЗО несколько дней, после чего был отпущен. Доказать его причастность к этому преступлению не удалось.
Lenizdat.ru попросил прокомментировать инцидент с корреспондентом "Смены" Марией Васьковой главного редактора этой газеты Олега Засорина.
О. Засорин: Мария Васькова действительно допустила правонарушение: она оскорбила человека. Я осуждаю этот поступок и не хочу, чтобы в моей редакции работал человек, который его совершил.
Но у этой истории есть и другая сторона. В отношении Васьковой возбуждено уголовное дело по 309-й статье УК РФ (публичное оскорбление представителя власти). Считаю, возбуждено незаконно, так как отсутствует факт публичности оскорбления (разговор журналиста "Смены" с заместителем начальника 26-го отдела милиции Михаилом Киселевым, в финале которого прозвучало слово "сволочь", происходил без свидетелей). Васькову незаконно задержали, Киселев, в нарушение УПК РФ, произвел ее личный обыск, категорически запретил ей сделать звонок близким (это еще одно грубое нарушение УПК), продержал в "обезьяннике" более пяти часов (третье нарушение).
Я узнал о задержании журналистки "Смены" через два часа от представителей ГУВД. Причем они заметно приукрасили ситуацию. Якобы Васькова плюнула Киселеву в лицо, выругалась нецензурной бранью. На самом деле этого не было, было только одно слово — "сволочь".
Следователь Красногвардейской районной прокуратуры Антон Бесхмельницын избрал для Марии Васьковой меру пресечения в виде подписки о невыезде, хотя она находится в статусе подозреваемой, и обвинение ей не предъявлялось. Это юридический абсурд! А чего стоит тот факт, что уголовное дело в отношении Васьковой возбудил лично прокурор Красногвардейского района Андрей Степанцов! Неужели господину Степанцову больше нечем заняться?
Впрочем, подчеркну еще раз: я нисколько не оправдываю Васькову. Она совершила правонарушение и должна за него отвечать.
Lenizdat.ru: А вам не кажется, что редакция должна защищать своих сотрудников?
О. Засорин:Я буду добиваться привлечения работников 26-го отдела милиции и Красногвардейской райпрокуратуры к ответственности за грубейшие нарушение УПК РФ в деле Васьковой. Но действовать из принципа "своих не сдаем", чтобы эти "свои" ни натворили, на мой взгляд, безнравственно. Некоторые СМИ уже пытаются сделать из Васьковой героя. Скажите, какой героизм в том, чтобы назвать человека сволочью?
Lenizdat.ru: Вы считаете, что Мария опозорила газету?
О. Засорин: Если она и опозорила, то только себя.
Lenizdat.ru: Васькова будет работать в "Смене"?
О. Засорин: 22 февраля она уволена по собственному желанию.