Юрий Вдовин, заместитель председателя общественной правозащитной организации "Гражданский контроль".
Нет гражданского общества без его основополагающего института, а именно - свободы слова и его проводника - свободной прессы. Естественно, любые попытки его как-то ограничить, в том числе - и при помощи судебных решений - не могут не беспокоить широкие круги общественности.
Конечно, российская судебная практика в этой области еще недостаточно серьезна. Есть и определенные лакуны в законодательстве. И здесь следует напомнить, что в правовую систему нашей страны входят и международные документы, под которыми стоит и подпись российских представителей. В том числе - и Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Есть в ней и статья 10 "Право на свободу мнений", по которой наработана большая судебная практика в Европейском суде по правам человека. Уже издано несколько томов решений по этим вопросам, которые тем не менее не находят применения в судебной практике в нашей стране. Например, в 2004 году в России было рассмотрено порядка семисот исков о защите чести и достоинства, из них только в 50-ти есть ссылка на Конвенцию, и лишь в двадцати решениях учтен опыт рассмотрения дел в Европейском суде по правам человека. То есть здесь потенциал еще огромен.
Впрочем, порой можно обойтись и собственным правовым "багажом". Я хочу напомнить о постановлении пленума Верховного суда Российской Федерации № 3 от 24.02.2005 года, смысл которого - судам надо четко различать понятия фактов, которые можно проверить, и оценочных мнений, убеждений и суждений, которые не могут являться предметов судебного разбирательства. В том числе - и о защите чести и достоинства. Быть может, судьям надо почаще вспоминать об этой правовой норме?
Конечно, коллизии между вроде как оскорбленной стороной и СМИ были, есть и будут. Как в таком случае ограничить аппетиты истцов, которых не останавливают рамки здравого смысла? Быть может, разумной была бы мера, если бы подаваемый иск сопровождался денежным залогом в размере суммы, требуемой к компенсации. И если истец проигрывает процесс, то этот залог отходит ответчику. Я думаю, что в таком случае у российских искателей легких денег в судебных процессах прыти бы поубавилось, а средства массовой информации чувствовали бы себя более защищенными.